8

Прошло несколько дней. За всё это время я пыталась изо всех сил примириться со своим новым положением. К счастью, Князь больше никого не приводил в дом для совершения самосуда. Но мне с лихвой хватило и прошлого раза. Теперь кошмары меня буквально преследуют по ночам, и я каждый раз вскакиваю с криком, после которого весь день царапает горло.

Вчера прошел самый настоящий сабантуй. Бедная тетя Валя, кажется, только ранним утром легла спать. Князь прилично напился, пришел ко мне, начал приставать. Но приставать не в том плане, что прям, насиловать и заламывать руки. Нет. Это выглядело даже смешно. Он был похож на капризного ребенка, который хотел получить свою игрушку, только вот незадача — игрушка в руки никак не давалась.

— Успокойся, — твердо заявила я, укладывая Князя на кровать.

— Ну, пташка, — протянул он каждое слово. Вот уж не думала, что напившись до поросячьего визга, Князь может превратиться из устрашающего бандита в дитё малое.

— Зачем нужно буквально литрами жрать эту водку проклятую? — я взбесилась и даже разозлилась. Он со своей компанией полночи не давал спать, а когда такое случается со мной, я начинаю злиться. Похоже, Князь думал, что я всегда бываю покладистой и тихой, но как бы ни так. Нет нормального сна, нет и нормальной меня.

— Косой откинулся, мы должны были это отметить, — заплетающимся языком пробормотал Князь, пока я пыталась стянуть с него носки.

— Угу, теперь весь первый этаж облеплен твоими пьяными дружками, а я тут с тобой нянькаюсь, — едва стянув один носок, я благополучно шлепнулась на пол. Вскочив, бью Князя кулаком в ногу, но мой удар непростительно слабый и совсем никак не влияет на этого человека. — Знаешь что! Раз уж я теперь с тобой, то не думай, что дам тебе спуск.

— Пташка, — протянул Князь, ухватив меня за руку. — Не будь такой злой ко мне.

— А с тобой по-другому не получается.

— Я трезв как стекло, — он притянул меня к себе. — Мне уже лет сто никто разгона не давал[7].

— Значит, я дам, — попыталась высвободиться, но ничего не получилось. — В следующий раз пощады не жди.

— Как скажешь, начальник, — Князь обдал меня удушливым запахом спиртного. Я кое-как перевернулась на бок, так и уснула, прямо в княжеских руках.

На следующий день после пьянки, я созвонилась с дедушкой. Он пожаловался на плохое самочувствие. Всегда, когда меняется погода, дед часто жалуется на здоровье. Я пообещала, что непременно навещу его, понимая, что его состояние отчасти связано и со мной, моим новым положением. Так же нужно было решить проблему с моей трудовой книжкой, которая всё еще лежала в кафе. Если бы дедушка не напомнил, я бы вряд ли вспомнила.

Сегодня был один из тех редких дней, когда Князь никуда не уехал. Впрочем, оно и не удивительно, после такого «отдыха» явно трудно собраться с силами. Тетя Валя уже убрала последствия вчерашнего дебоша и теперь готовила завтрак.

Я зашла на кухню, Князь сидел за столом и пил кофе. Не поворачивая головы в мою сторону, тут же спросил:

— Поговорила?

— Да, — я села напротив Князя.

— И как?

— Плохо чувствует себя. Хочу к нему съездить.

— Дал слово, что поедим, значит так и будет.

— И еще кое-что, — осторожно продолжила я.

— Что? — Князь глянул на меня.

— Мне за трудовой книжкой вернуться надо на работу. Не хочу ее там оставлять, да и дед тоже так считает.

— Могу братков сослать, — спокойно предложил Князь.

— Нет, я хочу сама, — твердо заявляю.

— Так там же эти, мудозвон и его шаболда. Помнится мне, тебе эта компания не особо нравилась, — Князь продолжал внимательно смотреть на меня.

— Ну, я же не могу всю жизнь прятаться от людей, которые мне неприятны или которые когда-то причинили боль.

— Правильно мозгуешь, пташка. Нехер всяким бакланам давать себя в обиду. Будет тебе машина, а вечером потолкуем с твоим дедом.

— Значит, мы поедем к нему? — не веря собственным ушам, спросила я.

— Ага, — Князь глотнул кофе.

— Спасибо, — я встала из-за стола и приобняла Князя за плечи. Он замер на месте и сложилось такое впечатление, что его тело на секунду превратилось в камень. Впервые вижу, чтобы человек так странно реагировал на обычные объятия.

Тетя Валя мельком глянула на нас, улыбнулась и вернулась к готовке.

— Не за что, — в конце концов, ответил Князь, накрыв мою руку своей большой мозолистой ладонью.

В кафе я поехала в сопровождении Хмыря. Кого же еще ко мне могли приставить? Перспектива находиться в компании этого человека совсем не вдохновляла, но я старалась думать о скорой встрече с дедом, и эта мысль меня здорово успокаивала.

Хмырь после ночного отдыха выглядел совершенно разбитым. Да уж… Похоже, не все такие крепкие как Князь. Видимо, Хмырю было настолько плохо, что он даже во время пути ни разу не потянулся за пачкой сигарет. И всё же, несмотря на нашу общую неприязнь друг к другу, я отчетливо поняла одну вещь, раз Князь поручил меня именно этому человеку, значит, ему действительно можно доверять.

Машина, как обычно, резко затормозила, но я уже приученная к этому, заранее пристегнулась. Хмырь, когда увидел это, сдавленно засмеялся, а затем резко замолчал и наморщился, вероятно, от головной боли. Ну, пусть смеется, а безопасность лишней не будет.

Справившись с ремнем, я быстро расправила складки на своем новом белом сарафане в мелкий красный горох. Сердце застучало быстрей обычного. Я старалась не думать о том, что возможно могу столкнуться с Андреем или Юлей. Непонятный страх вдруг сковал меня. Хотя чего мне бояться? Что они мне сделают? К страху примешалось отвратительное чувство беспочвенной вины. Я ощущала себя настоящей преступницей, только вот в чем заключалось это самое преступление? Не знаю.

Глубоко вздохнув, я собралась с силами. Бесконечно избегать каких-либо трудностей всё равно не получится, пора начать учиться защищать себя.

— Долго будешь чухаться? — нервозно спросил Хмырь, массируя свои виски. — Иди уже. Я не нанимался весь день с тобой панькаться.

Я вышла из машины и стремительным шагом направилась в кафе. У меня не было ни сил, ни желания сейчас держать обиду на Хмыря. Плотней закутавшись в тонкую кофту, накинутую поверх сарафана, я попыталась всячески скрыть россыпь синяков и засосов. Помниться Юля часто ходила на работу с каким-нибудь огромным багровым засосом почти на всю шею. Она выпячивала это пятно, гордясь им как чем-то невероятно завидным. Мерзко сейчас понимать, что этот засос, вероятно, принадлежал Андрею. Я же предпочитала такие отметины скрывать. Нечего чужим глазам их видеть.

Переступив порог кафе, я практически нос к носу столкнулась с Андреем. Сердце тут же ухнуло куда-то вниз и застучало будто сумасшедшее. Ладошки мгновенно стали влажными.

— Что здесь забыла? — Андрей с прищуром глянул на меня с высоты своего роста.

В зале никого почти не было. В обед всегда посетителей очень мало. Тем лучше, лишние свидетели сейчас совсем не нужны.

— За документами пришла, — стараясь как можно спокойней, отвечаю.

— Почему без зэков своих? — Андрей скрестил руки на груди. — Или уже потягали и выбросили?

Я на секунду оторопела от таких вопросов. Это выбило из колеи.

— Что ты несешь? — шепчу.

— Разве я сказал что-то не так? — ухмыляется. — Всё еще не могу поверить в то, что встречался с такой… легкомысленной девушкой как ты.

— Ты издеваешься? — возмущение, злость и обида сдавили горло. — Сам же за моей спиной спал с Юлей и меня же упрекаешь? — от такой наглости просто не находилось никаких вразумительных слов.

— Ты Юлю сюда не впутывай, — злится, причем сильно, будто я коснулась больного нерва.

— А что я не так сказала? — улыбаюсь. — Раз уж на то пошло, она тоже неплохо тягается с зэками. Наставляет тебе рога, а ты и рад этому.

— Замолчи, иначе…

— Что? — Андрей так рьяно ее защищал. Это выглядело до неприятного смешно. Значит, меня он быстро определил в ряды изменщиц, а ту, которая действительно не гнушается прыгать из койки в койку, считает святой. Парадоксально!

И всё же, что не делается стопроцентно к лучшему. Пусть мое знакомство с Князем прошло… неординарно, но я ему благодарна за то, что таким образом раскрылась истинная сущность Андрея.

— Ничего, — фыркает. — Жизнь сама всё расставит.

— За что ты меня так ненавидишь? И раз я такая плохая, почему раньше меня не бросил?

— Я встречался с тобой из-за жалости, — такой ответ хлёстко ударил меня. Сильно. Больно. — Никому ненужная, кроме деда своего. Просто пожалел и всё. Я с Юлей давно встречался, а тебя бросить как-то совесть не позволяла. А ты так отплатила мне. Хотя чего ожидать от дочери настоящей бляди? — это был финал, чаша моего терпения переполнился, вылилась.

Я не смела, осуждать свою мать, хотя она ничего, совсем ничего для меня не сделала, только подарила жизнь. Но раз уж у меня язык не поворачивается назвать ее подобным словом, то Андрей уж подавно.

Не знаю, что со мной случилось. Не могу назвать себя импульсивным человеком, но у всех есть грань, переступив которую, просто срываешься. Пощечины за такое явно будет мало, поэтому я сжала руку в кулак и со всей той небольшой дури, что была в моем теле, ударила Андрея в нос. Всё произошло быстро, за несколько ничтожных секунд. Андрей не успел отреагировать. Его голова откинулась, тут же хлынула кровь, он ухватился за нос.

Этот краткий выброс адреналина привел меня в чувства. Рука от удара немного онемела, я шевелила пальцами, но не ощущала их. Как бы чего не сломала себе. Может, это было неправильно поступать именно так, стоило не поддаваться провокациям, но мне было хорошо, по-настоящему. Пусть этот удар останется моим прощальным подарком. Мысли о трудовой книжке напрочь выветрились. Надо будет, оформлю новую.

Выхожу на улицу и ощущаю какое-то просто нечеловеческое облегчение. Чувство могильной плиты, что всё это время, которое я находилась у Князя, сдавливала мою грудную клетку — рассыпалось. Все мои мысли занимал Князь, его образ жизни, его поступки, но где-то там, глубоко в подсознании всё равно жгла мысль о предательстве Андрея. Она тихо, незаметно отравляла меня. Теперь же это уже не имело значения. Эффект обнулился.

Дверь в ту прошлую жизнь, вернее в ту ее часть, где обитал Андрей, теперь была наглухо заперта. И вряд когда-нибудь уже откроется. Сейчас я нахожусь на пороге чего-то нового, опасного и бесконтрольного, но вот страха почему-то нет. Похоже, я готова идти вперед.

Мы вернулись домой в полной тишине. Хмырь всё умирал от похмелья и поэтому не трогал меня. Князь с тем самым Косым, из-за которого собственно и был устроен дебош, сидели в общей зале и играли в нарды. Тетя Валя суетился вокруг хозяина, принося новую порцию бутербродов и бутылки пива.

— Как покатались? — спросил Князь, продолжая сосредоточено играть, методично бросая кости на деревянную поверхность поля боя.

— Хорошо, — с искренней улыбкой заявила я. Чувство гордости за саму себя так и распирало.

— Выкладывай, — Князь повернулся в мою сторону. Темная рубашка почти полностью расстегнута, на широкой груди, как обычно, блестит массивный золотой крест. — Не ссы, здесь все свои.

— Книжку не забрала, — объясняю и нервно тереблю край своего рукава.

— Не понял, — Князь нахмурился и прекратил игру.

— Ну ее, — я махнула рукой. — Случайно столкнулась с Андреем.

— И? — Князь поддался вперед и упер локти в колени.

— Разговор получился не очень, и я… В общем, я ударила его с кулака в лицо. Правда, теперь рука немного болит.

Косой сдавленно хохотнул, а Хмырь откашлявшись, затерялся где-то в недрах дома. Темные глаза Князя от удивления округлились. Он окинул меня сосредоточенным взглядом, затем вернулся к моему лицу.

— Видал? — спрашивает Князь у Косого.

— Ага, — тот смехом заливается.

— Я не хотела этого делать, — оправдываюсь. — Он сам меня вынудил. Думаю, ничего не сломала ему, но крови оказалось прилично.

— Ну, пташка, — тень улыбки коснулась тонких губ Князя. — Ну, даешь! Чертей у тебя там, в омуте на троих хватит! Однозначный зачёт. А сейчас порхай к себе, нечего прелестями своими сверкать перед чужим мужиком, — намёк был явно на Косого. Хотя он меня вообще-то и не разглядывал. Обычный мужчина, короткостриженый, гораздо приятней на вид, чем Хмырь и, кажется, чуть-чуть косит на правый глаз. Понятно, откуда такая кличка.

Не пререкаясь с Князем, я поднялась к себе. Очевидно, что в глазах своих братков он обязан быть лидером во всех смыслах этого слова, в том числе и в общении с женщинами. Хотя моя покорность была связана не только с этим, мне просто нравилось слушаться Князя.

Адмирал увязался за мной. Очутившись в спальне, я сняла кофту и уселась прямо на пол у окна, позволяя псу бодать меня и облизывать. Всегда, когда он так делает, это означает, что Адмирал хочет играться.

— Бублик ты мой сладкий, — я обняла его, чувствуя, что шерсть щекочет мне нос. Наверное, я слишком быстро привязалась к псу, но ничего не могу поделать с собой. Когда вижу эту хитрую моську, жутко хочется обнять его так сильно-сильно, насколько вообще возможно.

Адмирал очень послушный и умный. Иногда я смотрю на него в обществе Князя и складывается такое стойкое ощущение, что пёс понимает каждое сказанное его хозяином слово. Это завораживающая картина.

— Держи, — я подала Адмиралу его любимый резиновый мячик. Он схватил игрушку и улегся рядом. Мячик пищит всякий раз, когда пёс стискивает ее зубами.

Не знаю, сколько прошло времени, не больше часа, точно, как в спальню вошел Князь. Я тут же встала и глянула на него.

— Руку покажи, — следует незамедлительный приказ.

Я вопросительно посмотрела на него, не совсем понимая, зачем ему это надо. Князь уловил мою растерянность, подошел ближе и ухватил за ту руку, которой я ударила Андрея. Она немного болела, суставы чуть-чуть припухли. Князь обвел хмурым взглядом мою слегка покрасневшую кожу.

— Всё нормально. Никаких проблем, — сообщаю, чувствуя, что должна это сделать, чтобы напрасно не нагнетать обстановку.

Князь ничего не ответил. Он отпустил мою руку и провел своими мозолистыми пальцами вдоль моей шеи там, где отчетливо виднелась цепочка из синяков, чередующихся засосами.

— Дед решит, что я луплю тебя, — в задумчивости проговорил Князь, спускаясь к моим ключицам, которые тоже пострадали от агрессивных ласк зверя.

— Надену что-нибудь закрытое, — заявляю и чувствую, что прикосновения Князя постепенно начинают возбуждать меня.

— Ты умница, пташка, — он убрал руку и поправил мои волосы. — Растешь, сечешь, что и к чему. Понятливых у нас любят. Но давай так, если какой-нибудь баклан мутит тебе воду, говори мне, а не марай свои руки. Они у тебя и так вон, какие костлявые и хрупкие. Переломать — нехрен делать. А язык точи, чтобы никакая мразота тебе рот не затыкала. Поняла меня? — Князь взял меня за подбородок, фиксируя мой взгляд на его волчьих глазах.

— Да, — ответила я.

— Через пять минут выезжаем, — Князь отпустил меня и направился к двери.

— А можно задать один вопрос? — он возник у меня неожиданно, и я хотела немедленно получить ответ, пока есть такая возможность.

— Ну? — Князь обернулся.

— Я ведь здесь появилась, считай что случайно. Ну, в смысле, ты попросил для себя нормальную девушку, и ею стала я.

— И?

— Если бы на моем месте оказалась любая другая, ты бы тоже не захотел ее отпускать? — от собственной смелости и даже в какой-то степени дерзости у меня мгновенно вспыхнули щеки.

— Нет, не захотел. Другой мне не надо, — твердо, без увиливаний ответил Князь и вышел из спальни.

Кажется, именно в тот момент на периферии моего сознания вспыхнула красным необратимая мысль о том, что я начинаю влюбляться в этого человека. Влюбляться вопреки его жестокой, бескомпромиссной сущности, его преступному и кровожадному миру. Это был неконтролируемый импульс, который невозможно ни подавить, ни вытравить. Он возник сам собой, будто по щелчку и осел так глубоко в душе, что уже непонятно, насколько быстро будет прогрессировать эта аномальная потребность в человеке, для которого чужая жизнь совсем ничего не стоит.