Глава 24. Последние распоряжения

Солнце вновь садится, а Верея не найдена. Чувство вины из-за того, что я позволил её украсть, как ржа разъедает душу. Зверь мечется и не даёт мне покоя, подталкивая на активные действия. Пока не найду, не будет мне покоя. Особенно меня волнует то обстоятельство, что похитители до сих пор не предъявили свои требования. Какая-то цель всё же у них была. Просто так, ради развлечения, людей не воруют. Возвращаюсь во дворец, где приходится произвести обратный оборот. Мир в человеческом обличье потускнел, теряя яркие краски волчьего зрения. Да и мне не очень удобно, через три часа, именно столько я отвожу себе для урегулирования ситуации, настраиваться на поиск заново. Одного из каджей, стоящих на страже у дверей, отсылаю за Улавом. Мне необходимо без свидетелей переговорить с ним. То, что я хочу сказать ему, не должна слышать ни одна живая душа. Друг явился быстрее, чем я успел одеться. – Нашёл что-нибудь? – с нетерпением спрашивает он. Так вот почему он так быстро появился. Ждал моего возвращения. Качаю головой. Улав не скрывает своего разочарования. Я знаю, что в глубине души он верил, что я найду если не Верею, то хотя бы след княжны. – Что будешь делать? – интересуется друг. Он понимает, что сидеть сложа руки я не буду. – Вот об этом я с тобой и хочу поговорить, – отвечаю я и отвожу его вглубь комнаты. –  Без свидетелей. Улав напрягся. Странное желание со стороны Альфы. – Мне нужно, чтобы ты, во-первых, меня заменил. Только тебе я могу доверить империю… Наблюдаю, как с каждым произнесённым словом разочарованно вытягивается лицо друга. Не дослушав до конца, он меня перебивает: – Для этого у тебя есть советник, я не справлюсь, – как наседка, машет руками Улав. Он никогда не стремился к власти, даже больше – власть его пугает. И управленческих качеств у него нет. Я знаю, что он не справится. Не для того я стремлюсь временно переложить на него свои полномочия. – Я знаю, не перебивай, – обрываю я испуганные восклицания Улава. На поле боя я не видел бесстрашнее воина, а власти боится, как огня. – Рон будет согласовывать с тобой все решения. Я опасаюсь давать ему в руки рычаги управления даже на час. Он столько дел наворотит, что я вернусь на разграбленное пепелище. Улав со страдающим выражением лица понимающе кивает. – Особенно сейчас, когда вся семейка под подозрением, – продолжаю я. – И даже Эрика? – восклицает Улав. – Она же с Эрном. – Давно ли? – делюсь с ним своими опасениями. – Вот это меня и настораживает, что слишком вовремя всё произошло. – Не нагнетай, Брен, – успокаивает меня друг, не замечая, что я спокоен. Я уже принял решение, поэтому, если и нервничаю, то только за мою девочку. Любая мысль или воспоминание калёным железом выжигает в душе клеймо из нескольких слов: «моя вина». Такие раны не проходят, лишь затягиваются, образуя грубые шрамы и бередя душу время от времени. Сколько бы я не жил, эти слова будут тревожить меня всегда, напоминая о моей глупости. – Не нагнетаю я, а трезво анализирую ситуацию, – похлопываю я его по руке. Улав – самый отзывчивый из нас троих. – Вторая просьба: пока я буду бегать по лесам в поисках Вереи, ты осторожно разузнай обо всех колдунах в округе. Нам нужно выяснить, кто из них помогает похитителям. В глазах друга мелькает то самое чувство «а я же говорил». Я развожу руками и отправляю каджа за Эрном, велев на обратном пути заглянуть к советнику, и пригласить ко мне на разговор. Пришла пора поставить брата в известность о тех планах, в которых он активное действующее лицо. А Рональфу поручить управление империей в моё отсутствие. – Я проверил твои подозрения и убедился, что ты прав. Теперь по делу. Для всех мы с Эрном поехали в Арденское княжество за сбежавшей невольницей. Пускай думают, что им удалось нас обмануть. – Ты берёшь с собой Эрна? Почему не меня? – разочарованно спрашивает Улав. Я подхожу к столу, достав бумагу и перо, пишу секретное распоряжение о полномочиях Улава. Она обезопасит друга и империю от советника. – Потому что тебе удалось сохранить голову на плечах и не попасть под влияние семейки Дарквольфов. Вот и весь ответ, не ищи глубоких смыслов там, где их нет. Рывком распахнув дверь, в комнату врывается Эрн. – Брен, я, вообще-то, занят в такой час, – злится брат. – А ты… – Мне, вообще-то, нужна твоя помощь, – обрываю я его. – Собирайся, через час мы отбываем в Арденское княжество за Вереей. Эрн растерянно хлопает глазами. – Мы одни, что ли, поедем? – удивляется он. – Нет, раздери тебя Тёмные боги, с караваном, и проторчим в пути два месяца, – рявкаю я. – Обернёмся волками, так будет быстрее. – Но ты же позволил мне встречаться с Эрикой, а теперь прогоняешь, – разочарованно тянет брат, нервно измеряя комнату шагами. – То есть, ты хочешь сказать, что если у тебя любовь, то служба Альфе побоку? Хорошо устроился. Ни у кого в империи даже мысли не возникает, что любовь даёт какие-то особые привилегии на службе, – рявкаю я на него, чтобы мозги встали на место. – Живо собирайся и через полчаса жду тебя. Полыхая гневом из-за выволочки, он выбегает из комнаты, едва не сбив с ног Рональфа. – Что это с твоим братом? – спокойно спрашивает советник. – Оторвал от любви всей его жизни и отправляю в Арденское княжество, – небрежно говорю я, заметив любопытный блеск в глазах Рона, который, впрочем, так же быстро угас, как и появился. – Зачем? Они нарушили договор? – В Роне заговорил советник. – Нет, с договором всё нормально, – отвечаю я, наблюдая за мельчайшим проблеском эмоций на его лице. – От меня сбежала невольница, дочь Арденского князя. Вот и отправляемся за ней. – Ты думаешь, что она домой отправилась? – с сомнением произносит Рон. – Я бы так не поступил, но она девчонка, ещё и человек. Ждать от неё логичных поступков не стоит. С каждым словом Рона зверь всё больше беснуется, требуя разорвать ему горло за пренебрежительные слова о моей паре. Пока советник мне нужен, а зверь не понимает человеческих резонов. У него одна правда: обидел самку – сдохни. – Стой, что значит – отправляемся? – он переводит взгляд на Улава. – Нет, Рон, на этот раз ты не угадал. Улав остаётся. Ты, как обычно, заменяешь меня, но согласовывая с альфой Красных волков свои решения. Никто, кроме нас троих, знать об этом не будет, – довожу до сведения советника неприятные ему решения. – С Эрном отправляюсь я. Мы отбываем, как только брат появится на пороге комнаты. Советник остался верен себе, не проявив никаких эмоций из-за моего решения, и даже не спросив, почему я оставил контроль над ним. Только на мгновение в глазах промелькнуло торжество.