Глава 23

В закрытом от посторонних элитном клубе «Легенда», почти в самом центре столицы Российской империи, сегодня было немноголюдно. Собрались с утра пораньше только те, кто ждал новую информацию и дальнейшие инструкции к действиям. Никто лишний попасть сюда не мог физически, этому способствовало не только скрытое местоположение клуба и особая охрана, но и специализированные артефакты, не допускающие посторонних внутрь. Те, кто ходил сюда, очень любили приватность этих встреч и немало вложились в существование этого места, так что если кто-то попадал сюда, то можно считать, что его признали достойным.

В таких экстремальных случаях, как сегодня, обычно собиралось больше людей, но сейчас в клубе всего полтора десятка господ из высших кругов. Причем вне клуба мало кто мог сказать, что между ними вообще есть связь, но для того и придумывалось такое место, чтобы подобными знакомствами нигде не светить. Они сидели за столиками, обсуждали последние новости, неторопливо ковыряя вилками в тарелках или попивая кофе. Все ждали появления особого гонца.

Наконец вошёл ещё один член клуба, лицо его было хмурым и взволнованным, он коротко поздоровался и подсел к одному из столиков. Все присутствующие насторожились и напряглись.

— У нас всё получилось? — прозвучало за одним из столиков достаточно громко, чтобы было слышно за другим.

— К сожалению, нет, — покачал головой только что вошедший мужчина средних лет в дорогом костюме. — Они отбились, слишком силён оказался младший пострел Демидовых. Две трети напавших остались лежать на земле, если не больше. Лишь небольшая горстка людей смогли унести ноги, из них половина раненых, двое — тяжело.

— А сам княжич что, дальше в Москву едет? — спросил первый господин. — Мы тогда здесь его встретим достойно, с оркестром и цветами.

Его тут же поддержали злорадным смехом.

— Нет, — ответил мужчина, принесший невесёлые новости. — Улетел на вертолётах обратно в Каменск.

— Ну, там он точно не устоит, — ответил ещё один господин довольно почтенного возраста. — Мы взбудоражили в Аномалии такие силы, которые сотрут там всё с лица Земли.

— Я уже не уверен, что этого достаточно, — сказал тот, что говорил вторым.

— Более чем достаточно, — ответил пожилой господин. — Такой волны Каменск ещё не видел, перед этой не устоит. Если имперские службы захотят, то пусть судят монстров, что убили княжича Демидова и всех его людей.

Все потихоньку начали обсуждать только что услышанные новости, рассуждали о запасных вариантах и дополнительных мерах, как вдруг открылась дверь, и внутрь вошли неизвестные люди, тут же привлекая всеобщее внимание. Их никто из присутствующих не знал, но вели они себя очень самоуверенно. Многие успели подумать, что это члены клуба, о которых они просто не знают, но шанс на такое был слишком мал. Так что неудивительно, что постепенно все насторожились.

— Кто такие? Извольте представиться, господа, — сказал один из находившихся в клубе, обернувшись к неизвестным.

Неизвестные продолжали входить молча, не удостоив спросившего ответом, затем выстроились шеренгой, продолжая молчать и сверлить присутствующих ничего не выражающим взглядом. Вслед за ними в ещё большем количестве начали входить люди в мундирах имперских служб.

А вот от такого зрелища все сидевшие в клубе замерли и побледнели. Теперь уже и без лишних вопросов всё было понятно.

— По какому поводу произведено это вторжение? — напряжённо спросил господин в годах, что говорил про Аномалию.

Старший из тех, кто зашёл до людей в мундирах, открыл папку и неторопливо достал лист бумаги. Затем стал по списку зачитывать имена и фамилии. Когда список закончился, в зале ничего не изменилось, все так же продолжали сидеть на своих местах, вот только наступила лишь гробовая тишина.

— Господа, — тихо, но довольно грозно сказал начальник специального отдела, работающего исключительно в интересах империи и подчиняющийся только императору. — Все, кого я назвал, должны встать и выйти. Вы задержаны по подозрению в государственной измене. Ваши лица всем давно известны, ни для кого не является секретом, кто вы такие, мне не обязательно проверять ваши документы. И не заставляйте, пожалуйста, наших сотрудников применять грубую силу. Учитывая ваш статус, который пока что всё ещё при вас, не хотелось бы валять вас в грязи. Впрочем, это, конечно, ваш выбор. Если вы не захотите подчиниться сами, мы выведем вас силой.

После паузы, которая вторглась в уши звонкой тишиной, поднялся первый из списка — тот самый пожилой господин, что говорил о грядущем уничтожении Каменска и его окрестностей взбудораженными монстрами Аномалии. Следом за ним поднялся тот, что говорил о том, что цель не уничтожена. Глядя на их пример, медленно поднялись ещё девять человек.

Люди в форме подходили к каждому, на скрещённые за спиной руки надевали наручники, блокирующие магию. Ни для кого не было секретом, что у всех присутствующих достаточно высокий магический круг и такая предосторожность не будет лишней. Тем более благоразумно никто не подумал буянить.

Когда перечисленных вывели из помещения, за столами осталось всего четыре человека, которые уже забыли про завтрак и нервно переглядывались друг с другом.

— Не знаю, радоваться ли тому, что нас не задержали, или бежать как можно быстрее и прятаться в укромные места, — тихо произнёс один из оставшихся сидеть за столом.

— Вот и приехали, — тихо пробормотал второй из оставшихся. — Думаю, что и нам гулять недолго. Бежать куда-то, скорее всего, бесполезно, нас непременно вычислят. Это же псы императора, они уже вышли на след и нас так просто не выпустят.

— Наиболее вероятно, — удручённо добавил первый. — Поэтому просто расходимся по домам и ждём.

* * *

В рабочем кабинете императора Российской Империи Николая Павловича сегодня в воздухе буквально трещало напряжение, такого не было уже много лет. Информации пока что поступило мало, но её было вполне достаточно, чтобы понять, как глубоко проникла гниль. Гораздо глубже и обширнее, чем это даже предполагалось изначально.

Николай Павлович с бледным лицом и поджатыми губами перебирал личные дела подозреваемых. Многие из этих людей были вхожи в его круг, регулярно бывали при дворе, улыбались, высказывали слова поддержки, предлагали реформы, призванные улучшить жизнь простых граждан.

Подлые, гадкие лицемеры. Первое желание, которое возникало — как в средние века сжечь их всех на костре в центре Красной площади, собрав толпы народа. И очень жаль, что даже император так не может поступить. Последствия подобных действий будут слишком серьезными, да и на этих людях отчасти держится экономика страны. Какими бы плохими они ни были людьми, но как управленцы и дельцы на своих местах они были необходимы империи, и с этим приходилось мириться.

В дверь негромко, но напряжённо постучали.

— Входите, — коротко бросил император.

Дверь открылась, и вошёл его поверенный с бумагами в руках.

— Это те, кого уже арестовали, Ваше Величество.

Мужчина протянул список императору и бережно положил перед ним на стол.

Николай Павлович пробежал глазами по списку, увидел фамилии тех, чьи дела не успел ещё посмотреть, и почувствовал, как снова бледнеет от праведного гнева. Скрипнули зубы, напряглись жилы на висках. Кулаки сжались до побеления костяшек.

— Плесень, — прошипел Николай Павлович сквозь зубы. — Наглая, подлая плесень!

— Ваше Величество? — испуганно пробормотал слуга и, не дождавшись никакого ответа, продолжил: — Список пока неполный, задержания, как говорится, в процессе, проводится выяснение новых обстоятельств и взаимосвязей. Все верные нам люди на ногах, Ваше Величество.

— Действовать с этой плесенью максимально жёстко, — заговорил император уже более твёрдо и уверенно. — Немедленно задержать всех остальных по спискам. Всех виновных подвести под трибунал. Обвинить в государственной измене. Всем без исключения назначить максимальные сроки, возможно, даже казнь. Списки на казнь утверждать со мной лично. Высших кураторов арестовать, провести расследование их связей. Мы должны вырвать всю эту сеть с корнем.

— Да, Ваше Величество, — пробормотал поверенный.

Он поклонился императору и спешно вышел из кабинета. За дверью было слышно, как его торопливые шаги перешли на бег.

— Вот это дела, — тихо сказал Николай Павлович, оставшись снова в кабинете один. — Да, ситуация стала неожиданно критичной. Зря мой отец позволил этой вольнице так себя хорошо чувствовать. Хотя…

У него была привычка разговаривать с самим собой, когда нервы на взводе и его никто не видит и не слышит.

— Паутина заговора расползлась гораздо больше, чем я себе представлял, — продолжил император, глядя на портрет своего отца на стене, словно разговаривает лично с ним. — Если всё это упустить ещё немного, они наверняка пошли бы на переворот и вполне могли преуспеть в этом начинании. Мне, видимо, просто повезло, что сейчас на их пути встал Иван Демидов. Все эти попытки его устранить, саботировать программу по изучению Аномалий. Потом ещё это нападение на поезд, натравливание монстров на Каменск и владения Демидовых. Думая, что, сражаются, не выходя из тени, они сами сдали себя с потрохами. Слишком поверили в себя и заигрались. Вот и пришёл час расплаты, терпение лопнуло, пора выдрать всю эту заразу с корнями. Потом придётся перекраивать всю ткань империи, но это уже не так страшно. Да и откупятся большинство из них, ну а я уж постараюсь так, чтобы от этого выиграла исключительно империя. Я продолжу то, что ты начал, отец.

Завершив тихий монолог вслух, Николай Павлович положил на стол список, который до сих пор сжимал в руках, медленно поднялся с кресла и подошёл к окну, из которого виднелась Кремлёвская стена. Некоторое время монарх наблюдал за сменой часовых на посту.

— А этот Иван Демидов хорош, — тихо произнёс Николай Павлович, обращаясь уже к Кремлёвской стене. — Надо его как следует наградить. Пожалуй, отдам ему во владение земли Салтыкова, с которыми я до сих пор не решил, что делать. В придачу Каменские земли и всё, что было в зоне отчуждения. Когда вся прилегающая территория будет очищена от Аномалии, он с этим точно справится. Он как никто другой это заслужил. Да и Демидовы всегда были верны трону, будет наглядным уроком остальным, что лучше быть верным империи, чем идти против нее.

* * *

Я стоял у окна собственного кабинета и смотрел на город, который неузнаваемо изменился за те семь лет, что я здесь провёл. Из тихого захолустья, по улицам которого любили периодически прохаживаться монстры Аномалии, Каменск стал цветущим городом, практически единым научным центром вблизи Аномалии, которую теперь нельзя назвать самой большой в Российской империи. Увы, тут уже я несколько увлекся, но ничего с этим не поделаешь.

Каждый раз, глядя на растущие здания и цветущие аллеи, я вспоминал тот самый день. То великое побоище, которое грозило стереть этот город с лица Земли. Вспоминал, как мы с трудом отстояли Каменск, и как выручило своевременное вмешательство рода Демидовых с новым оружием, разработанных на основе изобретения Евгении.

С тех пор прошло уже почти семь лет, а память до сих пор не отпускала.

Сзади едва слышно скрипнула дверь. Она открылась без стука, значит, свои. Я медленно обернулся и увидел, как входит Евгения, ведя за руку моего сына.

— Ваня, ты же обещал ему сегодня прогулку по краю Аномалии, сказал, что там безопасно, — с лёгкой улыбкой сказала моя супруга, на лице всё же была написана некоторая тревога.

Я присел перед Алексеем на корточки. Сына я назвал в честь старшего брата, который в период моего становления оказал неоценимую помощь. Моему мальчику уже исполнилось пять лет, младшему Анатолию скоро будет три, Герасимов был в восторге, когда узнал о его рождении. Все же именно он стал его крестным.

— Ну что, сын, ты готов посмотреть на эти дикие места? — спросил я у него, почти как у взрослого.

— Да папа, — уверенно ответил мальчишка, спокойно и прямо глядя мне в глаза.

Несмотря на столь юный возраст, ему уже передались основные качества Демидовых — уверенность и твёрдость решений, что совершенно нехарактерно для ребёнка в таком возрасте.

— Тогда давай быстрее надевай свой новый костюм, — сказал я, глядя ему в глаза совершенно серьёзно. — Его шили специально для тебя, для такого случая. Он сможет защитить тебя, если вдруг я не замечу какой-либо угрозы.

— Но ты сказал, там безопасно, — уже более напряжённо сказала моя любимая супруга.

— Безопасно, — кивнул я, переводя на неё взгляд и медленно поднимаясь. — Но ты же знаешь, это Аномалия, там всё может быть. Уж лучше пусть защита окажется лишней.

— Ну, тут ты прав, — уже более спокойно ответила Евгения.

Через десять минут мы уже ехали в составе конвоя из нескольких броневиков к северным воротам Каменска. На окраине Аномалии, действительно, сейчас стало гораздо спокойнее, об этом заботятся в том числе и вольные охотники, что всё так же совершают рейды ради добычи. Но так как сын — это самое дорогое, что сейчас есть у меня на белом свете, я всё же взял с собой нескольких боевых магов и бойцов Федулова вместе с самим мужчиной во главе.

Больше, чем уверен, что все эти меры чрезмерны. Но главный бриллиант в своей жизни надо хранить как зеницу ока, дети всегда важны, ведь они наше будущее.

Проезжая мимо госпиталя, я попросил водителя на минуту притормозить. Ещё раз окинул взглядом несколько новых корпусов. Старый, исторически ценный корпус теперь был где-то в глубине и виден лишь в просвете между зданиями.

Теперь это уже не просто госпиталь, находящийся в небольшом городке вблизи Аномалии, который преимущественно занимался лечением раненых охотников за ресурсами. Это теперь ещё и научный, и учебный центр. Туда приезжают целители издалека, чтобы получить бесценный опыт, который они больше нигде не смогут получить. Входят в Аномалию с охотниками, обследуют и лечат пострадавших от негативного излучения Аномалии. Более того принимают активное участие в новых разработках. После прохождения практики здесь их готовы взять в любое учреждение, но и за качество выпускников местные наставники отвечают.

На полпути от ворот Каменска до зоны Аномалии мы миновали научный центр, который за это время тоже разросся. Было ещё утро, поэтому все машины, снаряжённые артефактами, стояли шеренгой недалеко от входа в научный центр.

Уже через четверть часа в них сядут опытные целители, съехавшиеся со всей территории Российской Империи, и поедут дальше зачищать территории Аномалии гектар за гектаром, превращая их в обычные леса и луга, населённые обычными животными, а не мутантами или химерами.

Часть мутантов нам удалось превратить в обычных животных, но трансформации поддаются не все. С химерами, правда, всё намного сложнее. Воздействовать целительской энергией на них совершенно бесполезно, даже не стали пытаться. Решение было принято единогласно — специальные отряды охотников патрулировали территорию Аномалии и уничтожали химер беспощадно, не оставляя никого в живых, отслеживали их в первую очередь. Увы, этим бедным созданиям было уже не помочь — слишком серьезными были изменения в их телах, чтобы там на что-то влиять.

Граница Аномалии теперь была в нескольких километрах севернее научного центра и с каждым годом удалялась все дальше.

Броневики остановились у самого входа. Я не торопился выйти, и посмотрел, как из едущих впереди и позади нас броневиков высыпали маги и бойцы и убежали на территорию Аномалии, чтобы проверить нужный участок и остаться там, предотвращая нападение любого монстра, который мог случайно забрести на эту территорию. Впрочем, недоброжелателей из тех, что еще не успели добить, у меня тоже хватало, так что предосторожности не бывают лишними.

Я выждал несколько минут. Потом дверь нашего броневика открылась, и мы с Алёшкой вышли на улицу и вошли на территорию Аномалии.

— Пап, а почему земля такая красная? — спросил сын, глядя себе под ноги. — А трава синяя и фиолетовая.

— Результат воздействия той самой злой энергии, сынок, — ответил я. — Я тебе рассказывал. И всё, что ты здесь увидишь — это именно результат работы этой энергии.

— Это как в розетке? — спросил Алёшка и испуганно посмотрел на меня.

Розетками Женя его после одного случая запугала знатно.

— Розетки тоже злые, но эта гораздо злее, — усмехнулся я. — Но ты можешь не бояться, наши костюмы защищают от неё.

— А мы сейчас увидим страшных монстров? — спросил Алёшка, разглядывая большой куст с фиолетовыми зазубренными листьями.

— Нет, Лёш, здесь больших страшных монстров нет, — с улыбкой ответил я. — Когда ты подрастёшь, овладеешь боевой магией, тогда мы сделаем тебе экипировку и пойдём в поход вглубь Аномалии вместе. Возможно, уже не этой, но ведь мы не будем останавливаться на достигнутом, верно? — подмигнул я ему.

— Здорово, — протянул сын, шагая рядом со мной и разглядывая всё, что видел на своём пути. — А это правда, что в центре Аномалии сидит великан?

— Мы назвали его Титаном, — утвердительно кивнув, ответил я.

Я остановился и посмотрел в сторону севера, где находилось то самое существо невероятных размеров, являющееся Сердцем Аномалии.

— Однажды мы решили узнать, что находится в центре. Собрали большой отряд сильных бойцов и пошли туда, — я указал рукой на север. — Там как раз и нашли Титана.

— Это человек?

— Нет, — покачал я головой. — Это очень странное существо. Огромный-преогромный монстр, размером с целый большой холм. Настолько большой, что врос в землю, на его спине растёт трава, кусты и даже деревья. Мы сначала думали, что он мёртв, но потом я увидел, как часть этого холма медленно поднимается и опускается, он дышит, пусть и не так часто, чтобы это было легко заметно. Маленькие монстры, которые на самом деле намного больше нашего броневика, приносят ему еду.

— А зачем они его кормят? — спросил вдруг сын.

Вопросы пятилетнего мальчишки часто заставляли удивляться.

— Перестали бы кормить — он бы умер.

— Зачем он тогда нужен? Ведь им всем приходится много трудится, чтобы его кормить, он же большой… наверное и кушает много, да?

— Выяснилось, что нужен, — сказал я. — Он настолько огромный и настолько старый, что его и убить-то сложно. А потом мы узнали, что убивать его нельзя. На нём здесь всё держится. Он порождён Аномалией, теперь он её неотъемлемая часть.

— Было бы здорово на него посмотреть, — совершенно серьёзно сказал пятилетний Алёшка, глядя, как и я, на север. — И на тех огромных монстров, которые его кормили.

— Всё зависит только от тебя, сын, — ответил я. — Но я тебе буду помогать, наймём лучших тренеров и наставников. А когда Толик подрастёт, он тоже начнёт тренироваться. Аномалия уважает сильных и пренебрегает слабыми.

Я бы хотел и дальше продолжить разговор, но в этот момент на мой нейроинтерфейс пришло срочное сообщение. Снова требовался я, но не как Демидов и управляющий этими землями, а как целитель девятого круга.

Да, кто бы мог подумать, что князь Демидов нужен будет всем так не из-за своего статуса или родословной, а из-за того, что он один из лучших целителей империи и только он стал князем целителем, готовым браться за самые сложные случаи. А ведь я не собираюсь останавливаться на достигнутом.

— Идем, сынок, — улыбаясь Алёшке, произнес я. — Долг не ждет.