Глава 4 · Алена Арзамас

В левой руке Арнольда появился пистолет, и он направил его мне в грудь.

Казалось бы, всё кончено, моя вторая жизнь оборвётся, не успев начаться, но не зря говорят, что лучший противник для профессионала — дилетант.

Вместо того чтобы откинуться назад или уйти в сторону с траектории выстрела, я, наоборот, подался вперёд и бросил ему в лицо баночку с перцем. Арнольд, не ожидая, что я сам рвану навстречу пуле, замешкался. Секундная задержка сыграла решающую роль.

Вылетевший из баночки перец окутал его лицо.

Он спустил курок, но пуля, вместо того чтобы попасть точно в сердце, ударила в плечо. Судя по звонкому «Дзинь!» за моей спиной — прошла навылет и врезалась в бронестекло оконной рамы.

— Кха!

Лицо Арнольда подёрнулось дымкой, и он, выронив пистолет, стал с воем тереть глаза. Тяжёлый графин из центра стола сам прыгнул мне в руку.

Дах!

Встретившись с головой Арнольда, графин разлетелся на мелкие осколки, а мужчина, перестав выть, кулем повалился на пол.

Не успев порадоваться победе, я посмотрел на Алёну.

Девушка не двигалась и не дышала, замерев, словно восковая статуя. На бледном лице пятнами проступала синева.

Я прикоснулся к её руке и мысленно прокричал: «Слово, действуй!»

Обнаружено внешнее магическое воздействие на спутника.

Произошла остановка энергии в магопотоках.

На данный момент в накопителях тела носителя

аккумулировано пятнадцать процентов энергии.

Для запуска магопотоков спутника потребуется десять процентов.

Приступать? Да/нет

— Да! — Кажется, я не сдержался и сказал это вслух. Ну да плевать!

Показалось, что прошла вечность, прежде чем Алёна со всхлипом сделала первый глубокий вздох, хотя по факту не прошло и нескольких секунд.

Опершись о стол, она часто и коротко задышала, словно не в силах насытиться воздухом.

Убедившись, что с Алёной всё в порядке, я посмотрел ей за спину и невольно вздрогнул. Наш столик окружила дюжина людей. И все они будто не решались переступить невидимую черту, остановившись в двух метрах от нас.

Более того, они не просто стояли и смотрели, но и переговаривались в ожидании того, что будет дальше!

А дальше я взвыл от жуткого жжения ладони, на которую попало немного перца. Эта смертельно опасная специя, казалось, разъедает кожу не хуже кислоты. Было так больно, что я даже забыл о простреленном плече.

— Мишка!

Алёна в голос выругалась и, выскочив из-за стола, выдернула из толпы низенького мужичка, форма на котором висела, словно на вешалке

— Лечи! — рявкнула она, ткнув в мою сторону рукой. И добавила:

— У него нестандартная реакция на лечебную энергию.

— Воспользуюсь родовой способностью, — ответил мужичок. — Будешь должна.

На его груди блестела бляха со змеёй, обвивающей цифру восемь. Он наложил руки на мою рану, и резко дернул их на себя. Мигнул свет, и я с удивлением уставился на целую одежду.

Не веря, прикоснулся к тому месту, где ещё мгновение назад была дырка, и неверяще покачал головой.

Складывалось впечатление, будто этот несуразный с виду мужичок откатил время в локальной зоне. О таком я даже в прошлой жизни не слышал.

Алёна тем временем ногой перевернула тело нападавшего, и я с удивлением обнаружил вместо молодого Арнольда труп седого мужика, которому на вид было далеко за полтинник.

Неужели, перец попал не только в глаза, но и в лёгкие, вызвав спазм и отёк? Или это я так перестарался с графином?

Хотя нет, волосы от такого точно не успели бы поседеть…

— Что здесь происходит?

Появившаяся в дверях группа военных в чёрной форме под руководством второго Арнольда заставила меня потянуться ещё за одной баночкой с перцем.

— Попрошу всех покинуть место происшествия! — заявил новоприбывший Арнольд.

Всё-таки военные — люди приказа. Все посетители ресторана без вопросов направились на выход. Что до прибывших с Арнольдом ребят в чёрной форме, они взяли наш столик в полукольцо. Да так, что мимо не проскочишь. Разве что через окно.

— Ещё раз здравствуйте, Алёна Игоревна. Похоже, день у вас не задался, — внимательно всматриваясь в труп, произнес Арнольд, а затем поинтересовался:

— Чем это вы его так?

Алёна нервно хмыкнула и взглядом переадресовала вопрос мне.

— Скорпион Тринидад Моруга.

Мой ответ вызвал удивление у обоих моих собеседников. Первым пришёл в себя Арнольд.

— Но ведь вы пустышка, Михаил. Как вам удалось воспользоваться артефактом? — воскликнул он.

— Так эти артефакты тут на каждом столе стоят, — я показал на опустевшую красную баночку. — Любой посетитель может воспользоваться.

Алёна и Арнольд в шоке уставились на склянку, а бойцы, охраняющие периметр, с опаской начали поглядывать на соседние столы.

Похоже, тут никому и в голову не приходило, что перцем можно вот так просто убить одарённого.

Впрочем, военные есть военные. Арнольд отдал несколько приказов, и труп псевдо-Арнольда унесли. А сам он, сняв оцепление, пригласил Алёну обсудить произошедший инцидент тет-а-тет.

Они перешли всего за два стола от нашего. Я расслышал первый вопрос Арнольда:

— Алёна, ты зачем над подопечным издеваешься? Одела, как клоуна!

Затем их окружила полупрозрачная сфера Тишины, и что ответила смутившаяся Алёна, я уже не разобрал.

К столику тем временем подошел принимавший у нас заказ официант, и я ещё раз убедился, что он военный: трупы — трупами, а обед по распорядку. На сервировочном столике, который тот привёз, стояли стройные ряды тарелок, горшочков и прочей утвари. В центре исходила паром белоснежная супница.

Урчание желудка заглушило дальнейший разговор Арнольда и Алёны получше всякой сферы Тишины.

Официант обратил внимание, как я протираю руку салфеткой и дую на покрасневшую кожу. Достал с нижней полочки сервировочного стола бутылку масла. Обработал мою ладонь. Жжение стало более-менее терпимым.

На следующие полчаса я выпал из реального мира. Сначала сметал всё подряд, затем, утолив первый голод, принялся смаковать выставленные передо мной блюда.

Алена с Арнольдом подошли, когда я кусочком хлеба аккуратно собирал с тарелки остатки грибной подливки. Остальная, уже пустая, посуда была сдвинута в сторону.

Зажмурившись от удовольствия, я отправил в рот последний кусочек хлебушка и допил остатки морса из хрустального стакана.

— Не дай судьба так оголодать, — выдал Арнольд, окинув удивлённым взглядом заваленный пустой посудой стол.

— У меня молодой растущий организм, который постоянно пытаются уничтожить нехорошие люди, — голод во мне уснул, а взамен проснулось красноречие. — Поэтому при первой возможности я пытаюсь набрать дополнительные калории.

Арнольд от моих слов растерянно хмыкнул, не зная, как реагировать на подобное.

— Кстати, — я посмотрел ему в глаза, — вы, случайно, не в курсе, почему меня все хотят убить?

Арнольд озадачился ещё сильнее.

— А-а… о-о… э-э… — смутился он. — Извините, Михаил, но я очень спешу. Алёна, через час вас ждёт глава. Постарайтесь не опаздывать.

После такого информативного ответа он чуть ли не строевым шагом покинул ресторан.

— Думаю, нам надо вернуться в мой кабинет, — предложила улыбающаяся Алёна. — И уже там всё обговорить.

Когда мы вернулись к ней в офис, она провела меня в помещение, где переодевалась. Это оказалась комната отдыха. Мягкий диван с пледом. Шкаф с женскими вещами. Низкий столик с удобным креслом возле него.

Отодвинув ширму, я обнаружил кухонный уголок с посудой и электроплиткой на две конфорки. Там же стоялмаленький холодильник, заглянув в который, я увидел только формочки со льдом.

Выйдя из кухонного угла и задвинув за собой ширму, заметил дверь без ладошки-определителя. Приоткрыв её, обнаружил небольшой санузел с унитазом и душевой кабиной.

Алёна, опустившись в кресло, с интересом следила за моими перемещениями.

Я присел напротив неё на мягкий диван. Мысли лениво перебирали фрагменты нового мира, пытаясь собрать целостную картину. Материала не хватало. И я надеялся получить нужное от Алёны.

— Кто ты? — холодным тоном задала вопрос Алёна.

Я спокойно, не отводя глаз, выдвинул даже для меня дикий ответ:

— А ксур его знает. Тело Медведева Михаила Вячеславовича. Сознание Шатунова Михаила Власовича. Ректора института маготехники, погибшего в другом мире.

В комнате наступила напряжённая тишина.

— Если Миша погиб, почему Стела меня не обнулила?

— У меня нет ответа на этот вопрос. Мне понятие «Стела» вообще не знакомо.

Алёна разорвала зрительный контакт и тихо, почти шёпотом, выдала:

— Я не знаю, что делать.

— В маготехнике есть одно хорошее правило. Если механизм работает, не суйся в него. Забарахлит — тогда разбирай и ремонтируй. Отпусти ситуацию, Алёна. Время всё расставит по своим местам.

— Как у тебя всё просто, — поморщилась девушка. — Ладно, решим этот вопрос у Стелы. Раз она не обнулила мою клятву, значит, ты — князь Медведев. И пока остановимся на этом.

Я же, видя, что тема ей неприятна, решил перевести разговор в другое русло и поинтересовался:

— Что удалось выяснить по последнему трупу?

— Представляешь, это был заслуженный учитель Российской Империи, — выпалила Алёна на одном дыхании.

— Однако ж, крутые у вас учителя, — покачал головой я. — В свободное от уроков время киллерами подрабатывают. Да ещё внешность, как носки, меняют.

— У Гильдии Образования профильные способности школы Иллюзий. Они на неё энергию почти не тратят. Им это здорово в работе помогает.

— Да уж, — поёжился я, вспомнив холодные глаза лже-Арнольда, — я заметил.

Перезвон колокольчиков прервал наш разговор. Алена достала переговорник и, прислонив его к уху, бросила короткое: «Слушаю».

Через несколько минут кивнула и отчётливо произнесла:

— Так точно, сейчас буду.

Убрав устройство, устало порекомендовала:

— Ты пока здесь обживайся и передохни. Если нужна информация… Как пользоваться поисковиком, ты уже знаешь. Надеюсь, скоро освобожусь.

Она вышла, плотно закрыв за собой дверь в коридор. Умом я понимал: информация нужна срочно. Однако плоть человека слаба. Тело требовало отдыха, а вся кровь вместо головы прилила к желудку. Мысли путались.

Вспомнилась любимая поговорка Нади, когда я, увлекшись сложной задачей, забывал об отдыхе и сне: «Если голова уже не варит, ляг поспи, утро вечера мудреней».

Мягкий диван в комнате отдыха принял меня в свои объятия как родного.

* * *

Не знаю, сколько времени я провёл в умиротворяющей темноте, но в какой-то момент перед моим внутренним взором появился… светлячок. Его танец-полёт мгновенно раскрасил мой сон волшебными красками.

И это было прекрасно.

Это была не случайность, это была настоящая магия.

И когда за спиной раздался мелодичный перезвон чарующего женского голоса, я и не подумал удивляться. К тому же внутри сразу же появилось понимание, что оборачиваться — нельзя.

— Зачем ты здесь? — прошептала невидимая девушка.

— Любуюсь красотой, — абсолютно честно ответил я.

— Чего просишь ты?

В памяти всплыла одна из любимых фразочек Нади, и я, не задумываясь, ответил:

— Хороших полезных снов.

— Пусть будет так…

Светлячок погас, и умиротворяющая темнота, мигнув, сменилась любопытной картинкой…

Я с удивлением понял, что вижу идущего по коридору больницы Петра. И не просто вижу, но и… слышу его мысли?

«… с его владениями, и наконец расконсервировать усадьбу. Хорошая, даже отличная новость! Но всё портит исчезнувший артефакт Справедливости, служащий аккумулятором для всего рода… Дядю не жаль, тем ещё самовлюбленным мерзавцем был, а вот потеря артефакта — серьёзная проблема…».

Во внутреннем кармане Петра едва слышно завибрировал переговорник.

Он вздрогнул и, негромко выругавшись, достал девайс.

Настроение, как и всегда при виде переговорника, чуть поднялось. В России только пять человек имели такой крутой аппарат.

«Не зря лимонникам огромную сумму отвалил. Зато теперь, стоит его достать, все вокруг зеленеют от зависти!»

Мазнув пальцем по экрану, принял звонок и недовольно буркнул:

— Чего хотел?

С той стороны раздался неизменно раздражающий голос двоюродного брата:

— Я слышал, папа приказал долго жить. Надеюсь, тебе удалось выяснить все подробности.

— Да пошел ты… — скривился Пётр.

Он хотел было отключить разговорник, но следующая фраза заставила Петра изменить решение:

— Да я-то пойду. Но если ты не найдёшь флешку и артефакт, то пойдём вместе. Проколы закрывать.

Следом раздались короткие гудки, а экран переговорника потемнел, сигнализируя об окончании разговора.

— Да пошли вы все, — проворчал Пётр, сворачивая к камерам хранения.

Больница находилась под патронажем их рода, и он без проблем забрал оттуда пакет с вещами Медведева.

Затем, зло улыбнувшись, связался с модным модельным домом и заказал экстравагантный наряд, определив размер по биркам на лохмотьях нулёвки Михаила.

Выйдя на парковку, набрал следующий номер.

— Я вас внимательно слушаю, — раздался приятный голос из динамика.

— Вас всё ещё интересуют документы, исчезнувшие из хранилища вашей гильдии? — задал вопрос Пётр.

— Да.

— Один человек чересчур долго жив. Решите этот вопрос.

— Вы очень смелый молодой человек. Все шантажисты крайне плохо заканчивали.

— Это не шантаж. Просто сделка.

— Тогда не забудьте заплатить по нашим расценкам.

— Оплата будет передана вместе с документами.

Несколько минут молчания растянулись для Петра в часы. Он сильно рисковал, связываясь с этой организацией наёмных убийц.

— Хорошо, — наконец прозвучал ответ. — Высылайте данные на клиента. Документы должны быть сегодня в ячейке камеры хранения под номером двадцать два на Казанском вокзале. Код пришлёте на этот номер.

Пётр убрал переговорник в карман. Вытер вспотевшие руки шёлковым платком и выкинул его в урну. Сев за руль двухдверного красного родстера «Феррари Серджио», сделал несколько глубоких вдохов и завёл движок.

Повергнув в шок все камеры слежения, Пётр добрался до Казанского вокзала без единого нарушения ПДД.

* * *

Дверь кабинета хлопнула, и я проснулся.

Яркое сновидение чётко отпечаталось в памяти, заставляя задаваться вопросом — что это было? Я уселся на диван, ожидая Алёну. Прождал несколько минут, но она не появилась…

Отложив мысли о странном сне в сторону, я вышел в кабинет.

Ну почему в этом мире так часто хочется материться?

Алёна сидела за своим столом. Бледная, с закрытыми глазами, приставив к виску небольшой пистолет.

— Похоже, я не вовремя, — негромко произнёс я, опасаясь, что любой громкий звук может стать триггером для выстрела. — Зайду попозже.

Алена положила пистолет на стол и уставилась на меня пустым взглядом.

— Миша… или кто ты там. Прости. Выполнить клятву, данную у Стелы твоему деду, не получится, — голос её звучал сухо и монотонно.

— Согласен, жизнь — сложная штука, — согласился я, делая шаг вперёд. — Её легко оборвать. Но прежде, чем ты уйдешь, может, стоит обозначить проблему? Я ещё пока жив. Но после твоей смерти, думаю, это ненадолго.

Стараясь говорить так же монотонно, как и Алёна, я сделал ещё шаг. И ещё.

Её взгляд немного прояснился. Губы скривились в саркастической улыбке.

— Миша, ты выглядишь глупо, пытаясь заговорить мне зубы, чтобы подкрасться и забрать у меня пистолет. Я всё-таки бывший командир отряда «Антитеррор».

— Почему «бывший»? — Поняв, что острый кризис миновал, я опустился на ближайший стул.

— Да потому что в ближайшие пару дней всех моих ребят помножат на ноль! — не сдержавшись, крикнула Алёна.

О, пошли эмоции. Значит, не всё потеряно, можно работать дальше. Главное — не дать сорваться в истерику.

— Пара дней — приличный срок, — пожал плечами я. — Если ты сейчас прострелишь себе башку, разве это поможет твоим бойцам? А вот если останешься жива, возможны варианты. Давай вместе попробуем решить эту проблему.

Алёна недовольно скривилась. Медленно, словно преодолевая сопротивление несуществующей воды, выдвинула ящик и бросила туда пистолет. Взамен достала бронзовую фигурку медведя.

— Забыла тебе передать. Ты намертво зажал её в руке, когда расколол лампу о голову киллера в больнице. Даже учитывая мой десятый ранг физика, с трудом её забрала, не сломав тебе пальцы. Возьми, будет твоим талисманом.

Она запустила фигурку по столу в мою сторону.

Стоило мишке коснуться моей руки, как в глубине души на мгновение пробудилось чувство защищённости ото всех невзгод этого мира. Как будто у меня появился старший брат, который придёт на помощь в любой момент.

Алёна, всё ещё пребывая в прострации, начала рассказывать свою историю:

— Пока я была с тобой в больнице, группу ребят из моего отряда отправили на задание в одну очень жаркую страну. Нужно было срочно освободить заложников. Ребята, конечно же, справились, но в точке эвакуации их ждала засада.

Она покосилась на меня, проверяя, слушаю я, или мне всё равно. Убедившись, что всё в порядке, продолжила:

— Они ушли на вторую точку и заняли круговую оборону. Продержаться смогут максимум два дня. К сожалению, несколько дней назад к власти в стране пришёл диктатор, враждебно настроенный к нашему государству. Провести эвакуацию без его ведома можно, но это означает объявление войны.

— Понимаю, — кивнул я. — Неужели нет других вариантов?

— Есть, — поморщилась Алёна. — Вызвались помочь англичане. Но есть нюанс. Гильдия иностранных дел, которая имеет контакт с англичанами, уведомила нашего главу, что они начнут переговоры с бритами, как только Медведев Михаил Вячеславович окажется в центральном храме около аномалии Топь и пойдёт в Академию наравне с другими наследниками родов.

— И в чём проблема? — не понял я.

— С твоими сгоревшими каналами приближаться к Стеле нельзя. Это однозначный смертный приговор, — покачала головой Алёна. — И если я это допущу, ты умрёшь, а я, как не выполнившая клятву перед родом, буду обнулена. Да и потом, я хорошо знаю этих лайми, и как они трактуют договоры. Всё равно на чём-то прокинут. Или просто протянут два дня, а потом скажут: «Извините, не успели».

Алёна, вздохнув, покачала головой.

— Короче, ребят из моего отряда уже записали в геройски погибшие. Ну и какой я после такого командир⁈

Последняя фраза прозвучала с болью. Апатия исчезла. Лицо исказила отчаянная злость.

— А знаешь, Миша, ты вовремя меня тормознул. Вначале я пристрелю эту падаль из Гильдии иностранных дел.

Тишину кабинета нарушало только наше дыхание. Из-за недостатка информации об этом мире мои мозги вскипели в попытке найти выход из ситуации. Выделил несколько ключевых слов: «Стела», «Клятва», «Аномалия Топь», «Гнида из гильдии иностранных дел».

— Прежде чем приступишь к своему плану, просвети меня по нескольким вопросам. — произнёс я, разрывая гнетущую тишину. — Что такое Стела, и почему у неё надо клясться?

— Да-а-а-а, хороший вопрос, — протянула Алена. — Если рассказывать, как полагается, на это уйдёт пара месяцев интенсивных занятий.

— А если кратко?

— Если кратко, то Стелы — это главные, предположительно разумные, артефакты нашего мира. Есть старшие и младшие. В России находятся семь старших Стел, названных по количеству аномальных зон: Стужа, Пекло, Лавина, Гладь, Чащоба, Полымя и Топь.

— Понятно, — кивнул я, ничего пока не понимая.

— Именно старшие Стелы дают задания, активируют способности и присваивают ранги, — продолжила Алёна. — Храмы, где они расположены, контролируют семь княжеских родов, входящих в ближайший круг императора. Ходят слухи, что в императорском дворце есть ещё одна старшая Стела, но это только слухи.

Алёна на мгновение задумалась и, тряхнув головой, продолжила:

— Когда гражданину Империи исполняется восемнадцать лет, именно в храмах можно активировать свои способности и выбрать Путь — Механика, Воина или Мага. Стела дает задания, и, если ты его провалил, ранг понижается. При обнулении ранга способности исчезают, и больше получить их нельзя. Ты становишься пустышкой. Таким, как те, кто побоялись подойти к Стеле.

— А почему побоялись? — уточнил я.

— При инициации нужно пройти испытание. Многие гибнут. Да и потом много рисков с заданиями от Стелы. Если обнулишь ранг, не только навсегда потеряешь способности, но и лишишься всех привилегий и званий в Империи. Ты, благодаря личному указу императора, — единственное исключение.

— Из-за того, что прикрыл собой его дочь?

— Именно, — кивнула Алёна. — Помимо старших Стел, есть младшие. Они находятся во владениях княжеских родов и в центральных штаб-квартирах гильдий и выполняют только одну функцию — фиксация клятв. Нарушивший клятву обнуляется.

Закончив свой рассказ, Алёна вытащила из стола пару пластиковых бутылок минеральной воды. Небрежным движением бросила одну из них мне.

— Спасибо, — протянул я, открывая бутылку и осмысливая услышанное.

Делая мелкие глотки, я в форсированном режиме анализировал информацию, стараясь найти зацепку для решения проблемы.

Неожиданно в мой закипающий мозг ворвалась подсказка от Слова:

Клятва.

После этого план дальнейших действий проявился сам собой. Допив воду одним глотком, я посмотрел на Алёну:

— Кажется, у меня есть план.