Глава 47. Исповедь Дамиана

Брен Страх Дамиана я ощущаю физически. Я слышу, как бьётся его сердце, словно пойманный в силки заяц, как дрожат его пальцы и учащается дыхание. Его лицо бледнеет, а зрачки расширяются. Горько-сладкий аромат животного страха витает в комнате. Он не знает, на что я способен на самом деле, но увидев труп отца, отвечающий на мои вопросы, понимает, что на всё. И это приводит Дамиана в то состояние, просто идеальное для допросов. – Я всё расскажу, Брен, – умоляет меня он, – только не убивай. – Ложь я почувствую сразу, Дамиан, так что советую говорить правду, и молись, чтобы твой рассказ совпал с историей твоего отца, – безжалостно произношу я. – Я убью тебя сразу, не дожидаясь суда, так что не вздумай юлить. На бледном лице Дамиана выступают капельки пота, он тайком вытирает ладони о штаны. Голубая жилка на шее бьётся так часто, что я слышу пульсацию крови. – С того самого дня, когда ты объединил семь кланов в один, у отца появилась навязчивая идея стать Альфой Семи Кланов, – у него затряслись губы, и Дамиан прикрывает ладонью рот. – Честно он не смог бы стать Альфой никогда. – Почему? – с удивлением спрашивает Улав. Он, как многие воины, совершенно бесхитростный и не понимает подковёрных игр. – Он же был Альфой Чёрных Волков. Лицо Дамиана искажает гримаса ненависти. Вот только на кого она направлена? – Отец стал Альфой хитростью, он был не таким сильным, как любой из вас, – говорит Дамиан. – И я не такой сильный. Отличительной чертой Даркволфов всегда было коварство. Да, я знал об этом и использовал их изворотливость в свою пользу. Именно из-за изощрённого ума я приблизил Рональфа, дав ему должность советника. – Дамиан, ближе к делу, – направляю я сбившегося с нужной темы Чёрного Волка. – Отец решил, что нужно просто выдать Эрику за тебя, Брен, и дело будет сделано. Вот тут я не понимаю, при чём тут замужество и власть над Семью Кланами. Заметив мой удивлённый взгляд, Дамиан поясняет: – Эрика бы вышла за тебя замуж, родила наследника, а потом с тобой бы что-то случилось, что-то типа несчастного случая на охоте, или в бою стрела прилетела не туда, и отец стал бы опекуном твоего сына, Брен. – Я всегда отдавал должное уму и изворотливости твоего отца, – говорю я Дамиану. – Действительно, я восхищался им, да и сейчас признаю, что план прекрасен, но есть там одна существенная деталь, которую не учёл твой отец. Он заинтересованно смотрит на меня, слегка изогнув одну бровь. – Я не планирую умирать, – насмешливо произношу я. – Да ты и жениться не планировал и даже переспать с Эрикой не смог, – усмехается Дамиан, видимо, страх его отпустил, и он решил так нагло разговаривать со мной, – мы даже решили, что ты не по девочкам, пока не появилась эта девка, спутавшая нам все планы. Нахмурив брови, я сурово смотрю на Дамиана. – Смотрю, ты уже освоился, – ледяным голосом напоминаю ему, где он находится. – Царственные нотки прорезались в голосе. Забыл, перед кем ответ держишь? Я давлю его силой альфы, Дамиан падает на колени, согнулся в поклоне Улав и только Эрн продолжает стоять, склонов голову. Силён брат, достойно займёт место Альфы в клане Чёрных Волков на правах мужа Эрики. – Прости, Альфа, – скулит Дамиан, упав ничком на пол. – Хватит ныть, рассказывай дальше, – давлю я на него. – Отец уже было решил, что всё складывается успешно, но вот в Арденском княжестве всё вышло из-под контроля, – говорит Дамиан. Нет, вы видали, у них всё вышло из-под контроля. Недоумки, которые возомнили, что что-то могут контролировать. У меня пошли картинки из памяти колдуна, дополняющие рассказ Дамиана. Вот Рон покупает капли, вот просит зелье, разжигающее похоть, вот закупает у него заговорённые стрелы с серебряными наконечниками. Мне и его рассказ не нужен, вот только Дамиан должен покаяться, а Эрн с Улавом узнать всё, но не от меня. – А в чём заключалась твоя роль? – спокойно спрашиваю я. Лицо его снова бледнеет и покрывается потом, руки дрожат. Испугался! Теперь-то нужно о себе любимом рассказывать, а не на отца вину перекладывать. Рональф, конечно, был идейным вдохновителем заговора, но и Дамиан замазан по самый хвост. – Я просто выполнял приказы отца, – дрожащим голосом говорит Дамиан. – А что он тебе приказывал? – спрашивает Эрн. – Ну, например, подливать тебе капли в питьё, подавляющие истинность, чтобы ты не поставил метку на Эрике, – охотно рассказывает он о своих лёгких прегрешениях. – Или, например, выманить Верею в лес, чтобы я за ней отправился, и выстрелить в меня на стоянке заговорённой серебряной стрелой, – напоминаю я. – Или выкрасть её из дворца. Дамиан в ужасе отшатывается, он даже не подозревал, что я всё знаю. – Или натравить меня на брата ядовитыми речами, – вставляет своё слово Эрн, – разжигая во мне ревность. – А может, заставить Эрику устроить дикую сцену, требуя казни княжны, – добавляю я. – Нет, нет, Брен, не верь, это не я, – скулит Дамиан, – это не я. Меня заставил отец. – Не лги, я всё знаю, – говорю я. – Кто тебя мог заставить оповестить Рона, что я нашёл свою истинную? Об этом знали только мы четверо. А ты послал ему весточку и получил распоряжение, что делать. А когда не получилось убить ни меня, ни Верею, вы устроили «торжественную» встречу во дворце. Дамиан качает головой. Он сейчас похож на загнанную в угол крысу, которая озирается и не знает, что делать. – Единственное, никак не могу понять, кто тебе помогал из окружения княжны? – спрашивает его Эрн. Ему стало намного легче, когда он услышал, что Эрика такая же жертва этих двух мерзавцев, как Верея и он сам. – Млада, – не мучаясь угрызениями совести, выдаёт свою помощницу Дамиан. – А ей-то чего не хватало? – ошарашенно спрашивает Улав. – Она же личная служанка княжны. Верея ей доверяет. – Она влюбилась в меня, – даже с некоторой гордостью рассказывает Дамиан, – вот и помогала. – А ты ей что обещал? – грозно сдвинув брови задаёт вопрос Улав. Он слишком близко к сердцу принимает, когда девушек обманывают. – Известно что, – говорит развеселившийся Эрн, – жениться. Так ведь? Дамиан кивает. Судьба Млады меня не заботит. В любом случае она понесёт наказание за предательство своей госпожи. А вот Дамиана следует уничтожить, чтобы не вредил больше. Устраивать суд и выносить всё это на всеобщее обозрение я не хочу, а убить безоружного рука не поднимается. Нахмурившись, я решаю, что мне делать. В отличие от меня, Улав не ведает колебаний. Он вытаскивает меч и отрубает голову Дамиану. Заливая пол кровью, его голова катится к моим ногам, уставившись на меня пустым взглядом. – Что ж, спасибо, друг, – обнимаю я Улава за плечи, брезгливо перешагивая лужу крови, – ты решил мои колебания. – Ну наконец-то, – выдыхает Эрн, – заговорщики наказаны. Теперь бы вытащить Эрику. – Как ты поступишь с Младой? – спрашивает брат. – А ты бы какое назначил ей наказание? – интересуюсь я у него. Мне хочется проверить, какое решение принял бы он. – Отослал бы её из дворца, – отвечает Эрн. – Её преступление не так уж и велико. Во всяком случае, смерти она не заслуживает. – Я согласен с Эрном, девчонка тоже пострадала, – защищает её Улав. Нинея, что ли, попросила заступиться за Младу. – Так и поступим, – соглашаюсь я с ними. – Улав, проследи, чтобы этих двоих похоронили. Недостойны они сидеть за одним столом и пировать с Прародителем.