Глава 20

Утро выдалось пасмурным, небо затянуло низкими серыми облаками, из которых посыпал первый снег. Боюсь, приближающаяся зима может сильно затруднить наши дальнейшие исследования и продвижение очистки территории Аномалии.

Но я пока что ни разу не был в Аномалии зимой, не исключено, что там всё протекает по-другому. Надо будет порасспрашивать местных охотников на эту тему. Впрочем, думаю, этим вопросом озадачусь не только я.

Я уже вышел из дома и собирался садиться в машину, чтобы ехать на работу в научный центр, когда к воротам особняка подъехал чёрный автомобиль с государственными номерами. Я не стал залезать в машину и подошёл ближе.

На двери автомобиля красовался герб Российской Империи и символ имперской курьерской службы. Открылась дверь, и вышел курьер в официальной форме с императорской печатью на планшете.

— Иван Владимирович? — спросил мужчина, разглядев герб Демидовых на кармане моего пиджака — пальто было не застёгнуто.

— Это я, — ответил я, подходя ещё ближе, позади я услышал шаги Матвея и Стаса, которые тоже решили подойти, заподозрив неладное.

— Вам пакет из двора императора Российской Империи, — сказал мужчина, открывая планшет. — Примите и распишитесь.

Курьер вручил мне весомый конверт из толстой бумаги с витиеватой сургучной печатью и императорским гербом. Всё выглядело более чем официально. Я расписался в ведомости курьера, тот закрыл планшет, сел в машину, и она медленно укатила. Стас и Матвей так и стояли у меня за спиной, с интересом заглядывая через плечо.

Возвращаясь к своей машине, я осторожно распечатал письмо. В нём было приглашение на закрытый банкет в столице, где будут обсуждаться государственные дела, связанные, в том числе и с программой по изучению Аномалий и возможностью их очищения.

В конце довольно длинного текста было упомянуто, что моё присутствие на этом банкете обязательно. Обозначенная дата — через три дня. Внизу письма красовалась размашистая подпись управляющего императорской канцелярией. Печати на месте, все формальности соблюдены.

Я залез в машину, закрыл за собой дверь и махнул Андрею, чтобы он отвёз меня на работу.

— Что это за письмо? — поинтересовался наконец Матвей, высунувшись между сидений.

— Приглашение на банкет у императора, — ответил я, продолжая держать в руках плотную бумагу с красивой печатью внизу.

— Зачем нам этот банкет? — усмехнулся Матвей. — Нас и тут неплохо кормят. Скажи, Стас…

— Меня всё устраивает, — ответил парень. — Ехать за несколько тысяч километров, чтобы знатно перекусить — это уже перебор.

— К сожалению, нам придётся, — ответил я. — На банкете будет ещё и важное совещание, касающееся освоения Аномалий.

— Это уже хуже, — вздохнул Матвей. — С другой стороны — неплохо, есть возможность попутешествовать.

— И когда состоится сие мероприятие? — с иронией в голосе поинтересовался Стас.

— Через три дня, — ответил я, складывая лист и убирая в конверт.

— Время ещё есть, — вздохнул Матвей. — Правда, не особо много.

Признаться честно, я был очень удивлён, получив это письмо. Отец ни разу не упоминал о таком мероприятии, хотя мы почти каждый день общались с ним через нейроинтерфейс. Но ведь письмо явно официальное, из императорской канцелярии. Такие печати со сложным магическим компонентом просто невозможно подделать, подобными вещами не шутят. Проигнорировать такое приглашение императора я не могу, это будет означать оскорбление Его Величества и чревато серьёзными последствиями.

— Остановись, — сказал я Андрею, когда мы уже проехали ворота Каменска в направлении научного центра.

— Мы не едем? — удивился мой водитель.

— Пока нет, — ответил я, пребывая еще в задумчивости от того что происходило. — Мне срочно нужно показать письмо своим помощникам-юристам.

Я позвонил Михаилу Анатольевичу, узнал, что они оба сейчас находятся на территории завода, на складе ценных минералов. Уже решил было к ним подъехать, но тот попросил оставаться на месте, сказав, что через несколько минут прибудет сам.

Мы так и сидели в машине, отъехав полсотни метров от ворот Каменска в сторону Аномалии, глядя на тающие на лобовом стекле снежинки. У меня было немного свободного времени, чтобы как следует осмотреться.

Окрестности к северу от города, на самом деле, за это время очень изменились, хотя и казалось, что мы отодвинули Аномалию не так уж и далеко. Теперь прозрачная пелена колыхалась намного дальше от городских стен и была еле заметна.

Раньше граница пересекала поле перед городом, а теперь находилась чувствительно ближе к горизонту. Внизу на её фоне теперь было достаточно много деревьев. Эта часть леса отвоёвана у Аномалии благодаря нашим усилиям. Жаль, что всё это могут выжечь во время нашествия монстров, когда наступит пора очередной волны повышенной активности. Хотя, можно подпустить монстров поближе, чтобы сохранить исцелённый нами лес.

Через несколько минут и, правда, подъехали Михаил Анатольевич с Валерием Павловичем. Я вышел из машины и вручил им письмо. Они очень подробно и долго изучали документ, проверяли каждую печать и подпись с помощью специальных артефактов. Всё это, действительно, оказалось подлинным.

— Печать настоящая, — задумчиво произнёс Михаил Анатольевич. — Подделать её практически невозможно, она защищена множеством магических слоёв.

— Значит, и приглашение настоящее, — добавил Валерий Павлович.

— Ну что ж, — пожал я плечами. И пусть интуиция где-то скребла на задворках сознания, но противиться поездке дальше я уже не мог. — Значит, надо ехать. Тогда вы, Михаил Анатольевич, остаётесь управлять текущими делами. Валерий Павлович контролирует безопасность завода и научного центра. Майор Федулов отвечает за оборону. Если вдруг возникнут экстремальные обстоятельства, Гранкин поднимает батальон.

— Как же насчёт вашей охраны, Ваше Сиятельство? — обеспокоенно спросил Михаил Анатольевич.

— Стас и Матвей поедут со мной, — ответил я. — Для личной охраны этого вполне достаточно.

— Я считаю, что этого всё же будет недостаточно, — недовольно заметил Михаил Анатольевич. — Давайте отправим с вами несколько боевых магов.

— Хорошо, — неохотно кивнул я. — Пусть со мной будет небольшая личная гвардия. Для статуса полезно.

Приехав в научный центр, ещё до того, как приступить к работе, я позвонил Евгении и сообщил ей эту новость. Девушка, что было вполне ожидаемо, сразу высказала желание поехать вместе со мной.

— Думаю, не стоит, — ответил я, сразу понимая, что это вызовет у неё негативные эмоции. — Это деловая поездка, там не будет времени для светских мероприятий. К тому же я постараюсь вернуться из неё как можно скорее, не собираюсь задерживаться в столице, здесь и так слишком много дел.

— Ну хорошо, как скажешь, — недовольно ответила Евгения.

В голосе послышался холодок. Она хоть и согласилась, но всё же немного обиделась. Я думаю, она меня поймёт и убедится, что я и, правда, собираюсь вернуться как можно быстрее. Я ведь не собираюсь ходить на балы и засиживаться на банкетах. Будь моя воля, вообще бы не поехал — и так дел хватает.

О предстоящей мне поездке я тут же доложил Анатолию Фёдоровичу, входя в его кабинет.

— И что ты тогда передо мной здесь до сих пор стоишь? — усмехнулся мужчина. — Иди паковать чемодан, тебя император ждёт!

— Ну, я же должен был вас оповестить, — улыбнулся я. — Может, у вас послание какое созрело, что я могу передать?

— На такой случай у меня лежит специальный пакет документов, — спохватившись, сказал мужчина, открывая нижний ящик стола и доставая оттуда фиолетовую папку с новой эмблемой научного центра. — Здесь всё разложено по рубрикам и по темам. На любой вопрос можешь ответить, подсмотрев сюда. По пути в столицу как раз успеешь изучить, чтобы легче понять, где что искать.

— Спасибо, — кивнул я, забирая довольно увесистую папку. — Это будет очень в тему.

— И обязательно поговори с императором по поводу наших нововведений, — сказал Герасимов, задвигая ящик стола. — Можешь заодно пригласить его к нам на экскурсию, чтобы видел, что мы здесь не зря тратим пуды императорского золота.

Совсем недолго пробыв на рабочем месте, я в самом деле вернулся домой, чтобы паковать вещи. Михаил Анатольевич уже зарезервировал для меня и сопровождающих несколько купе в бронированном поезде. Времени для такого путешествия было вполне достаточно, а передвижение по железной дороге намного надёжнее и безопаснее, чем самолёт или автомобиль, учитывая расстояние и напряжённую обстановку.

Купе в вагоне достаточно комфортные для длительного путешествия. Для меня забронировано специальное отдельное купе первого класса. Для охраны — три купе поскромнее по соседству, но так, чтобы они могли в любой момент среагировать на угрозу.

Ближе к вечеру мы уже подъехали к вокзалу на нескольких бронированных внедорожниках. Евгения сидела на заднем сиденье рядом со мной, крепко сжимая мою руку и периодически взволнованно поглядывая на меня.

Я же, в отличие от неё, был совершенно спокоен. Уже предвкушал встречу с императором и его восторг по поводу наших успехов. Смущало только одно: отец на связь пока не выходил, дал понять, что очень занят.

— Я тебе даже немножко завидую, — сказала девушка, немного напряжённо улыбнувшись.

— Потому что я еду в столицу, во дворец императора? — спросил я, посмотрев в её грустные глаза.

— Потому что ты настолько спокоен, словно ни капельки не переживаешь из-за предстоящей поездки.

— О чём здесь переживать? — сказал я, кивнув на бронированный вагон с пулемётными турелями на крыше. — В таком танке мне ничего не угрожает. Да и наши успехи стоят того, чтобы о них заявить перед императором.

— Я больше переживаю за то, что тебя ждёт в Москве, — призналась девушка. — Там, по городу, ты уже не будешь ездить на таком танке. К тому же, скорее всего, именно там находятся люди, под покровительством которых работал Салтыков. Он же работал не один, на то есть доказательства.

Евгения была в курсе многих вещей, так как я не собирался скрывать подобное от будущей спутницы моей жизни.

— Явно не один, — кивнул я. — У него были высокие покровители. Но в столице уже организована встреча и арендованы бронированные автомобили. Так что и в Москве я тоже буду под надёжной защитой. Михаил Анатольевич лично всё организовал, ему нет повода не доверять.

— Береги себя, — сказала Евгения, пристально глядя мне в глаза и ещё сильнее сжимая мою руку. — Всегда помни, что я тебя очень люблю и буду ждать, вспоминая тебя каждую минуту.

— Спасибо, любимая, со мной всё будет в порядке, я тебе обещаю, — сказал я, притянул девушку к себе и поцеловал. — Всё, мне пора.

Когда мы со Стасом и Матвеем вышли на перрон в сопровождении выделенных на мою охрану боевых магов, подошёл Михаил Анатольевич и махнул рукой вдоль железнодорожных путей.

— Прицепляем дополнительный груз, — с довольной улыбкой сообщил мужчина.

Теперь я увидел, как к составу, на котором я должен ехать, буксируют ещё один дополнительный грузовой вагон, также защищённый со всех сторон листами брони и с прорезями бойниц.

— Попутно с вами к потребителям поедет обработанная руда Деларита и Элирида, — пояснил Михаил Анатольевич. — Ваш рейс как раз удобно подходит для доставки. Заодно будет дополнительная охрана.

— Почему бы и нет, — сказал я, наблюдая, как вагон подводят к составу и начинают прицеплять.

— Вполне обычная практика, — пожал плечами Михаил Анатольевич. — Мы же не двадцать вагонов с углём хотим прицепить, но вполне возможно использовать регулярные рейсы для транспортировки ценных грузов под охраной. Руководство железных дорог согласовало и одобрило такой способ. Уже не первый раз так делаем.

— Хорошо, — кивнул я. — До отправки остаётся уже меньше десяти минут. Нам пора.

Ещё раз обняв и поцеловав Евгению, я наконец вошёл в вагон. Улыбающаяся проводница провела меня и сопровождавших магов до наших купе.

Сегодня это было другое купе, совсем не такое, в каком я приехал летом в Каменск. После той конуры с полками, это больше походило на компактный гостиничный номер, в котором были все удобства, достаточно большая кровать, мини-бар, обеденная зона и даже рабочий стол с креслом. В общем, всё для удобства высокородных гостей.

Стас с Матвеем расположились в соседнем купе, которое уже не отличалось таким комфортом, но всё равно было гораздо лучше того, на котором мы приехали сюда из Екатеринбурга. Ещё два купе занимали боевые маги, которых Михаил Анатольевич буквально навязал мне взять с собой для охраны.

С другой стороны, он прав. Если в столице находится основная движущая сила фракции войны, то там теоретически мне может грозить бо́льшая опасность, чем здесь, на месте. Поэтому опытные щитовики, а также маги огня и молнии, вполне могут пригодиться.

Я подошёл к окну и посмотрел на перрон. Прямо напротив меня стояла Евгения. Лицо её было встревожено, но всё же она пыталась улыбаться, чтобы поддержать меня. Я помахал девушке рукой и послал воздушный поцелуй, когда поезд тронулся. Платформа медленно поплыла в сторону, постепенно ускоряясь.

Чтобы не терять времени зря, я достал из портфеля ту самую папку, что подготовил мне Анатолий Фёдорович. Разложил документы на столе и начал их внимательно изучать.

Вот что значит настоящий учёный, аналитический ум. Герасимов настолько продуманно рассортировал документы, логично расположив в определённом порядке, что найти то, что мне нужно, не составляло особого труда. При необходимости во время беседы с императором смогу достаточно быстро предоставить любую информацию о результатах наших исследований и работе нового научного центра.

Немного удивился, обнаружив, что здесь есть даже фотографии с воздуха с обозначением границ Аномалии до начала нашего воздействия и на последний день. С высоты птичьего полёта разница, правда, была заметна. Но когда увидел фотографии с большей высоты, понял, что это лишь малая часть того, что нам ещё нужно пройти.

Ужин мне и моей охране доставили прямо в купе. После ужина я продолжал изучать документы, делая для себя отметки в блокноте, чтобы облегчить в итоге поиск необходимого в случае появления каверзных вопросов и спорных ситуаций во время доклада и беседы, обозначил для себя основные моменты, которые обязательно должен озвучить.

Несмотря на некоторое волнение из-за внезапной незапланированной поездки, мерный стук колёс всё же убаюкал. Стоило забраться под одеяло, как я довольно быстро заснул, даже раньше полуночи.

Сон про поход вглубь Аномалии по незнакомым местам и с обилием неизвестных ранее монстров был внезапно прерван резким толчком. Я едва не свалился с кровати, уперевшись рукой в покрытый ковром пол.

Я почти сразу догадался, что это не плановая остановка на станции, а резкое торможение, значит, что-то произошло. Быстро нацепив, больше даже на рефлексах, чем обдуманно, усиленный энергетической бронёй костюм, я выскочил в коридор, где уже находились маги из моей охраны.

Следом за мной в коридоре появились заспанные Стас и Матвей, застёгивая последние пуговицы. Матвей прислонил к стенке перед собой свой огромный меч, который он взял с собой, вопреки уговорам Стаса, я не стал в это вмешиваться, любимое оружие должно быть под рукой, я считаю. В углу моего купе стоял, например, протазан, который сейчас будет как раз кстати.

— Что случилось? — спросил я у вглядывающегося в темноту мага, стоявшего неподалёку.

— Пока непонятно, — ответил мужчина. — Тьма кромешная, ни одного населённого пункта в пределах видимости. Мы явно где-то в лесу, проехали километров двести или чуть больше.

— Может, поезд хотят ограбить? — предположил Стас.

— Да ну, вряд ли, — покачал головой Матвей. — Кому это по зубам, такой бронепоезд ограбить?

Стоило ему это сказать, как тут же по глазам резанула вспышка, загрохотали молнии, тут же подключились пулемётные турели на крыше, паля больше наугад. Раздались мощные удары в дверь вагона, и это явно был не молот, а что-то посерьёзнее.

Стоявшие рядом со мной маги рванули к выходу. Наконец-то прозвучала сирена, и окна закрыли бронированные жалюзи, которые лизнуло выпущенное в вагон пламя.

— Это не ограбление, — произнёс я, уже начиная понимать что к чему. — Это нападение. Они хотят добраться до меня.

— Ну с чего ты взял? — спросил Матвей, хватаясь за свой меч. — О нашем отъезде знало очень мало людей.

— Значит, узнало достаточно, — сказал я и нырнул в купе за протазаном.

Когда я снова выскочил в коридор, уже завязался бой в тамбуре, коридор озарили вспышки, но маги быстро отбились, переходя в атаку. Теперь почти весь охранявший меня отряд высыпал наружу, откуда последовала новая волна грохота и треска молний. В кромешной темноте раздавались крики, порой предсмертные. Я должен быть там.

— Да стой ты! — крикнул вдруг Матвей, удерживая меня за руку. — Если это по твою душу, тогда чего ты на рожон лезешь?

— Потому что там люди гибнут, я должен помочь, — ответил я, освобождая руку из его хвата, потом кивнул на навершие протазана, переливающееся золотистыми разрядами. — К тому же я не такой уж и беспомощный.

— Ладно, идём, — неохотно кивнул приятель, убирая меч в ножны и передёргивая затвор автомата.

Стас вышел из купе со снайперской винтовкой в руках и тут же активировал режим невидимости.

— Идём! — прозвучало из пустоты откуда-то со стороны входа в тамбур, парень уже подходил к нему.