19

На дачу мы возвращались в напряженном и тяжелом молчании. Косой оказался предателем… Это звучало чудовищно хотя бы потому, что еще несколько часов назад он пытался мне выразить свои соболезнования. В остальном, я практически ничего не знала об этом человеке. Всегда тихий, скрытный, лишнего слова не скажет.

Я воскресила в памяти тот роковой день, когда отправилась с Хмырем к деду. Машину ведь нам именно Косой пригнал и в ней же позже был обнаружен жучок. Обычное совпадение? Вряд ли. Или эту штуковину установил Хмырь? Нет, не думаю. Пусть я с ним не очень-то и ладила, но он бы не предал Князя. А Косой… Он ведь появился позже, и кто его знает, чем этот тип занимался до того, как вернулся к Князю. Голова просто шла кругом от всех этих предположений и мыслей.

Кратко глянув на Князя, я лишь сильней вжалась в спинку сиденья. Он был зол настолько, насколько это вообще может быть возможным. Глаза черные, костяшки пальцев бледные от того, что Князь слишком крепко сжимает руль. Челюсти плотно сжаты и заметно, как нервно двигаются желваки. Звериная сущность Влада медленно проступала, покидала плен человеческой оболочки, и это зрелище… Оно пугало, разливало ледяной ужас по моим венам. Это хищное существо требовало крови, отмщения. Сейчас, в эту самую секунду я видела перед собой не Влада, который умеет быть внимательным, заботливым и даже нежным, которому не чужды обычные человеческие слабости. Рядом со мной сидел Князь — криминальный авторитет, который решает проблемы радикальным, жестоким образом. В сущности ничего не изменилось, просто я увидела его таким, каков он есть на самом деле без наивных украшений.

Вдруг вспомнился тот злополучный вечер, когда Князь, Хмырь и еще несколько человек истязали того мужчину, который толкал наркотики детям. Дед говорил, что нет хороших и плохих людей, что жизнь не делится на черное и белое. Он прав, но внутренне я еще не могла этого принять. Мне всегда хотелось верить в лучшее, в то, что мир может быть чуточку лучше. Оно так и есть, просто этого «чуточку лучше» действительно чуточку. Разум шел в разрез с сердцем. Я понимала чувства Князя. Человек, которому он доверял, оказался предателем. Вероятно, именно Косой отравил Адмирала, способствовал тому, чтобы моего деда убили. У Князя есть все причины ненавидеть этого подонка, ровно, как и у меня. Разница лишь в том, что он сможет убить человека, а я нет. Где-то в самом темном уголке своей души я хочу, но не смогу. И эта полярность внутри себя самой сводила меня с ума. Я ищу правильный ответ, поступок, но проблема в том, что его нет, и я автоматически возвращаюсь к тому, что не существует хорошего и плохого. Получается замкнутый круг, в который я саму себя вогнала. Безумие!

Машина резко останавливается и Князь тут же пулей вылетает на улицу. Я бегу за ним, ощущая, что всё внутри меня стягивается в тугой узел от страха. Хмырь уже стоит на крыльце, что-то говорит Князю, и они оба входят в дом.

— Где этот пидор?! — слышу оглушающий басистый крик Князя.

Я замираю на пороге дома, так как дальше ноги попросту отказываются меня вести. Косой сидит на полу, пристёгнутый наручниками к батарее. Кажется, Хмырь уже «постарался» и глазах Косого не видно, они заплыли, нос тоже перебит и окровавлен.

— Сучья морда! — Князь прямо с ноги ударил Косого в лицо. Я вздрогнула, будто бы это меня ударили. — Кому ты продал свою вонючую жопу?!

— Пошел ты, — хрипло шепчет Косой. — Понял? Иди на хуй.

Князь сорвался с цепи и начал молотить своего бывшего друга кулаками. Не знаю, может, это моя фантазия рождала жуткие звуки, но мне казалось, что я слышу звук ломающихся костей. Влад превращал тело Косого в кровавое месиво. Тот дергался, пытался защититься, но уже было поздно.

— Вонючий ублюдок, — осатанело шептал Князь, продолжая бить обмякшее тело Косого. Кровь рекой лилась по деревянному полу и меня начало тошнить. — Сука поганая! Это тебе и за пса и за Палыча, за всё! — вряд ли Князь отдавал хоть какой-то отчет своим действиям. — Тварь! — напоследок он вынул из-за пояса брюк пистолет и выстрелил прямо в голову Косого. Вид бурых сгустков на полу и стене, что явно были мозгами, стал последней каплей.

Я попятилась, едва не упав на крыльце. Тошнота усилилась и меня вывернуло. Лоб покрылся липким холодным потом. Меня всю начало трясти. Желудок продолжал больно сжиматься, но тошнить уже перестало. Это было слишком. Я на негнущихся ногах покинула пределы крыльца, споткнулась обо что-то и всё-таки упала. Не знаю, что меня напугало больше — убийство или то, что Князь на мгновение превратился в чудовище.

Не было ни слез, ни истерик, только тяжелое частое дыхание и ужас. Колючий ледяной ужас, подбирающийся в голову по позвоночнику, будто какая-то ядовитая змея. Кровь, мозги, ломающиеся кости… Меня снова начало тошнить. Я сжала виски, чувствуя, что в черепной коробке всё будто бы начинает кипеть и лопаться.

— Ева! — на крыльце возник Князь. Его руки и лицо были испачканы кровью, меня всю передернуло. Потрясение мешало здраво рассуждать и нормально видеть. — Иди в дом! — Князь сделал шаг в мою сторону, я тут же в приступе неконтролируемого страха отползла назад, не позволив дистанции между нами сократиться. — Тебе плохо? — он остановился и напряженно посмотрел на меня.

Я открыла рот, но произнести или выдать хотя бы звук не смогла. Сердце так сильно стучало в груди, что стало больно под рёбрами.

— Ева, — Князь медленно направился в мою сторону, а я замерла на месте и теперь не только заговорить не могла, но и пошевелиться. — Я тебя напугал? — он склонился ко мне и я отчетливо, будто в замедленной съемке увидела, как капли крови скользнули по его щекам, соединяясь на подбородке. — Такова наша реальность, пташка, — Князь хотел прикоснуться ко мне, но я отпрянула, он нахмурился. — Я это сделал ради тебя.

— Не трогай, — просипела я, ощущая призрачный запах крови и болезненное головокружение.

— Ева, — Князь облизнул свою нижнюю губу и присел на корточки. — По-другому с крысами нельзя и подрывать свой авторитет тоже нельзя. Или ты думала, что мы здесь игрушками балуемся?

— Похоже, — чуть ли не задыхаясь от ужаса, проговорила я, — похоже, я вообще ни о чем не думала.

— Только не делай глупостей, — предостерёг меня Князь.

— Я хочу домой, — выдавливаю.

— Ты уже дома.

— Нет. К себе домой, я не могу… находиться здесь.

— Хорошо, пойдем ко мне.

— Нет! Я хочу к себе, к себе и никуда больше.

— Ева, — Князь потянулся ко мне, но я шарахнулась от его руки. — Ты должна повзрослеть и понять, что я стараюсь для нас. Раньше плевать было, а теперь я хочу устроить нашу жизнь так, чтобы тебе в ней было хорошо. И тот, кто мешает мне сделать это идет на хер.

— Нет, ничего не говори, — я отрицательно мотнула головой. — Просто позволь мне уехать сейчас.

— Тебе лучше быть рядом со мной, — с нажимом произносит.

— Нет! Я хочу побыть одна.

— Ева, ты не помогаешь мне. Я хочу защитить тебя.

— Если я хоть что-то значу для тебя то, прошу, дай мне сейчас уйти, — у меня всё внутри начинало гореть. Кажется, постепенно приходит осознание.

— Ты бьешь по больному, — Князь сглотнул и поджал губы. — Не поступай так со мной.

— Прошу тебя, — если я здесь пробуду хоть еще несколько минут, то непременно сойдут с ума. И это ни черта не преувеличение.

Князь пару секунд молчал, глядя на меня уставшим и растерянным взглядом.

— Хорошо, — в конце концов, ответил он. — Хмырь отвезет тебя. Но не смей хоть что-нибудь учудить с собой.

— Мне просто нужно время, — шепчу.

— Ты вернешься? — в темных волчьих глазах мелькнула надежда и опасение.

— Я… Я не знаю.

Всё происходило, будто в тумане. Я, кажется, даже ничего с собой не взяла, просто села в машину и дождалась, когда придет Хмырь. Он уселся за руль и одарил меня злым, пренебрежительным взглядом, но ничего не сказал. Машина тронулась с места.

— В чем дело? — спросила я, всеми силами гоня из головы кровавые картинки недавней расправы.

— Говорил же, что вы все бабы те еще суки, — после длительного молчания ответил Хмырь. — Как только дело жареным запахло, ты сразу же в кусты. Что? Не по нраву тебе такой Князь, да? — Хмырь кратко глянул на меня в зеркало заднего обзора.

— Ты ничего не понимаешь, ясно? — нервно ответила я.

— Ну да. Куда ж нам необразованным зэкам до таких, как ты, — язвительно просипел Хмырь.

— Мне просто нужно время, чтобы… чтобы принять всё это, понял? Я — небездушная машина, которая может на многие страшные вещи смотреть спокойно. И ни в какие кусты не прыгаю, — я вся вдруг завелась, разозлилась. — И вообще! Это не твое дело! Если тебя или Князя когда-то предала женщина, то это не значит, что все остальные — полные твари! Так не бывает!

Хмырь ничего не ответил, только сильней сжал руль и я поняла, что попала в самую цель. Не специально, но всё-таки попала. От такого открытия, я даже на секунду оторопела.

— Так вот оно в чем дело, — задумчиво ответила я. — Ты любил жену Князя, да?

— А что с того-то? — буркнул Хмырь. — Я его не предал, всё равно остался верен ему, наплевав на свои чувства. А знаешь почему? Потому что, не одна баба не стоит настоящей мужской дружбы.

— А Князь знает?

— Нет. И если тебе хватит мозгов, то и не узнает. Между нами ничего не было. Я хотел, но запретил себе.

— Мне жаль, правда.

— Оставь эти бабские штуки при себе, — фыркнул Хмырь и закурил. — Даша была блядью, а меня, походу, только к таким и тянуло. Никаких понятий для нее не существовало. Мало того, что шаболда, так еще и дрянь, предавшая Князя. Теперь замес повторяется, но только с тобой. И знаешь, это меня уже порядком заебало. Либо ты быстро приходишь в себя и возвращаешься, либо даже нос свой не суй к нам. Хотя знаешь, — Хмырь снова кратко глянул на меня в зеркало. — На какую-то долю секунду я даже подумал, что ты нормальная баба. Походу, прогадал.

— Как тебя еще не тошнит от самого себя?! — вспыхнула я. — Сколько еще ты будешь поливать меня грязью?! Да, я слабачка! Да и что теперь?! Но я верна Князю, несмотря ни на что! Да, мне трудно принять такую его… жизнь, но я хотя бы пытаюсь! Пытаюсь осознать, что ничего в этом мире не делится на белое и черное! А это знаешь ли не так уж просто! Нельзя взять и перевернуть все свои взгляды с ног на голову! Так не бывает! Ну разве что, если ты не лицимер, который меняет свою точку зрения на раз-два-три! А ты! Ты абсолютно невыносимый человек! Я тоже между прочим думала, что ты всё-таки хороший мужик, а ты… ты козел, Хмырь! Настоящий непроходимый козел! — я выдохнула, скрестила руки на груди и шмыгнула носом.

— Ладно тебе, — уже спокойней произнес Хмырь. — Только твоих соплей сейчас не хватало.

— А я и не распускаю их, если ты еще не заметил, — язвлю.

— В тебе живет настоящая сука, Ева, — Хмырь выбросил окурок в окно.

— Ну, спасибо, — я нахмурилась и отвернулась, чтобы даже затылок этого гада не видеть.

Постепенно вспышка злости спала, растаяла буквально на глазах, и мне опять стало дико паршиво на душе. Такие резкие смены настроения вызвали ноющую головную боль, что перетекала от висков в затылок. Я прикрыла глаза и эта боль хоть чуть-чуть, но всё же ослабла.

— Приехали уже, — заявил Хмырь.

Я глянула в окно и увидела знакомый подъезд. Кажется, не заметила, как и задремала. Голова гудела, а глаза жгло от слез и недосыпа.

— Хорошо. Спасибо, — я вышла из машины, и порыв холодного ветра тут же окончательно вернул меня в реальность.

— Эй, Ева! — окликнул меня Хмырь, когда я уже подошла к своему подъезду.

— Что?

— Ты это… Быстро всё мозгуй и тяни свои тощие булки обратно к Князю. Мой базар — мой, а вот ему хреновенько без тебя будет. А вздумаешь прокидать его… Тогда лучше мне на глаза не попадайся.