Глава 46. Ритуал некроманта

Брен Эрн возвращается довольно быстро, неся с собой всё, что я просил. – Встаньте возле стены и не издавайте ни звука, особенно ты, Эрн, – отдаю я распоряжение брату и другу. Рисую на полу круг из соли, заключаю его в пентаграмму, по краям ставлю свечи и зажигаю. Слабые огоньки свечей горят всё сильнее и сильнее, отбрасывая тень на труп советника и сплетаясь в мрачные узоры. Танец огня завораживает, я вижу, как Улав с Эрном не отрывают взгляды от круга. Весь процесс занимает немного времени, я не сомневаюсь в своих силах, чётко понимая очерёдность действий. Становлюсь в ногах советника за пентаграммой, чётко осознавая, что моё место именно здесь. Начинаю читать заклинание, растворяясь в звуках, не понимая ни одного произносимого мной слова, лишь ощущая правильность своих действий и чувствуя мрачную силу, стоящую за мной. Со стороны мой низкий, утробный голос слышится как нечто среднее между воем и рычанием. Я говорю всё быстрее и быстрее, громче и громче. На последних словах, вплетая в заклинание обращение к Мардуку, я выкрикиваю заключительное слово-приказ, и советник открывает глаза. Он устремляет на меня пустой взор застывших глаз. Я слышу подсказки, как нужно построить разговор с мертвецом. – Ты тот, кто при жизни звался Рональфом Даркволфом? – слышу я как будто со стороны свой резкий и властный голос. Я вообще словно раздваиваюсь, наблюдая за ритуалом словно со стороны и одновременно проводя его. – Да, – произносит безжизненный голос советника. Он смотрит только на меня, колдуна, призвавшего его. – Понимаешь ли ты, что подчиняешься мне? – мой голос бил мертвеца как плеть, и он содрогался от произносимых мной слов. – Да, хозяин, – голос мертвеца звучит, словно камнепад. – Кому было нужно, чтобы украли княжну? – задаю я вопрос трупу советника. – Мне, – глухо отвечает он. Я посадил все свои чувства на цепь во время проведения ритуала, но не сдержался. – Зачем? – мой голос дрогнул, утратив на мгновение свою властность, и мертвец отказался отвечать. Он молча уставился на меня пустым взглядом, не чувствуя хозяина. – Зачем? – повторю я вопрос, причиняя ему боль своей светлой силой, подаренной Светлым богом Мардуком. – Она стояла на пути к трону, – послушно отвечает труп. – Кто хотел сесть на трон? – властно спрашиваю его. – Я, – безучастно отвечает мертвец. Вечная насмешка судьбы: стремимся к тому, что нам совсем не поможет за чертой вечности. Вёл бы праведную жизнь, я не смог бы поднять его. Колдун, может быть, и поднял, но и то ненадолго. – Брен, расспроси подробнее, – слышу я шёпот Эрна. Он что, надеется услышать подробный рассказ? Не выйдет. Советник и так еле говорит, и в этом особенность допросов мёртвых, что они дают односложные ответы на конкретные вопросы. – Зачем тебе трон? – глупый вопрос, но мне было интересно услышать ответ. – Власть, – равнодушно говорит труп советника. Ему в его нынешнем состоянии уже ничего не нужно: ни власти, ни денег, ни женщин, лишь бы душа не осталась блуждать, выполняя волю некроманта. Как же так сформулировать вопрос, чтобы даже при односложном ответе было всё ясно? – Как ты хотел получить власть? – спрашиваю я, накидывая ему на шею невидимую, сплетённую из собственной силы и энергии, удавку. Кровь колдуна мне подсказывает, как нужно держать душу мертвеца в повиновении. – Убить Брена, – отвечает труп советника. Как же тяжело держать в повиновении дух советника, он в ярости и рвётся разделаться с тем, кто его потревожил. Много сил уходит на его допрос. – Как ты собирался убить Брена? – резко спрашиваю я, уставая от постоянных вопросов. – Серебром, – слышу я усталый голос мертвеца. – Стрелами с серебряными наконечниками? – уточняю я у трупа. – Не только, – отвечает он. Надо заканчивать допрос, я знаком подзываю к себе Улава и шепчу ему, чтобы запустил в комнату Дамиана и только его. Слышу, как отворяется дверь и шаги двух человек. Вскрик Дамиана, борьбу и тишину. Можно продолжать. – Кто тебе помогал? – я нарочно задаю этот вопрос, чтобы ответ услышал Дамиан и не вздумал отпираться, если принимал участие в заговоре. – Сын, – отвечает мертвец, и мне горько слышать его ответ. В глубине души я надеялся, что хотя бы детей он не вовлёк в свои преступные планы. – А Эрика? – этот вопрос я задаю для Эрна, ему необходимо услышать ответ и решить, как дальше быть со своими чувствами. – Она разрушила мои планы, – гремит голос советника, даже в мёртвом состоянии он её ненавидит. – Поэтому ты убил её? – спрашиваю я. – Да, – набатом звучит его ответ. Не поворачиваясь к Дамиану, я начинаю читать заклинание обратного действия, изгоняющее дух мертвеца из тела и успокаивающее его. На последнем слове тухнет шестая свеча, и я поворачиваюсь к своему бывшему другу. – Рассказывай, – звук моего голоса вонзается в его мозг каскадом ледяных осколков, причиняя невыносимую боль и ломая волю. – Я не собираюсь терять время, задавая вопросы. Либо ты говоришь мне правду, либо… Я зловеще улыбаюсь и чувствую, как становится не по себе Эрну от моей улыбки. Дамиана она и подавно должна подавить. – Ты тоже говоришь правду, но только мёртвым, – я киваю на труп его отца. Дамиану не обязательно знать, что его убил не я.