Глава 7 Цветная революция в 6 веке
Князь Белояр
Путь до Ельца занял почти сутки, творилось совершенно непонятное. Дружинники перешептывались с пленными холопами и в течение суток дружина потеряла четверть личного состава. Нет! Её никто не перебил, не отравил или не поразили Боги с неба огненными стрелами. Происходило какое-то необъяснимое с точки зрения князя 6 века колдовство. Самое странное случилось под утро, когда уже подходили к Ельцу.
Сотник Данко заявил князю, что использует свое право на уход из дружины, а вместе с ним уходила и его сотня все 70* человек. Белояр сжал зубы и ему лишь осталось сказать — путь тебе чист.
(*70 человек, надо понимать даже в 21 веке рота не всегда имеет положенное по штату количество людей, а в раннем средневековье сотник мог иногда даже полусотней командовать в десятке быть 5–8 человек и т. д.)
Итого если в полюдье он выходил с полуторной сотней (150 дружинников), то в город заезжало всего 42 человека и это если считать самого князя Белояра. Благо в городе оставалось еще половину дружины и даже с такими потерями князь Ельца еще мог выставить почти две сотни конных. В душу влезал липкий, противный страх Белояр не понимал с чем он столкнулся, как холопы наносят ему такие потери?
Потому, как только он переступил порог своего резного терема, был отдан приказ собираться боярам с их личными дружинами, город переходил на осадное положение. Оставалось только дождаться Велемира и разбить его мужичье лапотное в полевом сражении под стенами города в ночной атаке.
Стоп! Почему в ночной? У него больше войск, он сильнее! Откуда этот липкий страх?…
К обеду доложили, что к холопам из села Радостное тянутся горожане послушать слово* о Велемире Защитнике, приносят еду, теплые вещи. Некоторые поют торжественные гимны и далеко не всегда певцами выступали селяне из радостного, пели и ельчане.
(слово* многие жители Ельца торгуя с Тулой узнавали новости, а там Липецк представал этаким «Беловодьем», где кто загнан неприкаян, получают защиту и достойную жизнь, фактически Белояр сам того не понимая привел в город «большевиков-агитаторов». Они были очевидцами событий чудесной победы над хазарами Зворыньки, Ждана и Велемира и уже как в испорченном телефоне, чуть не лично Велес подавал карающий меч князю липецкому в тех рассказах. Понятно лично они в битве не участвовали и даже не видели, что не мешало фантазировать, а как это было…)
Тогда он приказал запереть холопов в подвалах, дабы прекратить ненужные слухи. И они запели, рядом с княжьим теремом песню подхватили горожане.
Опять более за деньги!
Опять с мечом!
А мы воюем за вербу, что за мостом*
(оригинал песни автор Алькор песня Тулуза, но переделку уворованную ГГ не печатаю по просьбе хорошего читателя и человека Харона. Смысл, что вера там убрана, кресты заменены на мечи, а вера на деньги, что дескать захватчик ради денег, а защитники за ради родной земли сражаются. Да и какие кресты у язычника Белояра? Это вам не крестовый поход на Тулузу.)
Князь Велемир
Тяжелая поступь моих солдат отдавалась барабанным звоном в сердце. Мы не могли победить, но не имели права отступать. Как прав был мой дедушка-попаданец, что если я читаю это послание моя смерть близка.
Мой дорогой друг, не знаю, кем ты будешь, но когда придет твой остатный час ты поймешь. У тебя совсем не будет шансов победить, как и у меня в предстоящей битве с хазарами, но отступать некуда! Нельзя отдать Русь на поругание поганым.
Когда придет твоё время я не знаю, но ты поймешь ты сам полезешь в петлю, ибо нет иного пути, а другие попаданцами не становятся во всяком случае не в нашем мире.
Все эти мысли под тяжелую, стальную поступь моих солдат-смертников. Я даже не заметил, как сменилась строевая песня, мои люди, а они были понастоящему мои т. к. шли за мной на смерть уловили, что напевал их князь и громогласно распевали.
Разбейте сталь моих оков,
Верните мой доспех.
Пусть выйдут десять смельчаков я одолею всех!
Как весело, отчаянно шел к виселице он!
Вдох, выдох, люди шагают в ногу. Набирают воздуха в грудь и продолжают.
Лишь об одном моя душа грустит
Что за меня в краю родном никто не отомстит
Прости мой край родной
Меня поймали в сеть,
Но жалок тот, кто смерти ждет не смея умереть!
(Пламенев, полную версию можно найти в интернете)
Благодаря такой решимости и моральной накачке моя армия нового строя двигалась совсем без привалов и только солнце стало закатываться за горизонт мы увидели стены Ельца, всего-то 1.5 дня марша. Мы сделали все, чтобы дойти, дойти быстро и спасти Милану от костра.
Солдаты практически падали от усталости, но мы установили гуляй-город, скрепив телеги цепями, раздали сухой паек в виде сушеного мяса и хлеба и легли спать, точнее замертво упали. На караул первыми встали Зворынька и Ждан, ибо им по понятным причинам не спалось.
Затем их сменят другие дружинники, солдат ставить под копье в караул в эту ночь не будем, такое было принято решение.
Вот утро началось с сюрпризов. Ворота города не открыли, чего-то ожидали. Эх дядьки Добрыни нет, спросить некого, а что происходит и где войска моего дядюшки Белояра я же пришел…
Но сначала появилось около 100 всадников с тыла, такой странный «засадный полк», который решил себя обозначить до начала битвы? От группы дружинников отделился одинокий всадник и подъехал к гуляй-городу.
— Эй вы там позовите князя Велемира!
— Кто его спрашивает и зачем? Он спит! Ответил резвый на язык и сообразительный лазутчик Зворынька, нет точно быть ему главой разведки нашего княжества, других людей у меня для себя нет…
— Сотник Данко с дружиной, желаем клятву дать и на службу поступить.
— Жди! Приказал Зворынька.
Сразу два моих ближника стали отговаривать.
— Велик ты подумай Белояр сильнее нас с тобой будет, зачем его сотнику уходить под твою руку перед битвой? Не ходи туда Велик. Уговаривал Ждан.
— Княже, Ждан правильно говорит, но не верно думает, нет корысти Данко идти под твою руку перед битвой, он чист помыслами я бы рискнул принять его с сотней* к нам.
(сотней* Данко ушел с 70 дружинниками часть дезертиров от костров Белояра сразу поехали в Липецк поступать на службу, а часть покружив в округе сформировали полную сотню из 70 дружинников Данко)
— Только тебе не надо выходить, дозволь я выйду с гуляй-города и дам указания.
— Клятву тоже ты принимать будешь? Я выйду, нет чести прятаться за спинами друзей…
И я вышел, ну что сказать, усталость, недосып, но я видел какими глазами смотрел на меня Данко…
— А ты хорош князь, настоящий Сокол в молодости! Если бы не вышел мы бы ушли к Люту.
— Кого мне бояться Данко, на своей земле? Бог он в Правде.
— Сила в деньгах, так считает Белояр, посмотри какой град Елец, а сколько у него дружинников.
— Ты тоже так считаешь Данко? Вот обманул Белояр кого-то денег нажил и что он сильнее стал? Нет не стал! Потому, что правды за ним нет… Я вот знаю, что сила в Правде, кто прав, тот и сильнее.
— Правду говорят ты есть Финист Ясный Сокол, вернулся батюшка!
Млять опять гормоны! Ведь я почти цитатой из фильма Брат сказал о том, в чем сила, а кто такое фильм мой видеть в 6 веке кроме попаданца? Здесь я поумничать желал, гормоны взыграли, а использовал код свой-чужой, что знал дедушка Сокол и его десятники с сотниками… Они ведь любое его высказывание, как откровение Богов читали после множества побед и достижений, которые привнес Финист землице родной.
Князь Белояр не понимал, что делать он частично добился своих целей Велемир пришел к стенам города со своим сбродом, но осады не начинал, стоял чинно, мирно, как гость. Потому и нападать было нельзя, он же сам его пригласил в гости обещая заплатить виру в три раза больше, чем по русской правде. Надо высылать людей на переговоры, но кого?
Если послать лучших людей города: ремесленников, купцов они могут переметнуться на сторону ублюдка и просто сдать город. Еще ночью пришлось угрожая дружинами своих бояр распустить городскую стражу, заставив вначале сложить оружие, ибо на своих дружинников Белояр больше не мог рассчитывать, непонятное творилось в их головах.
После гибели князя Сокола его уцелевшие вои расползлись по дружинам других князей и были верны, но служили не за страх, а за совесть им не важны были деньги, а важна идея и вот это проклятое Радостное и слухи, что вернулся Великий князь из-за кромки.
Князь Велемир
— Великий князь, прикажи вести тебя в твой град Елец, все сохранили и приумножили, как ты велел. Так с поклоном сказал Данко.
— Обожди. Далее махнул рукой подзывая кого из младшей дружины.
— Накормить всех из сотни Данко, встретить, как самых лучших и верных сынов Руси!
— Данко скажи своим въезжать в гуляй-город, пусть отдыхают, мы едем в Елец.
Авантюра это была или не авантюра, одному в сопровождении бывшего сотника елецкого князя брать город? Да авантюра, но положить моих 300 парней, что доверяли мне, наверное я совсем не Фридрих Великий, который кричал на поле боя.
Спасайте пушки! Солдат не жалеть, бабы еще нарожают! Нет, мы не варварская Европа, нам люди важнее пушек.
У городских врат нас встречали воины, но они просто поклонились, никак не препятствовав въезду в город, только один из стражей врат, побежал куда-то, думаю с докладом.
Князь Белояр
К князю Елецкому забежал запыхавшийся дружинник одного из его бояр.
— Княже Велемир в городе!
— Как когда?! Как он прорвался?!
— Он не прорывался они едут по улицам Ельца вдвоем с сотником Данко, приказа не впускать князя в город не было вот мы и…
— Иди! Резко приказал Белояр, происходило непонятное, боя не было, он просто не знал, что делать! Он еще мог часть своей дружины, наверное, вывести в поле и заставить ударить по вчерашним крестьянам возомнивших себя воинами, бояре точно со своими людьми поддержат, но он один въехал в город! Как Белояр и хотел, не считать же вчерашнего его собственного сотника, человеком маленького ублюдка…
— Привести Милану, затребовал Белояр, может маленькая ведьма знает ответ, подскажет, что делать. Никогда еще Белояр в своем собственном городе, окруженный вроде как своими людьми не ощущал себя таким беззащитным.
— Княже, не вели казнить! В горницу ворвался новый дружинник из боярских.
— Что случилось? Устало вздохнул Белояр.
— Вече княже, вече! Велемир бьет в колокол, собирает люд Елецкий, говорить желает, там и твои дружинники есть.
— Иди, смотри, что там если какие изменения сразу в терем беги и все мне обскажешь! Так велел Белояр.
— Князь, привели Милану, как ты и просил, доложил кто-то из княжьих слуг.
— Ты еще живой? Удивленно подняла бровки домиком маленькая девочка с ангельским личиком.
— Скажи, как мне его остановить и останешься жить!
— Сокол уже в городе?
— Не зли меня, почему ты называешь маленького ублюдка Велемира, именем его деда?
— Меня ли тебе об этом спрашивать князь-мертвец? Ты спроси почему его называют Соколом твои дружинные люди, кому они клятву приносят? Где твоя бояре князь-мертвец?
— Если надо я сам тебе горло перережу, ты точно не увидишь моей смерти маленькая дрянь! Да и есть у меня еще люди и Белояр растеряно оглянулся, как бы ища своих верных дружинников в тереме, встретился с ними взглядом…
— Взять маленькую ведьму, отрубите ей голову!
Милана взглянула на князя удивленными глазами, затем немного растеряно перевела взгляд на последних верных дружинников князя Белояра. Начала тихим, спокойным и потому страшным голосом, который сливался в унисон со звоном вечевого колокола, как бы припечатывая каждое её слово, каждый её звук.
— Я сестра названного брата князя Сокола, приказываю арестовать предателя, если дорога жизнь. Или вы пойдете против города, против вашего Великого князя, что из-за кромки вернулся?
Белояр не поверил, но ему крутили руки, а он выл от бессилия, когда волокли на площадь, так не честно, так не бывает крутилось в его голове. У него больше воинов, они лучше, он богаче, сильнее у него бояре, город и все, все потеряно! Все более не его он изгой в своем собственном княжестве. Без битвы, без поражения в сражении, просто так…
На площади князь Белояр не поверил своим глазам, там творился настоящий ужас из его ночных кошмаров, хотя нет даже в самом безумном сне такое разум не рисовал.
Маленький упырь сидел в роскошном кресле, должно быть вытащили купцы эти ничтожества и подали своему Великому князю. Он принимал клятвы верности от горожан, все тянулось очень медленно, было ощущение, что Велемир забыл про существование бывшего князя Елецкого.
Затем отвечал на вопросы, как жить будут. Обещал дома, как в Липецке с лифтом, водопроводом и канализацией, что не будет поборов в виде сбора дани, а лишь установленный урок для селян, где по твердым государственным ценам будут закупать зерно и всякое, что веси установлено сдать.
Горожан так же уроком обложить, а не обирать налогами. Затем князь сказал невозможное, не было такого. Город берет под свою руку и княжество, а князя в городе не будет. Будет работать городской посадник и сотник княжеский.
— А кем ты будешь батюшка-Сокол в Ельце? Выкрикнули из толпы.
— Первым среди равных и взываю к суровой справедливости. Ответил Велемир.
Вот весь мою сожгли, вольных людей в холопов угнали, как с тем быть, что городской люд скажет, можно свободных русичей в холопы обращать?
— Нет! Нет! Неможно такое! Нельзя! Были крики толпы.
Так имущество им пожгли, пограбили, что делать-то будем, люд гордый, свободный подскажи?
— Мы поможем! Поделимся, Эх пустить шапку по кругу!
Под эти крики, действительно шапка пошла по кругу…
— Вы люди добрые и справедливые, но разве вы грабили, да жгли? Нет от помощи, когда от души от сердца отказываться грех, но взять надо с казны бывшего князя Белояра, прав я люди?
— Прав! Бери батюшка князь, не жалко!
— Благодарю люди добрые, люди свободные, да справедливые и поклонился в пояс черни, как какой-то Петрушка на ярмарке, что удивило Белояра.
— Так князь Белояр людей моих убил, просил виру прийти и назначить, вот я пришел.
— Ты в своем праве! Не убоялся! Молодец! Толпа ликовала. Еще бы пиар технологии 21 века, когда правитель двух княжеств, сам в пояс кланяется, признает не просто равными, а народ источником власти, обещает жизнь сделать лучше, толпа была заведена и накачена.
Велели позвать Зворыньку и Ждана, было и представление, когда спросил могу ли я за своих друзей и соратников брать виру кровью?
— Кровь за кровь, как велел Велес, могу взять люди?
— Да! Бери!
— Начали строить погребальный костер, благо останки Ланы и Чистослава мы привезли с собой в обозе, зима тела могли храниться в санях и не портиться. Вначале медленно и торжественно их извлекли, затем водрузили на погребальный костер. Весь город произносил молитвы и пил хмельное, что щедрой рукой наливалось в честь тризны из подвалов бывшего князя Белояра.
Пожалуй на площади оставалось только 5 трезвых людей, сам Белояр, Велемир, Ждан, да Зворынька с Миланой, понятно детишки горожан не пили, но и на площади им делать было нечего. Государственные дела решались.
На костер (пока его еще не подожгли) ввели Белояра и закололи, как какого-то жертвенного быка, толпа ликовала. Бывший князь еще не умер, он лежал истекая кровью, а костер уже подпалили.
В пламени он видел улыбку Чистослава, умирающий мозг подкидывал галлюцинации. А ты не верил, кто нас обидит трех дней не проживет. Вот и ты идешь к нам в холопы, как я тебе обещал.
Красавица Лана, нежно обнимала мужа за талию, забирай Чистослав, мне муж хазарских холопьев нарубил и они смеялись, толпа ликовала. Так было не правильно, но так случилось. Цветная революция победила, пропаганда смогла победить там, где были бесполезны мечи младшей дружины и бессильны копья солдат осеннего призыва князя Велемира. Его стали называть Великим князем, ибо под рукой оказалось 2 княжества.
Мне трудно судить, что слышали или не слышали дружинники князя Белояра. Могу лишь четко сказать, где-то вы приписываете года Защитнику, а где-то специально их убираете. Объективно, как мог победить Велемир имея всего 300 воинов под копьем, не считать же серьезной силой его 20-ку младших дружинников? Это был не первый осенний призыв, наверное, второй год обучения или даже третий. Потому когда средневековая дружина Белояра столкнулась со стальной фалангой или если вам угодно в византийском стиле с железными легионами Великого князя. Что могло средневековое воинство, против самой современной на тот момент армии нового строя? Они были разгромлены и Белояр казнен или погиб в битве.
Даже историки не говоря о летописцах правильно говорят, было множество перебежчиков от князя елецкого к липецкому, а почему? Они банально знали, против них не вчерашние сельские мужички вышли, а непобедимый первый легион! Слабые к сильному перебегают, а не наоборот.
(Профессор Фоменко)