Глава 18

Натренированные на охрану князя, бойцы ловко проскользнули мимо меня, осторожно отодвинув назад, и распахнули дверь, вскинув перед этим автоматы.

В нескольких шагах от нас стоял майор Федулов и несколько бойцов, державших дверь на прицеле. На заднем плане бойцы скручивали в узел пару магов, заткнув им рты подручными материалами. Не исключаю, что этой тряпкой здесь раньше протирали пол. Также от моего взгляда не ускользнуло, что несколько бойцов ранены. На полу лежал ещё один, не подававший признаков жизни.

— Мы только что убили более десяти магов, — сказал Федулов, перехватив мой взгляд. — К сожалению, в таких ситуациях совсем без потерь не бывает.

Я подошёл к двери, ведущей в следующее помещение, и увидел там разбросанные тела людей в неестественных позах. Несколько из них были в белых халатах, но большинство в балахонах с капюшоном. По какой-то причине они все собрались в одном помещении, но теперь это уже неважно.

— Это точно не целители, — сказал я, подойдя к распростёртым на полу телам. — Скорее, учёные. Но ведь этих-то можно было и не убивать, — сказал я, подходя к ближайшему и проверяя у него пульс. Пульс отсутствовал.

— Здесь только что было такое месиво, Иван Владимирович, — покачал головой Федулов. — Было не до выбора, в кого стрелять, а в кого нет.

— Понимаю, — кивнул я. — Жаль, однако, что у вас не обошлось без жертв. Вам всё удалось проверить?

— Почти, — ухмыльнулся майор. — Несколько менталистов смогли убежать и закрылись за бронированной дверью. Её пока не ломали, чтобы не создавать слишком много шума, ждали вашего приказа.

В этот момент я задумался, как же они поубивали этих магов? Теоретически, они могли воспользоваться глушителями, но и это можно услышать, когда кругом тихо. О чём это я сейчас? Какая тишина? Когда в бою участвует два десятка человек, это по-любому шум.

Бросив взгляд на тела убитых магов и учёных, я увидел прожжённые отверстия в одежде — в тех местах, куда попадали молнии. Несколько были серьёзно обожжены — результат воздействия магии огня. Кое-где были и пулевые ранения. Значит, двери обладают хорошей шумоизоляцией.

Перед тем как двинуться с места, я подошёл к раненым бойцам и оказал помощь по ускоренной методике, о которой читал недавно в книге, предоставленной мне Герасимовым. Нейроинтерфейс услужливо предоставил мне сейчас выжимку текста в формате инструкции, чтобы я не смог допустить ошибки.

Через несколько минут все бойцы вернулись в строй, и мы почти бегом двинулись дальше, вслед за Федуловым и его бойцами.

В одном из коридоров была та самая дверь, про которую он говорил. Довольно надёжная, хорошо забронированная, отличающаяся от других. Замка в обычном понимании я не увидел, значит, Стас в качестве медвежатника здесь будет бесполезен.

— Мы их взорвём аккуратно, — сказал майор, указав пальцем на дверные петли, которые тоже выглядели довольно массивно. Увидев сомнения в моих глазах, мужчина ухмыльнулся. — Не переживайте, мой сапёр знает, что нужно делать. Всем лучше отойти в соседнее помещение.

— Действуйте, — сказал я.

Отряд в полном составе отошёл за ближайший угол, чтобы не находиться в радиусе действия взрыва. Один из бойцов уверенно направился к дверям, снимая на ходу рюкзак. Лицо его показалось знакомым, хоть он и был и в маске. Потом я вспомнил, как его зовут, это был Шепелев Саша. Тот ещё шутник, насколько я помню. Но также я помню его как отличного специалиста, ведь это именно он тогда взрывал чёрный обсидиановый обелиск в Аномалии.

Установка взрывчатки и подготовка заняли меньше минуты. Саша быстро выбежал из коридора и спрятался за стенкой недалеко от меня. Наши взгляды встретились, и он мне подмигнул. Глаза его улыбались, словно он собирался рассказать анекдот.

Глухо рвануло. По полу разлетелась каменная крошка, клубы дыма застилали весь коридор. Но, что в принципе неудивительно, дым довольно быстро развеялся благодаря хорошо работающим вытяжным системам.

Когда мы подошли к двери, она уже держалась только на замке, петли были полностью разрушены — их разорвало буквально в клочья. Пара подчиненных Федулова с небольшими ломиками подковырнули край двери, и она с грохотом упала на пол.

Несколько бойцов в то же мгновение ринулись внутрь, стреляя на поражение. Их прикрывал маг с навыком защиты, поэтому метнувшиеся навстречу молнии и сгустки пламени не причинили им особого вреда.

Жаль, что этого мага не оказалось тогда рядом с Федуловым, не погиб бы его человек, но на все отряды щитовиков не хватило.

Часть пещеры, куда мы ворвались, оказалась достаточно большой и разветвлённой. Здесь находился целый жилой и научный комплекс, состоящий из десятков комнат и нескольких лабораторий.

В одной из лабораторий без раздумий убили мага, который начал жечь на полу папки с документами. Бойцы быстро затоптали огонь, оставшиеся на столе, подготовленные к уничтожению документы, собрали воедино, обмотали верёвкой и забрали с собой. Другие бойцы тем временем вытаскивали из компьютеров жёсткие диски.

В жилой части комплекса нашли ещё пару магов и несколько учёных. Некоторые из них были чуть ли не в домашней одежде, но большинство — в халатах. Видимо, когда подняли тревогу, разбежались, кто куда смог.

Зато теперь пленных у нас будет достаточно большое количество. Надеюсь, хотя бы кто-нибудь из них сможет дать более достоверную информацию о том, что здесь происходит и кто за это всё отвечает.

— Иван Владимирович, я хотел бы вам ещё кое-что показать, — сказал Федулов, подойдя ко мне в коридоре.

— Что-то особенное? — спросил я.

— На мой непритязательный взгляд это заслуживает вашего внимания, — ответил Федулов, махнул рукой и пошёл в сторону выломанной двери, на выход из жилого блока.

Я, мои парни и с десяток бойцов двинулись следом, остальные занимались пленными и трофеями.

Немного попетляв по коридорам, мы вошли в довольно мрачное большое помещение с высоким потолком. По обе стороны находились клетки, где содержали подопытных монстров. Здесь же я увидел пару убитых магов. В некоторых клетках до сих пор были живые монстры, но в большинстве — только что убитые.

— Что с этими делать? — спросил Федулов, махнув рукой в сторону клеток, откуда на нас уставились глаза огромных Леших. — Может, лучше всех убить?

— Подожди минуту, убить мы ещё успеем, — сказал я, опуская рукой его автомат.

Я подошёл к клетке с Лешим, который мне казался особенно грустным. Вспомнил, как я до этого мысленно общался со своим горностаем, и он меня очень хорошо понимал. Мне даже удалось дать ему вполне определённое задание. И это было не только один раз тогда, с воробьём, а несколько раз и потом, уже в особняке.

Я неотрывно смотрел в глаза монстру, затем послал ему свою мысль, монстр должен был коснуться лапой своего лица. Но тот даже не шелохнулся. Это вполне понятно — здесь эта техника не работает: зверь слишком большой, да и я не менталист. Но я не собирался им управлять на манеру менталистов, лишь хотел попробовать его «вылечить», то есть вернуть монстру первоначальную форму, из которой он произошёл. Уже давно собирался попробовать и мы неоднократно это обсуждали.

Появилась ещё одна мысль: может, дать монстру наркозный эликсир, чтобы он не мешал мне его исцелять? Нет, тоже плохая идея, просто так сделать это не получится. А так как терять уже было нечего, я просунул руку между прутьями решётки и послал в лешего несколько молний, распределив по определённым точкам, как сделал это однажды подчинённый моего брата. Моя цель — не убить, а лишь парализовать конечности ненадолго, чтобы тот не оказывал сопротивления.

Получилось так, как я хотел. Монстр завалился на пол, двигать лапами не мог, только тяжело и глубоко дышал. Мне удалось влить ему в рот целую пробирку наркозного эликсира. Через пару минут монстр закатил глаза и опустил веки, дышал теперь более медленно и глубоко. Кажется, заснул.

Матвей, стоявший рядом со мной, тихо ухмыльнулся и покачал головой, но комментировать не стал.

Я приложил ладонь к груди монстра, направляя туда максимальное количество целебной энергии. Такой мощный поток мне ещё не доводилось создавать, пригодились бесконечные тренировки. Я очень постарался, чтобы сделать всё как можно быстрее.

Прошла минута, другая, тело Лешего уже начало изменяться. Оно словно начало скукоживаться, обрастая более длинным, густым бурым мехом вместо тёмно-серого. Однако, сканирование показало, что внутри оставалось ещё слишком много изменений, а запас моей целительной энергии стремительно подходил к концу.

Значит, на исцеление одного такого монстра нужно одновременно несколько высокоранговых целителей или надо создать какой-либо артефакт-усилитель, возможно, аккумулятор целительной энергии, который способен накопить в себе значительное её количество и отдавать по необходимости во время подобного сеанса.

После прекращения воздействия на него, Леший снова начал меняться, возвращая себе начальную форму. Некая схожесть с бурым медведем стала пропадать, а жаль.

— Слишком мощный фон негативной энергии, да и в нём самом накопилось немало, — сказал я Евгении, которая была удивлена обратной трансформации монстра. — К сожалению, все мои усилия оказались бесполезны, энергии катастрофически не хватает. Да ещё этот мощный фон. В идеале лучше повторить эксперимент за пределами Аномалии.

— Если мне не показалось, — сказал стоявший позади меня Стас, — он вроде в медведя начал превращаться, а не в человека.

— Отличная новость, — усмехнулся Матвей. — Меня уже немного начинало подташнивать, когда представлял, что сбудутся твои предсказания.

— Выходим отсюда, — сказал я.

Мы дружно вышли из клетки и снова задвинули тяжёлый засов и защёлкнули замок. Я обернулся к другим клеткам и окинул взглядом остальных пленных монстров. Звери просто сидели на полу и смотрели на нас довольно безучастно, даже без особого интереса или опасений.

— Может, оставить пока здесь? — предложила Евгения. — А потом попробовать эксперимент, о котором говорили?

— К сожалению, это не лучшая идея, — покачав головой, сказал я. — Значит, нам придётся кого-то оставить при них, чтобы следили за монстрами и кормили. Слишком большой риск. Отпустить их сейчас на волю — тоже смысла не имеет. Потому проще сделать так…

Я просунул руку между прутьями клетки и отправил в голову монстра, которого так и не удалось исцелить мощный разряд. Конечности Лешего дёрнулись один раз и распластались неподвижно на полу. Он был мёртв.

— Убейте всех остальных, — сказал я бойцам и сам удивился, что мой голос в этот момент немного дрогнул.

Сам себе удивляюсь. Вроде это обычные монстры Аномалии, которых мы убивали десятками, а точнее, сотнями. А теперь мне почему-то стало их немного жалко. Возможно, из-за того, что всем им довелось перенести. Но не последнюю роль играл и тот факт, что я понимал: их можно исцелить, превратить в обычных зверей, которые когда-то населяли этот лес.

— Собирайте здесь всё, что может оказаться полезным, и выводите пленных, — обратился я к бойцам и магам. — Мы уходим.

Бойцы в последний раз обошли все помещения жилого и научного комплекса, пробежались по всем коридорам. Это заняло ещё как минимум четверть часа. Затем мы собрались в большом ангаре перед выходом.

Пленникам освободили ноги, но связали руки за спиной, объединили их длинной верёвкой в две группы по несколько человек — так им гораздо сложнее будет сбежать. Идеальное чередование магов и учёных, последние по обыкновению хорошей физической подготовкой никогда не отличались.

Мы уже собирались направиться к двери, когда ворота начали медленно, со скрипом, открываться. Видимо, возвращался тот самый наездник Химеры. Бойцы разошлись по сторонам от ворот, пленных увели в сторону, подальше.

Ворота наконец открылись и, грузно ступая могучими ногами, Химера двинулась внутрь. По моему сигналу открыли огонь по магу, управляющему ею, а я метнул заряженный протазан в основание змеиной головы.

Громадная Химера рухнула на пол, не издав ни звука. Толстые, закованные в хитиновую броню ноги в последний раз проскребли по камню и затихли. С шеи монстра свалился мёртвый маг. Для моего текущего круга маны этот противник уже не представлял большой опасности, особенно, когда он не думает уворачиваться.

— Теперь точно уходим, — снова сказал я, призывно махнув рукой.

Но пройти через ворота из-за перекрывающей проход огромной туши было невозможно, поэтому всё-таки открыли находившуюся рядом дверь.

— Ты чего такой смурной? — спросил меня Матвей, когда мы уже были на дне оврага. — Вроде всё хорошо закончилось, добычи — полные рюкзаки. Теперь Салтыков точно не отвертится.

— С этим полный порядок, — кивнул я.

— Тогда в чём же причина? — спросил Стас.

Евгения, посмотрев мне в глаза, сразу всё поняла:

— Переживает из-за того, что не удалось спасти монстров, — сочувственно произнесла девушка. — Лишь они во всей пещере являются относительно невинными существами.

— Угадала, — сказал я с грустной улыбкой. — Моих сил на это не хватило. Не смог превратить даже одного Лешего, надо очень много энергии. Да и они вряд ли после того, что сделали с ними, могли бы вернуться к нормальной жизни.

— Жаль, что их всё же пришлось убить, — добавила Евгения. — Но другого выхода всё равно не было.

— Понимаю, — кивнул я. — Всё равно немного печально.

В сторону проделанной бреши в границе Аномалии мы шли быстрым шагом. Периодически нас задерживали никуда не торопившиеся по понятным причинам пленные. Бойцы Федулова знали, как их правильно и эффективно поторопить, поэтому до выхода добрались достаточно быстро.

Чуть дольше пришлось идти через лес к автобусу. Я позвонил водителю заранее, когда только пересекли границу Аномалии, и он уже ждал нас в условленном месте. Мы как раз выходили из леса, когда тот заехал на обочину поближе и открыл дверь.

Пленников разместили в середине автобуса, мест для всех вполне хватило. Магов в балахонах и учёных в белых халатах, со связанными за спиной руками, водитель проводил удивлённым взглядом.

— Местные хулиганы, — с улыбкой объяснил я, и мой ответ его вполне устроил.

Автобус тронулся, и я уставился на мелькающие за окном деревья, погружённый в свои невесёлые мысли. Стас внезапно встрепенулся и пошёл вперёд, к водителю.

— Чего это он вдруг? — спросил я Матвея.

— Похоже, вспомнил, что грибы надо забрать, — усмехнулся приятель.

— Вот оно что, — рассмеялся я. — Ну да, это сегодня, пожалуй, самый ценный трофей.

— Неплохо было бы купить полноценную сушилку, чтобы ничего не пропало, — сказал Стас, возвращаясь на своё место с двумя увесистыми пакетами в руках.

— Надо потихоньку забывать о сельской жизни, — сказал я ему. — Повар со всем этим сам прекрасно разберётся: что высушить, что заморозить, а что поджарить с лучком на ужин.

Красочно представив себе сковороду жареных грибов, я повернулся к Евгении:

— Может, ты к нам сегодня вечером присоединишься за ужином? У нас сегодня дары леса планируются.

— К сожалению, сегодня я точно не смогу, — покачала головой девушка. — К вечеру приезжают мои родители. Вот завтра приходи к нам на обед, можешь с грибами.

— Вызов принял, — улыбнулся я, пристально посмотрев ей в глаза.

Она сначала удивлённо посмотрела на меня, но, увидев мою улыбку, тоже улыбнулась.

Вернувшись домой, первым делом переоделся, наконец освободившись от сырой одежды. Первым по плану был разговор с отцом. Сделал вызов через нейроинтерфейс.

Пришлось немного подождать. Спустя относительно небольшое время моя комната исчезла, и я оказался сидящим в кресле в кабинете отца.

— Рад тебя видеть, сын, — сказал отец, улыбаясь.

Он, как обычно, сидел за своим рабочим столом. Только сейчас на нём не было уже привычной груды документов, стол был абсолютно чист, на нём лишь письменные принадлежности в специальной золотой подставке, ажурная настольная лампа.

— И я рад тебя видеть, папа, — сказал я, окидывая комнату взглядом. — Понимаю, что ты очень любишь свой кабинет, но для подобных бесед можно выбирать и другие пространства. Как это делает, например, Алексей.

— Очень интересно, — сказал отец, едва заметно улыбнувшись. — Что за комната у Алексея?

Я вкратце рассказал ему про террасу на пляже у моря, мостик на озере у бревенчатого домика.

— Интересная идея, — покачал головой отец, серьёзно задумавшись. — Надо будет как-нибудь попробовать, но это потом. Ты же хотел сказать мне что-то срочное, я правильно понимаю?

— Совершенно верно, — кивнул я. — Только что вернулись после вылазки на базу менталистов на территории Аномалии.

— Да-да, Павел Андреевич мне сказал, что вы туда собираетесь, — сказал отец, чуть прищурившись. — И каков результат?

— Гораздо лучше, чем в прошлый раз, — сказал я. — Вернулись с очень богатой добычей: огромные кипы документов, несколько жёстких дисков и почти десяток пленных, среди которых есть несколько учёных. Наверняка кому-то из них удастся развязать язык.

— Это, действительно, очень хорошие новости, — сказал отец, немного подавшись вперёд. — Есть шанс хорошо продвинуться в расследовании.

— Я хотел тебе сказать ещё кое-что, — продолжил я. — Я раньше скидывал тебе информацию о том, что мне удалось исцелить Туманного ежа и Спрутолиса, превратил их в нормальных зверей. А сейчас я пытался превратить обратно Лешего, но у меня ничего не получилось, для этого нужно слишком много энергии. Или нужно делать это как-то по-другому, тогда надо разрабатывать специальную методику. Но одному мне это не потянуть. Было бы неплохо развернуть какое-то подобие научного центра. Вполне возможно, что границы Аномалии можно отодвинуть, уменьшить её саму до минимально необходимого размера. Думаю, для нашего рода это будет полезно.

— Читал об этой теории в твоих отчётах ранее, — кивнул отец. — Соответствующий научный центр в непосредственной близости от Аномалии, скорее всего, будет идеальным решением. Знаешь, я, наверное, даже поговорю с герцогом Лихтенбургским. Думаю, он с радостью согласится. Тем более что финансироваться этот проект будет дополнительно из нашего бюджета и, вполне возможно, из имперской казны. Для этого поговорю ещё в ближайшее время с императором. Не думаю, что он откажется от исследований в этой сфере.

— Просто так позвонишь ему и поговоришь? — с ухмылкой спросил я. — Или ты собираешься ехать на аудиенцию?

— А чему ты удивляешься? — усмехнулся отец. — Вообще-то, больше тридцати лет назад мы с ним вместе учились в академии, на одном курсе. Тогда он был просто княжичем, как и я. Точнее, не просто, а принцем-наследником, но всё же мы были практически на равных. Дружили очень хорошо, поэтому до сих пор отлично общаемся. И, что очень важно, он прекрасно знает, что я его никогда не подведу. И когда он узнает, что можно более углублённо изучить и даже начать контролировать Аномалию, чтобы уменьшить наносимый монстрами ущерб близлежащим городам и сёлам, будет доволен. Вполне возможно, что согласится финансировать этот проект и выделит своих людей. Нам ведь сейчас самое главное — получить его одобрение.

— Согласен, без этого никак, — кивнул я. — Если за дело взяться серьёзно, одобрение императора крайне важно, так как будут затронуты интересы многих.

Я сделал небольшую паузу, готовясь к следующему вопросу и, только открыл рот, чтобы спросить по поводу Евгении, как отец поднял руку, остановив меня:

— Извини, сын, но у меня сейчас очень срочные дела. Давай с тобой продолжим в другой раз.

— Хорошо, — кивнул я. — Давай немного отложим.

Кабинет отца исчез, и я снова оказался в своей комнате. И опять это чувство — небольшое разочарование. Хотел поговорить с отцом по поводу моих отношений с Евгенией, но, к сожалению, придётся немного отложить. По-любому это надо сделать до того, как я пойду к ней на обед, чтобы познакомиться с её родителями, для меня это сейчас очень важно.

Скорее всего, завтра в первой половине дня найдётся весомый повод нарушить его покой. К этому времени специалисты успеют расшифровать содержание жёстких дисков, проверить документы, добытые в логове менталистов. Наверняка найдётся очень много интересного, ведь они ночь спать не будут, чтобы сделать всё побыстрее.