4

Когда мы уже собирались, я заметила, что на коленях Князя набиты такие же звезды, как и под ключицами. Что это могло значить — я не знала, а спросить не хватило духу. Быстро одевшись, я подошла к небольшому круглому зеркалу, чтобы распутать свои влажные волосы. Вид багровых синяков и засосов на шее неприятно удивил меня. Это зрелище выглядело еще хуже, чем с утра.

— На, — произнес Князь, и на миг у меня перед глазами образовалась тьма. Я не сразу поняла, что он накинул мне на голову полотенце. — Соплей мне здесь не надо.

Я быстро подсушила полотенцем свои волосы и стянула их в хвост. Внезапно в раздевалку зашел тот самый мужик, который за последние сутки заделался моим провожатым. Его присутствие заставило меня шарахнуться. Это случилось непроизвольно и не осталось незаметным для глаз Князя.

Визитер хохотнул, моя реакция однозначно его развеселила. В свете электрических ламп блеснул знакомый золотой зуб, на лысине мелькнули капельки пота. Внешность этого мужика пугала, пожалуй, еще больше, чем облик Князя.

— Хмырь! — вдруг рявкнул он, когда смех вошедшего бандита затянулся уже до неприличия.

— Пардон, — отозвался Хмырь.

— Ты мне ее не пугай, усёк? Я знаю, ты это умеешь.

— Без базара. Просто пришел предупредить, что мы готовы отчаливать.

— Хорошо, — Князь застегнул рубашку, и крепко схватив меня за руку, повел за собой.

На улице уже давно затянулся глубокий вечер. Прохлада после жаркого дня действовала благотворно. Я глубоко вздохнула, стремясь справиться с внутренней дрожью. Мы разместились на заднем сидении черной иномарки. В салоне оглушающе кричала музыка. Молчаливый водитель сделал тише, как только Князь захлопнул дверь и вынул из пачки, валявшейся на сидении между нами, сигарету.

— В наше место, — скомандовал Князь, и автомобиль почти сразу же поехал. — Включи Круга, эту херню невозможно слушать.

В салоне заиграли уже знакомые мотивы «Кольщика». Князь опустил стекло и закурил, стараясь выпускать дым прямо в окно. Я, больно закусив губу, думала о том, как всё объясню деду. Мне было даже страшно представить его реакцию, я-то и сама не понимала, что со мной происходит и как это рассказать дедушке?

Поглядывая на Князя, я заметила, что его сосредоточенный взгляд, устремился куда-то в сторону. О чем думал этот человек? О чем вообще могут думать бандиты? О разбоях? Воровстве? Убийствах? Играющая песня лишь нагнетала обстановку, но когда она сменилась на «Девочку-пай», стало немного спокойней.

Уже взяв на заметку, что водитель любит тормозить резко, я была готова к этому, поэтому возможность клюнуть носом снизилась до нуля. Хотя лучше бы я ударилась и потеряла сознание, чем увидела знакомую вывеску кафе за окном. Не знаю, нарочно ли Князь велел приехать именно сюда. Он окрестил кафе «нашим местом». Я здесь работала не так уж долго, поэтому не знала, появлялся ли Князь здесь раньше. Но, похоже, что — да, он здесь бывал.

— Идем, — обратился ко мне Князь, выпуская последнюю порцию сигаретного дыма в окно.

— Может, лучше не надо? — с тревогой спросила я, глядя на вывеску.

— Надо, у меня здесь дело, — Князь вышел из машин, и мне ничего не осталось, как выйти вслед за ним.

Братки Князя тоже были намерены поесть, поэтому я в сопровождении немаленькой компании была вынуждена перешагнуть порог своего бывшего рабочего места. Нас почти тут же встретила Юля. Ее цепкий взгляд мгновенно выхватил меня, на губах мелькнула странная ухмылка.

— Стол организуй, — бесцеремонно проговорил Князь, — и хозяев своих зови, пусть дань тащат.

Юля растерялась, затем кивнула и нервным движением поправила маленький белый передничек — часть официантской униформы. Посетителей было немного, ведь время близилось к закрытию, но это никак не заботило Князя.

Мы сели за самый большой стол. Князь поместил меня рядом с собой, подальше от братков и Хмыря. Юля суетливо принялась за сервировку. Я опустила голову вниз, рассматривала темную плитку на полу, боясь хоть на секунду снова встретиться взглядом с бывшей напарницей.

— Чего жмешься? — спросил меня Князь, по-хозяйски развалившись на диване.

— Я здесь раньше работала, — сообщаю.

— Знаю. Заберу бабло, пожрем и поедем. А этой, — Князь мотнул головой в сторону Юли, — не бойся. Одно твое слово и порешаем. Она, кстати, дала наводку на тебя.

Я вздрогнула. Слова Князя заставили меня насторожиться. Я ведь и так догадывалась, что без Юли здесь не обошлось и, похоже, интуиция меня не подвела. Неужели всё это было сделано лишь с тем расчетом, чтобы так сказать «расчистить» себе дорогу к Андрею? От такой правды желудок неприятно стянуло.

Но я держалась. Конечно, осознавать то, что любой человек может предать тебя в одну секунду — удручало. Да, мы не были с Юлей подругами, но насколько же сильно она ненавидела меня, раз вот так с легкостью пошла на такой мерзкий поступок?

Люди Князя громко гоготали, а когда им принесли водку и закуски, то гогот стал еще сильней. Несмотря на то, что я давно уже ничего не ела, кусок в горло всё равно не лез. Сейчас придут родители Андрея, увидят меня и непременно всё расскажут деду. Меня бросило в жар. Князь выпил парю рюмок, закусил и по-хозяйски опустил одну свою руку мне на плечо.

Юля быстро и ловко относила-приносила тарелки и меняла, заполненные окурками пепельницы. Вместо дяди Саши или тети Лены к нам вышел Андрей с тремя толстыми пачками денег. Меня будто бы кипятком облили, когда наши взгляды на миг встретились. В голове снова зазвучали ядовитые слова… Бандитская подстилка.

— Вот, — робким голосом оповестил Андрей, положив на стол деньги. Одно только присутствие Князя сбило с него всю спесь.

Князь подал знак Хмырю и тот принялся быстро пересчитывать дань. Я буквально давилась слезами и едва сдерживалась, чтобы не всхлипнуть. Нет, я не хотела возвращаться к Андрею, особенно, после того, что он мне наговорил. Просто… Отравляющая жалость к самой себе вдруг сокрушительной волной накрыла меня.

Юля как бы, между прочим, обняла Андрея за плечи, обозначая границы своих владений, и тут-то мне стало ясно, что они давно вместе. Люди, между которыми ничего нет, не станут себя так вести друг с другом и вот это оказалось для меня настоящим ударом. Я могла только догадываться, как долго эти двое делали из меня идиотку.

— Что-нибудь еще? — сладко-вежливым тоном, спросила Юля, заметив мой угнетенный вид.

— Проваливай и кавалера своего прихвати, — рыкнул Князь и налил себе еще водки.

Мне же стало дурно от всех этих откровений и мыслей. Мало-помалу я начала понимать, почему Андрей не так часто спал со мной. Я думала, что секс раз в неделю — норма, а на самом деле, он просто был не со мной, а с Юлей. И все эти типа гулянки с пацанами вряд ли были постоянными. И вот почему Юля бесилась всякий раз, когда я касалась Андрея, разговаривала с ним. Боже! Всё ведь до безобразия очевидно! Но при этом Андрей всё равно обозвал меня подстилкой!

Злость внутри меня достигла некого апогея и тут же обернулась в слезы. Я поджала губы и хотела высвободиться, но крепкая хватка Князя не позволила даже с места шевельнуться.

— Если уйдешь, то признаешь, что эта шмара лучше тебя, — шепнул мне на ухо Князь, обдавая едким ароматом выпитого алкоголя.

— Так ты знал? — изумленно смотрю на него.

— Догадался.

Я шмыгнула носом и зажмурилась, но слезы никак не хотели проходить. Размазня!

— Говорил же, что при мне нечего сопли пускать, — беззлобно напомнил Князь и погладил по голове. — Хочешь, мозги им обоим выпущу, а? — этот вопрос прозвучал крайне серьезно.

— Нет, — я тут же успокоилась. — Не надо. Пусть живут себе.

— Но тебе же больно, — Князь внимательно посмотрел мне в глаза и это был первый раз, когда я спокойно выдержала его волчий взгляд. Меня удивило то, насколько проницательным оказался этот человек. Да, мне действительно было больно. Ужасно, оглушающе больно за то, что я не умею разбираться в людях.

— Переживу, — твердо заявляю и сама же удивляюсь собственной уверенности.

— Молодец, пташка, — похвалил меня Князь и смахнул с моих щек слезинки. — И больше не реви, а то братки не одобряют сырость.

Я всхлипнула и почему-то крепко сжала грубую ладонь Князя, это было что-то на уровне врожденного инстинкта, не поддающееся анализу и логики. Где-то глубоко в душе или сознании я ощущала, что этот человек может обеспечить защиту. Не знаю, откуда у меня взялась такая уверенность, но, похоже, такие вещи ощущаешь кожей, нутром.

Князь как-то странно глянул на меня, затем на мою руку, намертво вцепившуюся в его ладонь. Я тут же разжала пальцы, посчитав, что не стоит так грубо вторгаться в личное пространство человека.

— Поешь чего-нибудь, — вдруг предложил Князь и тут же положил мне на тарелку большую куриную котлету и салат из овощей и сыра.

После пережитого стресса, что нитью тянулся еще со вчерашнего дня, чувство голода наконец-то пробудилось во мне. Поэтому взяв вилку, я принялась ужинать.

— Всё в ажуре, — заявил Хмырь, передав пересчитанные деньги Князю.

Разговор продолжился, но мое участие в нем не требовалось. Князь полностью погрузился в разговоры с Хмырем и остальными бандитами. О чем именно они говорили, я понимала через раз, так как звучало много незнакомых мне слов, будто мы говорим на двух совершенно разных языках. Впрочем, отчасти это была правда, ровно, как и то, что я и Князь происходим из двух абсолютно разных миров, целых Вселенных!

Князь не обращал на меня никакого внимания, только иногда подливал мне в стакан сок, но это скорей происходило по инерции, так как в этот же момент он наполнял свою рюмку водкой. Я продолжала ужинать и изредка посматривать на руки Князя, они тоже были усеяны наколками, особенно, фаланги пальцев. Глянув на безымянный палец левой руки, я увидела наколку чем-то напоминающую перстень. В центре незаполненного маленького квадрата я распознала маленькую корону, над зубцами которой расходились три лучика. Что это значит? Тут я могла только догадываться. Но, кажется, что знающие люди смогут с ходу по наколкам прочесть всю сущность Князя. А я вот нет, и думаю, именно это ему и нужно.

Андрея на протяжении всего вечера я больше не видела, только Юля иногда появлялась, чтобы обслужить. Я видела, что братки Князя плотоядно засматриваются на нее своими блестящими от водки глазами. Юля смело отвечала на откровенные взгляды. Не знаю, спала ли она с нашей «крышей» или нет, но вот другие мои знакомые официантки делали это очень часто. Подавая новый графин с водкой, Юля не обделяла своим двусмысленным взглядом и Князя. Похоже, тесное общение с бандитами ей было не в новинку. Но это так дико разозлило меня. Ее эти гляделки иглой засели где-то у меня в груди. Сначала она отбила у меня Андрея, но не прошло и часа, как она уже строит глазки Князю.

Когда-то дед мне говорил, что есть такие женщины, которые любят «подбирать» чужих кавалеров. Тогда я не совсем понимала, что именно он имел в виду. Теперь же всё стало более чем понятно. Дедушка старался мне заменить всех и часто пытался деликатно поговорить на разные темы. Нам обоим это было неловко делать, но я благодарна ему за то, что он рассказал мне о таких женщинах как Юля.

Князь никак не отвечал на ее немой флирт, ему было куда интересней разговаривать со своими друзьями, а вот Хмырь явно был не против «познакомиться» с моей бывшей напарницей поближе. От таких наблюдений меня начало мутить, но благо, я уже покончила с едой.

— Всё? — спросил меня Князь, пока я вытирала пальцы салфеткой.

— Ага, — зевнув, отвечаю я.

— Пташка спать хочет? — Князь улыбнулся, волчий взгляд немного смягчился, наверное, это всё из-за выпитого алкоголя.

— Да, — признаюсь.

— Понятно, — Князь резко встал и взял меня за руку. — Говейте, а мы отчаливаем. Хмырь, а ты проследи, чтобы эта шаболда получила по заслугам, — Князь кивнул в сторону Юли.

— Без базара, — растянув губы в довольной пьяной улыбке, ответил Хмырь.

— Что? — в ужасе спросила я, но Князь ничего не ответил, и больней сжав руку, повел на выход. — Что они с ней сделают? — никак не могла я уняться, когда мы уже вышли на улицу.

— Не ссы, птаха. Елдарить[6] ее никто не будет. Сучка сама просится на хер, причем уже не единожды.

— Если это из-за меня, то не надо, — на выдохе произношу.

— Ты тут не причем, пташка, — Князь повел меня к машине. Несмотря на то, сколько он выпил, в его движениях не было ни намека на опьянение, только лихорадочно мерцающий взгляд выдавал.

Я села в автомобиль, Князь разрешил мне занять переднее сидение. Меня уже начало клонить в сон, но вспомнив, какой нелегкий разговор с дедом ожидает, спать тут же перехотелось.

— Завтра ровно в восемь тридцать утра за тобой приедут, — серьезным тоном заявил Князь, когда мы уже ехали по пустынной дороге. — И давай всё не будет так, как сегодня. Много тряпья не бери, будет тебе новое.

— А что мне сказать дедушке? У него сердце больное, я не хочу его тревожить и обижать.

— Значит, фильтруй базар с ним. Не болтай, кто я, как придет время, сам свяжусь с ним, объясню. Не надейся, дома ты не останешься. Будешь при мне.

Да я уже поняла, что всякую надежду рядом с Князем лучше оставить. Может, это банальное малодушие с моей стороны, но мне проще верить в то, что я — реалистка. Тут фокусы с доказыванием своей точки зрения не пройдут. Это стало понятно сегодня вечером, когда Хмырь пришел ко мне домой. Сказано — сделано, пожалуй, это один из основных принципов Князя.

Остаток пути мы ехали молча. На перекрестке нам встретился гаишник, но он нас не остановил, хотя я видела, как он уже готов был поднять свой черно-белый жезл, но в последний момент почему-то отказался от этой идеи.

Мы остановились прямо у моего подъезда. К счастью, Князь не так резко тормозит как его водитель.

— Ну… Спокойной ночи, — робко проговорила я, не зная, как себя вести в этой ситуации.

— Чудная ты, — вдруг произнес Князь, повернувшись ко мне всем корпусом.

— Почему?

— Хер его знает, — он коснулся кончиков моих волос, собранных в хвост, затем резко намотал себе на кулак и притянул к себе. Я глядела на Князя, чуть запрокинув голову назад. — Но меня к тебе тянет, — прошептал он и поцеловал своими горькими сухими губами. — Иди, пока я тебя не разложил прямо здесь, — Князь отпустил мои волосы.

Я будто зачарованная, вышла из машины и ощутила увесистый шлепок по заднице. Оборачиваюсь и сталкиваюсь с лукавым взглядом темных глаз. Князь, ничего не сказав, просто уехал. Ну а я, помедлив секунду у ступенек, ведущих в подъезд, глубоко вздохнула и пошла вперед. Чутье подсказывало, что дедушка ждет меня и у него уже накопилось массу вопросов, на которые трудно будет дать ответы.