Глава 21. Хижина колдуна

Оглядываюсь вокруг. Когда я брела к лесу, то не обращала внимания ни на то, как выглядит изба снаружи, ни на то, что находится за ней. Не думала, что могу испугаться ещё больше, чем при встрече с колдуном. Однако ж его жилище заставило испуганно затрепетать каждую клеточку моего тела. Дом колдуна был именно таким, каким его описывают в сказах родители, чтобы пугать детей: серым, скособоченным, без ставен и занавесок, с дверьми на север вместо востока, как я привыкла видеть у себя на родине. В общем, его дом производил гнетущее впечатление. Особенно жутко он смотрелся на цветущей, залитой солнцем полянке. Я стараюсь оттянуть время, чтобы не входить в дом. – Дедушка, – спрашиваю я. – Почему меня твои волки не выпускают? Старик останавливается. Поворачивается медленно, будто нехотя. – А куда тебе идти? – вопросом на вопрос отвечает дед, хитро прищуриваясь. – Ты же ничего не помнишь. Да, не поспоришь. Сама же сказала, что не помню ничего. – Не знаю, – пожимаю я плечами. – В деревню, к людям. – Зачем тебе к людям? – усмехается он. – Люди разные бывают. – Можно, я ещё тут побуду? – прошу я его, когда мы подходим к дому. – Что так? Страшно заходить? Я киваю. Мне очень страшно. Старик шепчет что-то себе под нос. Я не прислушиваюсь. Не для моих ушей его шепотки. У меня на родине тоже были ведуны, которые шепотками меняли реальность. – Теперь смотри, – старик произносит последние слова. – Ключ, замок, как я скажу, так и будет. И с дома словно морок спадает. Так вот что это было. На самом деле у деда крепкая светлая изба с весёлыми занавесками и резными ставнями. Высокое крыльцо с украшенными резными наличниками дверями. Не так прост старик, как кажется. Теперь понятно, почему меня к нему привезли. Заморочит он дорогу к своему жилью, не знающему заветного слова не найти нас. Я приуныла. Как же тогда меня найдёт Брен? Заходим с дедом в избу. Внутри всё так, как и было раньше. Светло и чисто. Он мне показывает на лавку возле стола. Усаживаюсь. – Есть будешь? – грубо спрашивает он, и я киваю. Я не обижаюсь. За небольшое время общения с ним понимаю, что это обычная его манера разговора. Будешь тут грубияном, если живёшь один в лесу с волками. Он выставляет на стол плошку с тушёной репой, маринованные грибочки, мочёные яблоки, сметану, творог, слегка чёрствый хлеб, мёд, ставит кувшин с молоком. Ложки своей у меня нет и дед, покопавшись в коробе, даёт мне новенькую, ещё пахнущую деревом. Достаёт свою. Я надеялась, что буду кушать одна, и заодно обдумаю ситуацию, в которую я влипла. Молча едим. Расспросить бы его, но я не уверена, что сама не попадусь в ловушку. Дед не так прост, как кажется. За язык хватает мастерски. – Готовить-то хоть умеешь? – с затаённой надеждой спрашивает старик. Пожимаю плечами и оглядываю стол. Если это всё, чем он питается, то понятно, почему так важно, чтобы я умела готовить. – Правильно понимаешь, – впервые за это время его взгляд теплеет и на лице мелькает что-то наподобие улыбки. Умею ли я готовить? Меня, как княжну, обучали всему – готовить, стирать, шить, вязать, делать заготовки на зиму, вести учёт припасам и деньгам. Вот только практики мне не хватало. Но что поделаешь, не умирать же с голоду и не питаться всухомятку. – Да, я умею немного, кажется, – говорю я. – Думаю, что если начну, то руки вспомнят. Дед кивает. А я всего лишь хочу расположить колдуна к себе, чтобы он увидел во мне человека, а не товар, который отдали ему на сохранение. Может быть, тогда он сжалится надо мной и отпустит. А может, и вообще защитит от похитителей. – А где брать продукты? – спрашиваю я. Мне не просто интересно, где он их берёт. Не заметила огорода и стойла с коровой или козой. Однако молочка на столе стояла, и овощами он меня потчевал. Если ему кто-то привозит продукты, значит, и морок на него не действует. Есть смысл подружиться. Возможно, он не побоится помочь мне сбежать. – Что-то из деревни привозят, что-то приносят в качестве платы за работу. Что-то добывают волки. Скажи, что тебе надо, и я устрою, чтобы всё, что требуется, у тебя было. Колдун – всего лишь мужчина. Подозреваю, что чистота в доме – действие магии либо опять же кто-то приходит и убирает. Но тогда непонятно, почему нельзя приготовить обед? Я останавливаюсь на варианте с магией, оставляя себе шанс заручиться доверием колдуна с помощью женского ведовства, которому меня обучила нянюшка. Нянюшка меня учила, что приготовление пищи – женское ведовство.  Она говорила, что в женщине изначально скрыто то, что мужчинам не дано понять, будь он хоть трижды колдун. Мужчины придумали развести обычную жизнь и ведовство по разные стороны. Женщины же сделали вид, что подчинились. Но ведовство в женщине неотделимо от жизни. Мужчина сварит кашу, она останется лишь кашей. А женщина может сварить не только кашу, но приворотное зелье, благополучие своей семье, либо отраву. Она объясняла это тем, что только женщина может создавать другого человека из своей плоти. Мужчина лишь способен посеять семя, а женщина – создать дитя по образу и подобию отца и матери. Лишь женщина может шить одежду, которая защитит её мужа и детей. Вот я и решила впервые попробовать готовить не просто учебный обед, а настоящее зелье. Чтобы обхитрить колдуна и выбраться отсюда. Кроме деда, мне нужно приручить и оборотней. Эта задачка посложнее. Но вот только получится ли? Не знаю, никогда не пробовала. Правда, другого выхода пока у меня нет.