Глава 24 · Кукольник

И тут я вспомнил про энергопроводящие каналы. У этого тела они и до выжигания были слабыми, а сейчас в моём распоряжении оказалось всего пять процентов. Просто издевательство какое-то.

Я судорожно перебирал способы работы с энергией при минимальной проводимости каналов. Картина вырисовывалась грустная. Работать внутри организма я с трудом, но мог. Внешние воздействия по схемам моего прошлого мира вообще не проходили.

Направив тонкий ручеёк энергии на очистку крови, заметил, что она, наконец, откликнулась. Мои приказы пусть медленно, но исполнялись. Потихоньку организм избавлялся от поступающей в него отравы.

Вернулись слух и, кажется, зрение. Проверять зрение прямо сейчас не стоило, чтобы себя не выдать. Поэтому начал прислушиваться.

Звучал знакомый бас санитара:

— Бык, как ты мыслишь, нам долго с клиентом возиться?

Второй голос отвечал хрипло, как при серьёзной простуде:

— Не-а. Кукольник должен скоро быть. И Наездника привезёт. Ты, вместо того чтобы болтать, подопечного проверь.

Послышались звук отодвигаемого стула и шаги.

— Да чего его проверять. От препарата девятьсот девяносто девять даже Годунов не дёрнулся. А ведь фигура уровня Дракона. Ладно, пойду, а то твой взвар наружу просится.

После его ухода мне было что обдумать.

Кукольник и Наездник. Эти слова мне ничего не говорили, но звучали довольно неприятно.

Учитывая поведение Ордынской, из неё как раз сделали куклу. Наездник вообще непонятно. Совсем не хотелось, чтобы меня поставили под седло.

Если с Кукольником мой блок против ментальных атак должен справиться, то чего ожидать от Наездника, я не знал.

Плохо, что правящая верхушка попала под чужой контроль. Похоже, новый игрок, пришедший на смену вампирам, не мелочится. Играет по-крупному, на грани фола.

Я лежал в тишине и по капле перегонял свою кровь, очищая от яда. Вскоре мне удалось обрести полный контроль над нею. В месте установки катетера отсёк участок вены от общего русла.

Осторожно взял тело под контроль. Стараясь не менять дыхания, чуть приподнял веки. Голову в сторону, откуда слышался разговор санитаров, поворачивал по миллиметру.

В поле зрения постепенно нарисовался стол. За ним здоровый бычара в белом халате дремал, уткнувшись в сложенные руки.

Я невольно подумал, что медиком быть тяжело. Они цепляют сон где придётся. Ведь неизвестно, какой ненормальный пациент ждёт их дальше.

Мысленно расплылся в хищной улыбке.

Я-то нормальный. Просто очень злой.

И скоро он это на себе прочувствует.

В правую руку скользнул Ухнеб из инвентаря. Сразу влил в него два балла Силы Духа для увеличения пробивной способности.

Появление Ухнеба немедленно разбудило бычару, и он тут же оказался возле меня.

Ухнеб не подвёл. Несмотря на слабость в мышцах, удар в висок санитара выбил из него жизнь. Он ещё падал, когда я попытался сесть.

Не вышло.

Натянутый поперёк груди ремень плотно прижимал меня к хирургическому столу.

Ухнеб ушёл в инвентарь. В руку вползла Вамп. Одним движением я перерезал ремень и сел. Чуть не потерял равновесие. Выдернул иглу из вены.

В этот момент в комнату спиной ко мне, везя за собой каталку, ввалился второй санитар.

Я влил в Вамп два балла Силы Духа и отправил её в полёт, постаравшись, чтобы удар всего лишь оглушил вошедшего. Мне нужен был «язык».

Вамп в полёте чуть изменила траекторию и нанесла удар именно так, как я и хотел, — ручкой в основание черепа. Санитар рухнул возле каталки.

Я медленно сполз со стола и, добравшись до двери, подобрал Вамп.

Перевёл взгляд на каталку. Там лежала Ордынская. С первого взгляда было ясно, что долго она не протянет. Жизнь покидала женщину, утекая тонкой струйкой.

Один санитар был мёртв. Второй без сознания. Мне срочно требовалась информация.

Взгляд метнулся по комнате и зацепился за небольшой дефибриллятор в белой пластиковой коробке. Я схватил прибор и ткнул в одну из кнопок, примерно представляя, как он должен работать. Не зря в прошлой жизни столько времени проводил в лаборатории.

Приложил электроды к груди санитара. Разряд. Тело дёрнулось. Снова ткнул кнопку — второй разряд.

Санитар, всхлипнув, открыл глаза.

Я рывком за грудки усадил его, прислонив спиной к каталке.

— Что с Ордынской?

Санитар попытался сфокусировать на мне взгляд. Но тут мужика начало выворачивать. Я едва успел отскочить.

На глаза попался чемоданчик с красным крестом. Распахнул его и принялся судорожно перебирать содержимое. Ампулы, катетеры, шприцы.

За спиной санитар между позывами хрипло выдавил:

— Ноотропил… дай.

Я сам удивился, как быстро удалось найти ампулы и набрать в самый большой шприц лошадиную дозу. Поймал безвольную руку санитара и вколол все десять ампул единым потоком.

У бычары аж косоглазие появилось. Стало непонятно, куда он смотрит.

Я отбросил шприц, снова взялся за электроды и ласково спросил:

— Как можно помочь Ордынской?

— К-кому? — промычал санитар.

Я мотнул головой в сторону каталки.

— Н-никак, — к его косоглазию добавилось заикание.

Я улыбнулся мужику своей фирменной улыбкой. Он зачастил:

— Кукольник… только Кукольник. У него аппаратура для работы с Наездником, — санитар икнул и добавил:

— Он должен сейчас подойти.

С задумчивым видом я приложил электроды к груди пытавшегося возразить санитара. Разряд. Тот снова потерял сознание.

Оттащил бычару в угол. Стянул руки его же ремнём. Переложил Ордынскую с каталки на хирургический стол.

Всё это делал отстранённо. Голова была занята предстоящей дракой. Весь план строился на допущении, что противник имеет человекообразную форму. С одной головой. И она у него по размеру не сильно отличается от моей.

Я погасил свет, оставив дверь приоткрытой. Костюм из шкуры «Теневого хамелеона» скрадывал моё присутствие возле входа. В правой руке я сжимал Ухнеб, в левой Вамп.

Выровнял дыхание и сердцебиение.

Теперь только ждать.

Неровные шаги простучали в коридоре. На фоне проёма появилась фигура. Голова у неё присутствовала. И это радовало.

Я ударил без замаха в районе лба.

Лобовая кость крепкая, но хороший удар в эту зону дезориентирует даже сильного противника. Расчёт оказался верным.

Фигура рухнула на спину.

Я выскочил в коридор. Убрав Ухнеба, использовал Вамп, чтобы подрезать врагу сухожилия. Работал быстро, но аккуратно, как учили в капсуле у Арзамасских. Такие манипуляции позволяли сделать злого собеседника менее подвижным.

Я затащил Кукольника в операционную. Тощий, но тяжёлый, зараза. Я это почувствовал, даже имея усиленный мышечный каркас.

Первым делом открыл чемоданчик с красным крестом. Кровь Кукольнику надо было остановить, иначе это нехорошее существо сдохнет раньше, чем я его допрошу. Наложил давящие повязки. Грубо, но эффективно.

В мой затылок упёрся холодный металл.

— Что случилось с господином Бассилио? — прозвучал такой же холодный, как металл у моей головы, вопрос на английском языке.

Замерев, я ответил на том же языке:

— Не могу знать, — мой голос звучал ровно, но в душе бушевало море эмоций.

Как я мог пропустить ещё одного врага? Неужели действие лекарственной дряни не закончилось? Или я просто чересчур расслабился?

Нажим на затылок усилился. По ощущениям, это ствол пистолета.

— Лечь лицом вниз. Руки на затылок.

Его корявый английский резал слух. Мне в своё время преподаватели говорили, что у меня акцент истинного жителя Лондона. Какие только дурацкие мысли не лезут в голову под дулом пистолета.

Опускаясь на пол, я предупредил:

— Если господину Бассилио не помочь, он умрёт. Это я вам как медик гарантирую.

Враг на секунду задумался, а потом скомандовал, при этом сделав шаг назад:

— Приступай. Одно неверное движение, и ты труп. Я не промахнусь.

Я медленно начал подниматься. Мне срочно требовался подарок судьбы. Необходимо, чтобы враг отвлёкся хотя бы на секунду.

Удача оказалась на моей стороне.

В дальнем углу зашевелился и застонал санитар. Вражина моментально выстрелил на звук.

Стоны оборвались.

У меня в руках сразу оказались Ухнеб и Вамп. Как в замедленной съёмке, пистолет двинулся в мою сторону. Удар Ухнебом в кисть, держащую оружие, отправил пистолет в дальний угол.

Вот теперь я рассмотрел противника.

Каков боец! Жилистый. Лицо спокойное, будто не почувствовал травмы руки. В левой руке у него уже был нож.

Быстрый.

Его удар ногой пришёлся по руке с Ухнебом. Дубинка со звоном упала на пол.

Подготовка у врага явно лучше моей.

На меня обрушился град ударов. Он работал сериями по рукам. Меня в капсуле Арзамасских учили так же, но у противника опыта явно намного больше.

Очень быстро понял, что если продолжу играть по его правилам — проиграю.

Пришлось рискнуть.

Подставился под следующий выпад. Клинок скользнул по рёбрам, не сумев разрушить укреплённые кости скелета. Зато Вамп вошла под нижнюю челюсть вражеского бойца.

Он застыл с удивлением в глазах. А через миг к моим ногам рухнул труп.

Кровь тёплой струйкой ползла под одеждой. Привычно перекрыл кровотечение. Костюм «Теневой хамелеон» уже затягивал сделанную этим нехорошим бойцом дырку.

В углу снова застонал санитар.

«Живучий, однако», — подумал я, вспомнив любимое словечко шамана Акакия.

Вытащил из поверженного противника Вамп и убрал в инвентарь. Место, куда вошёл нож вражины, жутко чесалось. Похоже, это паучки уже приступили к работе.

Я поднял Ухнеб и направился к санитару.

Пуля прошла по касательной и рассекла кожу головы. Кровь стекала на пол, заливая левую сторону лица. Выглядело всё это страшно, но опасности для жизни не представляло.

— Жить хочешь? — вполголоса спросил я.

Санитар энергично закивал.

— Ты знаешь, как лишить Кукольника энергии?

Именно этот вопрос волновал меня на данном этапе. Стоит Кукольнику прийти в себя, и мне может не поздоровиться. Кто знает, какого он ранга.

— Н-не знаю, — заикаясь, прохрипел санитар.

— Плохо, — я мысленно перебирал варианты, прицельно глядя на него.

Санитар явно что-то прочёл в моём взгляде и, вжавшись в стену, зачастил:

— В медицинском чемоданчике скрытое дно. Там ошейник, — голос сорвался на визг. — Я снял его с Годунова при подселении Наездника. Он должен помочь. Не убивай, я готов дать клятву служения.

— Давай, — согласился я, направляясь к чемоданчику с крестом.

Санитар забормотал:

— Клянусь кровью и источником ни делом, ни мыслью не вредить роду Медведевых. Клянусь по первому требованию главы рода помогать во всём. Если нарушу клятву, пусть иссохнет мой источник, а кровь станет мне ядом.

— Я принимаю клятву, — тихо сказал я.

Мир мигнул белым светом.

Я подхватил чемоданчик с красным крестом и подошёл к санитару. Вамп легко перерезала ремень на его запястьях.

В глазах этого нехорошего человека мелькнуло злорадство. Он дёрнулся в мою сторону.

Клятва, которую этот идиот посчитал пустым звуком, сработала.

Санитар скрючился в позе эмбриона. Лицо перекосило от боли. Его отравленную ложью кровь организм воспринял как токсин.

Хороший урок для тех, кто разбрасывается клятвами. Жалеть его я не собирался. Такие люди, кроме презрения, ничего не заслуживают.

— Привыкай, — сказал я тихим спокойным голосом. — Теперь тебе будет больно даже плохо подумать в мою сторону.

Санитар корчился на полу. Боль отпускала его медленно. Наконец бычара растянулся на спине, тяжело дыша.

— Это проклятье навсегда? — хрипло спросил он.

— Решим, — я ногой пододвинул к нему чемоданчик. — Вставай и показывай, как активировать ошейник.

Санитар как-то хитро понажимал на углы чемодана. Одна внешняя стенка с щелчком отошла. К ней изнутри на скотч была прикреплена тонкая кожаная чёрная лента с пряжкой, в которую был встроен замок. Миниатюрный ключик с цепочкой находился тут же.

Санитар достал своё уворованное сокровище и хотел передать его мне. И тут бычару скрутило по новой.

Я даже не успел прикоснуться к нему. Скрипя зубами от боли, этот нехороший санитар достал из потайного кармана брюк крошечную пластинку, очень похожую на сим-карту.

— Вот же, — с его лица сошла гримаса боли. — Меня Вася зовут, — зачем-то сообщил он. — Карта на меня настроена.

Вот ведь порода. Я усмехнулся про себя. Даже страшных Кукольников обкрадывают. С такими слугами они быстро в трубу вылетят… Хотя не успеют, я их раньше на ноль помножу.

— Ну, Вася, приводи себя в порядок. — Я кивнул на его рану. — И надевай ошейник на Кукольника. Перекроем ему возможность пользоваться энергией.

После этих слов я подарил Васе свою фирменную улыбку, от которой того передёрнуло.

— Шутки кончились, — продолжил я. — Попробуешь предать — подыхать будешь долго и болезненно. Даже если сумеешь меня убить.

Вася, положив ошейник, суетливо зарылся в чемоданчик. Я не стал смотреть, что он там делает, а направился к выключателю. Свет разогнал полумрак операционной. Кукольник всё ещё пребывал в бессознательном состоянии. Похоже, голова у этих существ слабое место.

За спиной раздались шаги. Подошедший Вася сумел самостоятельно сделать себе перевязку. Теперь на его голове была белая маленькая тюбетейка, которая крепилась бинтом под челюстью.

Он даже обработал окровавленное лицо салфеткой и стал походить на человека, а не на ходячий труп. Вот что значит настоящий медик!

Вася надел ошейник на шею Кукольника, вставил сим-карту в незаметную прорезь и провернул ключик два раза. После второго оборота ошейник словно растворился на шее Кукольника.

— А как снять? — Мой вопрос заставил Васю вздрогнуть.

Он тихо прошептал:

— Деактивация ноль ноль один.

Ошейник проявился. Через пару секунд снова исчез.

Вася встал и подал мне ключик.

— Всё сделал, командир, — он смотрел на меня преданными глазами.

— Не командир я тебе, — глухо, но без злобы ответил я. — Не заработал ещё.

Вася судорожно сглотнул и отвёл взгляд.

Я мотнул головой в сторону бойца, чуть не убившего меня.

— Этот тоже с вами был?

Вася передёрнул плечами, как от озноба:

— Нет. У каждого Кукольника есть охранник. — Злобно глянул на труп. — Он же и палач, если возникнет такая потребность. Кукольники не любят сами марать руки.

Я рассматривал лежащего передо мной Кукольника. В памяти всплыла прочитанная в прошлом мире сказка. В ней старый мастер создал андроида в виде маленького мальчика. По ходу истории рядом с тем всё время мелькал мерзкий тип — лекарь, лечивший людей пиявками. Причём не любыми, а только лично им выловленными. Имя у него было говорящее — Дурилкин.

Так вот, сейчас передо мной лежала копия этого Дурилкина.

Кукольник открыл глаза.

— Неожиданно, — голос его звучал хрипло, но без тени волнения. — Попробую с тобой поговорить.

Он словно сомневался, стоит ли.

Я махнул рукой в сторону хирургического стола.

— Для начала приведи в порядок Ордынскую. Потом поговорим.

— Неинтересно, — Кукольник то ли улыбнулся, то ли оскалился. И продолжил:

— Предлагаю лёгкую смерть в обмен на каменный шарик от разрушенной аномалии.

— Неинтересно, — ответил я, отзеркалив его улыбку.

Глаза Кукольника вспыхнули серо-зелёным гнилостным светом. Вспыхнули и погасли. Глазные яблоки налились кровавой сеткой лопнувших сосудов. Заслезились.

— Не выходит? — участливо спросил я. — А ты попробуй ручками помочь. Всё равно не поможет, зато согреешься.

Кукольник дёрнулся всем телом. При этом впервые проявил эмоции. Лицо исказилось яростью. Рванулся встать, но подрезанные сухожилия не пустили. Затих.

Потом обратил внимание на стоящего у стены Васю.

— Так вот куда пропал ошейник, — протянул Кукольник. — Не завидую я тебе, Вася. Даже сейчас с тобой местами меняться не стал бы.

Васю затрясло от страха. Он шарахнулся в сторону, выходя из зоны наблюдения Кукольника.

Я задал вопрос, пристально глядя в слезящиеся глаза Кукольника:

— Жить хочешь?

И получил неожиданный ответ:

— Нет.

Кукольник замолчал. Я выждал несколько секунд, а потом спокойно сказал:

— Умереть можно по-разному. Я не люблю причинять боль. Но если нет другого выхода, то готов.

Кукольник рассмеялся мне в лицо хриплым каркающим смехом.

— Ты пытаешься напугать меня пытками? Да что ты знаешь о боли⁈ — Смех оборвался. Лицо закаменело. — Посвящение в Кукольники проходит один из десяти. Остальные сходят с ума от боли.

Да уж, человек, переживший такой кошмар, вряд ли испугается угроз.

Я подошёл к Кукольнику и, пристально его рассматривая, перебирал доступные мне варианты. Пытками заниматься мне не приходилось. Начинать это дело не хотелось от слова совсем. Можно было бы подключить Васю. Но толку? Приказы отдаю я, а значит, вся эта грязь останется на мне.

Из раздумий меня выдернуло еле заметное шевеление руки.

Я мгновенно достал Вамп. Но всё равно не успел.

В ладони Кукольника оказался цилиндр, скорее всего, из инвентаря. Из-за прикреплённой сверху ручки он напоминал ручную кофемолку. Пальцы Кукольника вдавили боковую кнопку.

Ментальный пресс обрушился на меня.

Блок против ментальных атак принял первый удар. Всё же удачно я его установил ещё в начале пути.

Краем глаза заметил, как рухнул Вася.

Потом пришли боль и темнота.

Конец третьего тома