5

Осторожно открыв входную дверь, я тихо зашла в квартиру. Свет тут же на секунду ослепил меня. Я часто заморгала и быстро разулась. Фигура деда появилась в дверном проеме кухни. Мое сердце забилось чаще, но я попыталась сохранить непринужденный вид.

— Где была? — спокойно спросил дедушка, скрестив руки на груди. Всегда, когда он так делает, ничего хорошего ждать не придется. Порой, мне кажется, что дед скрещивает руки, чтобы хоть как-то удержать рвущейся наружу гнев.

— Гуляла, — я стянула с головы резинку, чтобы волосы хоть чуть-чуть скрыли синяки на моей шее.

— Кажется, мы это уже проходили, — дед нахмурился, и я видела, что он борется с собственными эмоциями.

— Да, я всё помню, — рассеянно отвечаю.

— С Андреем, что ли помирилась?

Это имя вообще не хотелось слышать ни сейчас, ни когда-либо еще. Я непроизвольно сморщилась от упоминания своего бывшего парня. Как я могла быть настолько слепой? Дедушка ведь сразу мне сказал, когда впервые его увидел, что мне рядом с таким человеком делать совершенно нечего. Помню, я тогда еще очень сильно обиделась на деда, уверяла себя, что он просто ничего не понимает в жизни. Ага! А как же! Человек, которому шестьдесят шесть лет вот вообще ничего не знает и не понимает. Идиотка!

— Нет. С ним всё покончено раз и навсегда. Он теперь с Юлей и это к лучшему, — я прошла на кухню. В горле внезапно пересохло. Налив себе воды из кувшина, я залпом всё выпила и тяжело вздохнула, понимая, что на этом разговор еще не окончен.

— Ну, пусть и якшается с этой Юлей. Ни он тебя не достоин, ни эта девица.

— Да, наверное, — поднять взгляд на деда никак не получалось. Трудно это, особенно, когда нужно врать.

— Тогда с кем ты была? Я, конечно, понимаю, что ты уже не маленькая девочка, но мне будет спокойней, если ты хоть иногда станешь меня посвящать в свои дела, — что меня всегда поражало в дедушке, так это его способность контролировать свои эмоции и держать голос ровным. Дед никогда не кричал на меня, а ему это и не надо. Всегда достаточно одного взгляда, слова, чтобы понять — ты беспросветно в чем-то виновата, и так делать нельзя.

— Прости, — вымученно ответила я. — Просто у меня появился… парень, — стало даже как-то горько смешно от последнего слова. Вряд ли Князя можно отнести именно к категории «парни». Такие, как он уже, наверное, родились брутальными мужчинами.

— То есть? — кажется, своим заявлением я повергла деда в полнейший шок. — Подожди, — он присел на табуретку и сложил руки на обеденном столе. — Ты ведь еще буквально вчера была без ума от Андрея, а теперь заявляешь, что у тебя новый кавалер? Ева, приличные девушки не должны быть такими легкомысленными.

Приличная… Это уже точно не про меня, особенно, после страстного секса с Князем. Меня всё еще бросает в дрожь только от одних воспоминаний о том, как он трогал, целовал, кусал мое тело в сауне. Приличные девушки уж точно не станут получать удовольствие от грубого секса с малознакомым мужчиной, не станут изнывать от ожидания новой близости с ним.

— Я понимаю, но случилось так, как случилось, — пожимаю плечами.

— Ева, если у тебя какие-то проблемы, тебе трудно справиться с тем, что ты порвала с Андреем, ты только скажи. Но не стоит заглушать боль с чужими людьми, такой способ ни к чему хорошему не приведет, — в дедушкиных глазах отчетливо скользнуло беспокойство, тень раздражения и злости растаяла во взгляде, из-за чего в груди стало невыносимо больно и паршиво.

— Нет, дело не в Андрее. Я вообще больше ничего не хочу о нем слышать. Похоже, я его никогда и не любила по-настоящему, — в этих словах была правда и ее я поняла только сейчас.

— А с этим кавалером, значит всё серьезно? — негодование деда заставляло меня чувствовать себя дрянью.

— Да, — прикусив губу, ответила я.

— И на основании чего у тебя сформировались такие выводы?

— Завтра я переезжаю жить к нему, — на выдохе отвечаю и слышу, что мертвая, оглушающе-звенящая тишина затапливает всё пространство небольшой кухни, не оставляя никаких путей для отступления.

Дед ошарашенно посмотрел на меня. Я же втянула голову в плечи и крепко сжала руки в кулаки, стремясь хотя бы чуть-чуть избавиться от возникшего во всем теле напряжения.

— Это у вас у молодых шутки такие несмешные? — дед привстал. Ему стоило отдать должное, на свой возраст он не выглядел. Всё еще подтянутая фигура, почти все родные зубы, да и морщин у деда не так уж и много. Некоторые одинокие бабули и женщины помладше в нашем дворе всё еще строят ему глазки, угощают пирожками и прочими вкусностями. Наверное, это отпечаток здоровой молодости. Но сейчас дедушка прямо на глазах постарел на несколько лет точно. В уголках глаз собрались складки. Такой поразительный скачок во времени бывает только в двух случаях: когда человек болен или сильно переживает.

— Нет, — тихо ответила я, помня указания Князя насчет фильтровки базара.

— То есть, по-твоему, я должен спокойно отпустить тебя жить к человеку, с которым ты только что познакомилась и которого я никогда в жизни в глаза не видел?

— Получается, что так, — напряженная пауза. — Но тебе не о чем переживать. Мне ведь не шестнадцать, всё-таки я уже не маленький ребенок. Я никогда тебя не подводила, так же будет и в этот раз.

— Мне всё это понятно, — немного резко ответил дедушка. — Но этот шаг не совсем разумен, Ева. Встречаться с кавалером и жить с ним — разные вещи.

Это дедушкино «кавалер» совсем не к месту меня заставило улыбнуться. Скорей, нервное из-за всего происходящего.

— Я знаю. Но другие же как-то живут и я смогу. Меня никто не обидит, он хороший.

— И кто же этот таинственный молодой человек? — настороженно спросил дедушка. — Чем он занимается?

— Предприниматель, — солгала я. — Не бедный человек.

— Знаю я таких предпринимателей. Небось, жена и двое детей, а ты так на потеху ему.

— Ничего подобного, — тут же возразила я, даже не зная, был ли Князь когда-то женат, а может у него действительно есть дети? — Всё будет нормально. Он не такой, как Андрей, — с этим уж точно нельзя поспорить, — он решителен.

— Да уж куда решительней, — дед разводит руками.

— Прошу тебя, ты только не переживай. Ты меня хорошо воспитал и я дров не наломаю, — я уже не знала к чему апеллировать, ведь по сути, никаких аргументов у меня и не было. Чистая импровизация и те ощущения, что во мне вызвал Князь своим резким, бесцеремонным вторжением в мою жизнь.

— Силком я держать тебя не хочу, — после длительной паузы произнес дед. — Я доверяю тебе, но требую, чтобы ты нас познакомила. Раз он такой крутой фраер, то, надеюсь, свою крутизну не растеряет и придет ко мне?

— Он мне говорил о том, что и сам хочет с тобой познакомиться.

— Хорошо. Если он попробует тебя обидеть, хоть пальцем не так тебя тронет, я руки ему в обратную сторону выверну. Ты меня знаешь, я не шучу.

Да где уж здесь найти место для шуток. Дед действительно может пойти на подобное. Он спокоен до поры до времени, а при надобности может и физическую силу применить.

— Знаю, — нервно тереблю резинку у себя на запястье.

— Иди спать, поздно уже. Утром еще поговорим.

Я была бесконечно рада вернуться в свою спальню. Разговор с дедом оказался не таким уж разгромным, каким я себе его представляла, но никаких сил всё равно не осталось. Рухнув на кровать, прям поверх покрывала, я уставилась в потолок, на котором отсвечивался блеклый свет уличных фонарей.

Мне было страшно и в то же время, что-то до боли трепетное и приятное разливалось в груди. Эмоции оказались уж слишком противоречивыми. А еще Андрей и Юля. Никак не могу перестать, об этом думать. Это же надо было так оступиться!

Прикрыв глаза, я перевернулась на бок и притянула колени к груди. Завтра моя жизнь повернется на сто восемьдесят градусов, и я не знала: радоваться мне этому или опасаться.

Ночью меня тревожили всякие кошмары, и в каждом из них присутствовал Князь. Я почему-то его не боялась, хотя его пронзительный волчий взгляд выглядел устрашающе, пробирающий до мурашек, до самой сущности. Миллионы чужих голосов навязчиво звучали в обширном пространстве темной комнаты, в которой я стояла. Но, тем не менее, никого, кроме Князя я рядом с собой не видела, разве что, где-то за его спиной периодически мелькал образ Хмыря.

Я проснулась резко, будто кто-то с силой вытолкнул меня из забвения и бросил в реальность. На старом будильнике, что стоял на небольшой деревянной тумбочке у кровати, время показывало ровно семь утра.

Голова была немного тяжелой, будто я накануне выпила. Наверное, всё это из-за стресса и угрюмых мыслей. Сев, я прислушалась к тишине в квартире. Похоже, дед еще в ванной. Я осмотрелась по сторонам и с тяжелым сердцем приняла ту мысль, что с моей любимой комнатой сегодня придется попрощаться. Такое ощущение, будто я нахожусь на пороге и, перешагнув его, окончательно уйду во взрослую, опасную жизнь. Чувства и моя реальность казались мне сюрреалистичными. Просто обыкновенная череда событий, что привели к такому резкому смещению приоритетов в моей жизни.

Поднявшись с кровати, я открыла шкаф, вытащила небольшую дорожную сумку и принялась бросать в нее только самые необходимые вещи, как и говорил Князь.

— Ты чего здесь копошишься? — в дверном проеме показался дед с банным полотенцем на плече.

— Собираюсь, — кратко ответила я.

— К своему этому кавалеру? — дед прошел в комнату и привалился спиной к двери.

— Да, мы ведь это вчера обсуждали.

— Дать бы тебе и твоему суженному пару нарядов вне очереди, чтобы знали, как совершать легкомысленные поступки и душу всю из родни вытряхивать, — дед тяжело вздохнул. — Сколько хоть ему лет?

Этот вопрос вогнал меня в ступор. Навскидку Князю не больше сорока лет плюс-минус год, но не уверена, что такая правда деду придется по душе. Оказывается, врать не так-то и просто как кажется на первый взгляд!

— Чуть старше меня, — тихо ответила я, изображая крайнюю заинтересованность в содержимом своего шкафа. — Не переживай, со мной всё будет нормально. В конце концов, я буду наведываться к тебе и к тому же не в другую страну уезжаю. Так что, всё под контролем.

— Ладно, раз уж ты у нас взрослая, то прошу, не вынуждай меня, потом тебя ругать и напоминать о глупости твоего поступка, — дед перевесил полотенце с одного плеча на другой и вышел из комнаты.

Я собрала самые необходимые вещи, быстро приняла душ, пока воду, как обычно, не отключили, и занялась завтраком. Некоторое напряжение между мной и дедом ощущалось, но я старалась держать себя в руках. Ели мы молча.

Когда время уже практически было исчерпано меня начало немного колотить. Переместив сумку в коридор, я глянула на себя в зеркало, встретилась с собственным горящим и тревожным взглядом, попыталась улыбнуться, но вышло не очень.

— Деда, я очень тебя люблю, — сдавленно прошептала я, когда он тоже появился в коридоре.

— И я тебя, солнышко, — мы обнялись.

Мне было важно сказать о своих чувствах, чтобы дедушка не думал, будто я неблагодарная внучка. Я помню всё: как он меня лечил, когда я неоднократно болела; как мы часто гуляли по паркам и ездили на море; как он делал со мной уроки до позднего вечера и тихо чертыхался, борясь с учебником по английскому языку.

— Я не пропаду.

— Ты знаешь, что я тебя всегда приму, поддержу и утешу, — мы разорвали объятия.

Я подхватила сумку и быстро вышла из квартиры, чтобы не расчувствоваться. Ну как маленькая, честное слово! Такое ощущение, будто я навсегда прощаюсь с дедом. От этой мысли мне стало не по себе.

Под подъездом меня уже ожидала знакомая черная иномарка. Из нее показалось нахальное лицо Хмыря. Всё-таки, какой же он неприятный тип! И дело ведь не только в его отталкивающей бандитской наружности. Князь тоже на выходца из интеллигентной семьи не похож, но такого отталкивающего чувства у меня к нему нет. А вот с Хмырем всё как раз диаметрально противоположно и, похоже, что это взаимно. Чем он мне не угодил, это еще хоть как-то можно объяснить, а вот чем ему не угодила я, узнать уж очень любопытно.

В машину я села самостоятельно, никто мне помогать с сумкой не стал, а я и не надеялась. Не те это люди, которые будут демонстрировать верх воспитанности и обходительности. Князя на заднем сидении я не обнаружила. Чувство собственного достоинства было оскорбленно, но я старалась прислушиваться к голосу разума, а не поддаваться эмоциям.

Князь — не принц на белом коне и эту истину важно укоренить в мыслях и не забывать о ней ни на секунду. Хотелось, конечно, верить в то, что я осознанно сделала выбор в его пользу, но это как минимум смешно. Князь выбрал меня и с этим надо смириться, принять как данность. Другого выхода нет.

— Хозяин велел тебя по магазам прокатить, — вдруг заявил Хмырь, пока водитель выруливал машину на дорогу. — Тряпок купи себе нормальных. Отказы не принимаются, — он даже не посчитал нужным повернуться в мою сторону. Не особо и надо его внимание.

— Хорошо, — ответила я, поставив сумку на пол.

— Баблом тебя обеспечат. Велено, чтобы не жмотничала, а покупала на солидную сумму.

— А потом куда? — тихо спросила я, чтобы хоть мысленно обрисовать приблизительный маршрут своего путешествия.

— На хату к Князю, — ответил Хмырь и закурил.

От едкого запаха сигарет меня опять начало мутить. Единственное, что спасало — по мере возможности, дышать через рот и не очень часто.

Всю дорогу я смотрела в окно, стараясь не зацикливаться на сигаретной вони. Хмырь выкуривал одну сигарету за другой, буквально проглатывал их как карамельки. Зачем же так много курить? С такой-то привычкой от легких вообще ничего не останется.

Наконец-то машина остановилась и я уже по некой удручающей традиции, чуть не вылетала вперед от резкого торможения. Всё-таки даже с подвыпившим Князем ездить намного безопасней, чем с его трезвым водителем.

— Вылезай, давай, — скомандовал Хмырь.

Я вышла из машины, глубоко вздохнула, проветривая свои мозги после удушливого дыма, и прошла к тротуару. Меня привезли не просто в обычный магазин одежды, а в целый торговый центр с пёстрыми вывесками и наверняка с заоблачными ценами на любой предложенный товар.

В таких местах я не была частым гостем. Денег нет, чтобы затариваться в торговых центрах, а просто ходить глазеть и мечтать вот вообще никак не хотелось. Я прекрасно знала свое место на социальной лестнице и не привыкла прыгать выше собственной головы. Тут ходят только жены богатых мужей, их дети и в целом состоятельные люди. На мою скромную зарплату и нищенскую пенсию деда в таких местах мало, что можно приобрести.

— Шагай. Чего стала-то? — Хмырь несильно толкнул меня в лопатки, призывая идти вперед.

Очутившись внутри торгового здания, у меня тут же глаза разбежались, всё выглядело таким заманчивым, красивым, невероятным. Большие блестящие витрины с облаченными в красивые наряды манекенами, всякие ювелирные украшения, мерцающие искушением. Даже запах в обширном помещении был особенным, сладким каким-то, что ли.

Мне, как и многим другим девушкам, здесь понравилось с первого взгляда. Я тоже хотела всегда красиво и модно одеваться, как та же Юля, например. Хотелось нравиться себе в зеркале, чувствовать уверенность в каждом своем шаге, видеть в любимых глазах восхищение и обожание. Конечно, всё это может звучать глупо и не следует забивать свою голову такими пустяками, но есть то, что есть.

Хмырь быстро пошел куда-то вперед я, вынырнув из собственных размышлений, побежала за ним. Один его шаг, равен моим двум. Не человек, а скороход. На нас никто не обращал внимания, а Хмырь в мире небывалой роскоши, на мой взгляд, чувствовал себя как рыба в воде. Я почти сразу поняла, почему всё именно так. Наверное, Князь и его братки «крышуют» не только небольшие кафешки, но и вполне огромные торговые центры.

Мы зашли в один из многих магазинов одежды. Достаточного краткого взгляда, чтобы понять — здесь вещи стоят невероятное количество денег. Мне стало не по себе.

— Вперед, — Хмырь небрежно махнул рукой в сторону бесконечного ряда различных платьев, юбок и блузок.

Я неуверенной походкой прошла вперед. Внезапно, будто сотканная из воздуха, рядом со мной возникла женщина-консультант. Красивая такая. Невысокая, фигуристая с идеальной белоснежной улыбкой.

— Добрый день, — вежливо поздоровалась она. — Меня зовут Ольга и я готова вам помочь с выбором.

— Олька! — окликнул ее Хмырь. — Приведи в порядок эту, чтоб на нормальную бабу стала похожа.

— Всё будет сделано в лучшем виде. Даже скидку дам. Передашь хозяину, специально для него иду на уступки.

Я стиснула зубы, пытаясь игнорировать едкие комментарии этого бандита. Нет, с таким типом я точно не подружусь.

Последующий час, а может и все два, Ольга скрупулёзно помогала мне с подбором нового гардероба. Я, наверное, никогда в жизни не мерила такое огромное количество вещей. Все они были красивыми, удобными и приятными наощупь. Ольга с ходу смогла определить мой размер и всё, что она мне приносила, оказывалось точно впору.

Хмырь велел упаковывать всё, что мне подошло и когда я услышала цену, то едва устояла на ногах. Проще отказаться от этих тряпок, чем платить за них столько денег. Но Хмырь с легкостью расплатился и повел меня дальше. На очереди был обувной магазин. Здешнего консультанта мой провожатый тоже знал. История повторилась.

В общем, из торгового центра я вышла с огромной кучей пакетов и коробок. Руки буквально обрывались от такой тяжести и даже здесь Хмырь не помог мне. Что ж, я не какая-нибудь кисейная барышня, сама справлюсь.

Ехать снова пришлось в облаке густого сигаретного дыма. Его до того много было, что у меня практически сразу же разболелась голова. Не знаю, то ли это такая неуправляемая привычка у Хмыря, то ли он просто хотел досадить мне своими сигаретами, но я твердо решила не идти на эту провокацию. Ничего не скажу Князю, не стану жаловаться, просто попытаюсь самостоятельно разобраться в этой ситуации.

Путь оказался неблизким. Город уже давно скрылся позади нас, и теперь машина петляла по грунтовой дороге. Мы проехали небольшой лес, и наконец-то на горизонте показался дом. Двухэтажный, из красного кирпича с высоким кованым забором. Неподалёку стояли несколько черных иномарок, поэтому я сразу поняла, что меня привезли в пристанище Князя.

Если честно, то я ожидала увидеть немного другую картину, не такую опрятную и ухоженную. Я, конечно, не знаю, как именно привыкли жить бандиты, но не думала, что настолько богато и со вкусом, что ли.

Подъехав к автоматически открывшимся воротам, я уже была готова вооружиться пакетами, коробками и выйти на улицу. Но неожиданно Хмырь сгреб в охапку все мои покупки и молча зашагал в сторону дома. Такое странное и своеобразное проявление помощи на секунду повергло меня в шок. Но потом я начала понимать, что проблеск милосердия был связан не со мной, а с тем, что Хмырь не особо хотел отчитываться перед Князем. А тем более иметь какие-то проблемы с ним.

Я пошла вслед за своим провожатым. Вдруг к нам навстречу выбежала огромная овчарка. Легкий укол страха заставил меня остановиться, но, к счастью, собака оказалась дружелюбной. Она потерлась о ноги Хмыря, как бы приветствуя его, затем медленно подошла ко мне. Ее зонарного цвета шерсть красиво блестела в солнечных лучах. Видно, что животным занимаются и ухаживают. Собака глянула на меня. Длинный розовый язык вывалился набок и смешно покачивался от быстрого дыхания.

— Ну, привет, — пробормотала я, осторожно коснувшись жесткой густой шерсти на загривке.

Собака позволила себя коснуться и даже более того, лизнула вторую мою руку. Шершавый влажный язык разнес по телу россыпь мурашек. Я всегда мечтала о большой собаке, но дед не мог ее купить, так как ее банально не на что содержать, да и в тесной квартире животным не место.

— Какой ты славный, — я присела на корточки и уже смелей коснулась собаки. Она снова меня лизнула как бы в знак одобрения. Хвост крючком завилял из стороны в сторону. Похоже, у меня здесь уже завелся друг. — А какой же ты сладкий и красивый, — я заулыбалась. Пес боднул меня, чтобы я не прекращала его гладить.

— Адмирал! — будто гром среди ясного неба, раздался низкий голос Князя.

Пес тут же встрепенулся и молнией помчался к своему хозяину, улегся у его ног и устроил свою голову на скрещенных лапах.

Князь устремил свой волчий взгляд прямо на меня. Я поежилась и отметила про себя, что между овчаркой и ее хозяином общего гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. Звериная натура, физическая мощь…

Я вдруг почувствовала себя маленькой песчинкой волей судьбы, оказавшейся на чужом берегу, чужой Вселенной. Огромная кованая ограда, охрана, молчаливо расположившаяся по периметру, черные иномарки, в которых ездят самые настоящие бандиты и собака, охраняющая покой своего хозяина. Во главе всего этого стоял Князь в простых синих джинсах и в черной рубашке нараспашку. Золотой массивный крест на груди поблескивал в дневном свете, как бы обозначая, кто здесь главный. В крупной руке виднелся телефон, кажется, Князь с кем-то разговаривал до того, как я приехала.

— Птаха, почему не летим? — обратился ко мне Князь, ни на секунду не спуская с меня цепкого, выворачивающего от своей глубины наизнанку, взгляда. — Клетка для тебя уже готова.

Я продолжила свой путь к дому. Не потому что меня принудили или запугали, или из-за отсутствия выбора. Нет. Я сознательно пошла вперед в грубые и болезненные объятия Князя, понимая, что он просто не умеет по-другому.