Глава 44. В покоях Эрна

Верея Что значит – я не отказываюсь лечить Эрику? Очень даже отказываюсь. Ясно же сказала несколько раз. Степень неприязни к ней слишком высока, чтобы я решилась помочь. Вот только нянюшка одержима идей учить меня лекарским навыкам, не хочет слышать, что я говорю. Я ещё даже не решила, нужны ли мне эти ведовские знания, а она уже список требований предъявляет. – Я просто посмотрю, как ты это делаешь, – вновь повторяю я. – Может быть, Эрну помощь понадобится. Она смотрит на меня с осуждением. Ненавижу этот её взгляд. Хочется вытянуться по струнке и бежать выполнять всё, что она ни попросит, но не в этот раз. – Не надо на меня так смотреть, – говорю я ей, – заставить меня в этот раз не получится. Нянюшка с осуждением поджимает губы, но я не реагирую на её манипуляцию. Я уже не та маленькая девочка, которая делала всё, что она скажет, стоит только недовольно посмотреть на меня. – Отстань от девочки, Нинея, – ласково произносит Улав, обнимая её за талию и притягивая к себе. Руки по-хозяйски поглаживают тело, а губы целуют волосы. – Она не целительница и не ведунья, чтобы не имела возможности отказаться. Не дави на неё, поможет, когда будет готова. Нянюшка ластится к нему, как кошка. Она прогибается всем телом под твёрдой мужской рукой, наслаждаясь ласками, не стесняясь меня. Да, Улав хорошо на неё влияет, если зажатая традициями и правилами поведения нянюшка позволяет ему так себя вести. Раньше бы она сказала, что у него развязное поведение и больше не дала ему шанса. – Ты, кажется, спешила? – подгоняю её я. – Вы так можете стоять целую вечность, знаю по себе, а Эрика, кажется, срочно нуждается в целителе. Нянюшка поджимает губы и, закрыв глаза, глубоко дышит. Успокоившись, она продолжает путь, пока мы не оказываемся в покоях Эрна. Нянюшка сразу же кидается к окровавленной девушке. – Что с ней произошло? – строго спрашивает она, осматривая Эрику. – Как я понял, – отвечает Брен, не сводя с меня сурового взгляда, – забили до смерти. – Прости, Альфа, но воскрешать я не умею, – разводит она руками, – зря только позвал. Эрн поднимает полные боли глаза на ведунью. Да, перед нами стоит ведунья, а не нянюшка, она преобразилась, когда перешагнула порог комнаты. – Помоги, Светлыми богами заклинаю, – умоляет её бесстрашный воин и от этого становится особенно жутко. – Мне нет жизни без неё. Нянюшка теперь уже смотрит на Эрна, медленно, не отрываясь, проводит взглядом от ног до головы и пожимает плечами. – Нет у него никаких привязок, приворота тоже нет, – говорит она, – но вот остатки какого-то магического воздействия есть, но надо разобраться, чем именно и для чего это делали. Брен подходит ко мне, а я, не дожидаясь приглашения, уютно устраиваюсь у него под боком. Он нежно обнимает меня, продолжая рассказывать нянюшке то, что знает. От него исходит такая сила, даже у колдуна она была меньше. Надеюсь, что воин не станет ведуном, почему-то подумала я. – Внимательно посмотри на неё, – подсказывает Брен, – я сначала тоже решил, что Эрика мертва, но крохотная искра жизни ещё теплится в ней. Нянюшка прикладывает два пальца к горлу девушки и замирает, словно уносится в другой мир. – Да, ты прав, она ещё жива, но находится на грани, – делится наблюдениями нянюшка, – я сама не справлюсь, нужны помощники. Она опять смотрит на меня, а я качаю головой. Не хочу помогать Эрике. Не желаю ей смерти, но и вытаскивать не буду. На всё воля Светлых богов. – Исключено, – решительно заявляет Брен, – Верея не будет тратить и без того низкий магический резерв. Можешь рассчитывать на меня и особенно на Эрна. Ему будет полезно помочь своей истинной. Слово сказано. Брен наконец-то признал, что Эрн и Эрика истинная пара. – Понимаю теперь, что за невидимые привязки между ними – истинность, – задумчиво произносит нянюшка. – Тогда почему Эрика тебе на шею вешалась? – ревниво спрашиваю я. Как вспомню ту сцену во дворе в день приезда, аж кровь закипает. – Её отцу нужно было породниться со мной, и когда истинность только начала у них проявляться, он обратился к колдуну, – рассказывает Брен, пока нянюшка разводит бурную деятельность: отправляет слуг за водой и простынями, раздевает девушку, но при этом внимательно слушает. – Он попросил колдуна изготовить ему зелье, которое подавляет проявление истинности, он поил им Эрна и свою дочь, – продолжает делиться информацией Брен, а я испуганно ахаю, прижимаясь к нему ещё теснее. – В поездке в Арденское княжество что-то пошло не так, и не удалось Эрну подливать зелье. Поэтому, когда мы вернулись во дворец, его и накрыло. Эрн кивает, соглашаясь с рассказом брата. Ему-то откуда это знать? – Я чуть было не убил Брена, когда увидел, что Эрика бросилась ему на шею, – бесцветным голосом говорит Эрн и потухшим взглядом смотрит на Альфу. – Дамиан ещё тогда заявился не вовремя, подогревая во мне жажду расправиться с братом. Улав с Альфой переглядываются, вот только Эрн ничего не замечает. Он видит только Эрику. У меня от жалости к ним щиплет в глазах. Я высвобождаюсь из объятий Брена. – Давай помогу, – подхожу я к нянюшке, – что нужно делать? Нянюшка смотрит на меня удивлённым взглядом, но всё же показывает, в чём будет заключаться моя помощь. Она ставит меня пока смешивать травы для примочек и заваривать их. – Дамиан? Не слишком ли много совпадений? – возбуждённо произносит Улав. – Кстати, Дамиан вполне мог подмешивать зелье Эрну, мы же почти всегда ели вместе. Брен задумчиво кивает, словно не слыша друга. – Простите, что вмешиваюсь, – робко говорю я, ощущая, что Брен недоволен ни моим появлением, ни внезапным решением помочь Эрике, – но ведь Дамиан мог выстрелить в тебя в лесу. Брен снова кивает, а у Улава загораются глаза, и даже Эрн выходит из своего полумёртвого состояния. А у Брена такой вид, будто он всё это знал раньше, но вспомнил только сейчас. Оказывается, кровь колдуна может оказаться полезной. – Именно Дамиан настаивал, что не нужно вас искать, – мёртвым голосом говорит Эрн. – Учитывая связь его папаши с колдуном, он вполне мог приобрести зелье, отбивающее запах, – добавляет Улав и вопросительно смотрит на вожака. Уж кому, как не Брену знать, какие делишки проворачивало семейство Дарквольфов с колдуном за его спиной, жаль, что полноты картины нельзя увидеть. – Так ты говоришь, что убил советника? – спрашивает оживившийся Брен, а Эрн просто кивает в ответ. – Он где сейчас? – Там, где я его и оставил, в своём кабинете, – в голосе Эрна проскальзывает интерес, это добрый знак. – Пойдёмте навестим его, – нетерпеливо говорит Брен, а я не понимаю причины такого оживления. И только нянюшка с тревогой смотрит на Альфу. – Это плохая идея, вождь, – говорит она.