Глава 10

Когда мужчина оказался совсем близко, я разглядела даже узоры на радужке его глаз. Они были невероятными, завораживающими – словно мороз нарисовал на стекле. Только глаза его были голубые, а эти рисунки синие и коричневые, меняя цвет глаз. Также в поле зрения оказался прямой ровный нос и ровная линия подбородка с густой короткой щетиной. А тёмно-русые волосы прилипали к его могучей шее и крупным плечам. Машинально опустив глаза ниже, я наткнулась на накаченную грудь с тёмными сосками. На твёрдый пресс, уходящий мышцами прямо под низко сидящие свободные штаны. В лесу они ходили в других, более плотных. А эти тонкие – совсем не оставляющие простора воображению. И было прекрасно видно, что никакого нижнего белья под ними нет… Я затряслась сильнее. Громко выдохнув, дровосек немного наклонился ко мне, почти касаясь своими губами моего носа. – Брат послал меня к тебе находить общий язык, – пророкотал он, опуская и свои большие ладони на мои хрупкие плечи и обдавая меня своим совершенно не имеющим никакого аналога запахом. Таким ярким, немного терпким, смешанным с лёгкой ноткой его пота, что почему-то не казалось отвратительным. Мужским. Свежим и острым одновременно. И это мешало сосредоточиться на его словах. – Так что… Будем его искать? – спросил он без намёка на улыбку, продолжая удерживать меня. – Кого? – мозг отказывался соображать здраво. Мало мне было жарко от печи бани, так ещё и от его близости теперь пекло. – Язык, – пояснил он многозначительно и нахмурился, очевидно заметив, что я совсем зажалась и едва-едва держусь в сознании. Зато вспышкой до меня вдруг дошло, о чём он толкует! Одд. Это же Одд! Хмурый, как я прозвала его про себя. И всегда злой. Стоит тут передо мной и хочет… Чего он хочет? Какой язык? Что ему надо? Помириться со мной? Зачем? – У тебя правда мужика никогда не было? – пробасил вдруг, склонив голову вбок. Я икнула. И покачала головой отрицательно. Он же не собирается стать моим первым… мужиком? Большие руки на моих плечах сжались: – А хотела бы? – спросил прямо, без реверансов, пожирая моё влажное тело взглядом. Несмотря на неприязнь, кажется, кое-кто был бы не против лишить меня невинности прямо тут. В воображении так и рисовались картины того, как это может быть. Как он сорвёт свои штаны, схватит меня за волосы, овладев сначала моим ртом, как это уже делал Альгар, а потом повалит на полок и… И от этой мысли меня снова ошпарило изнутри как кипятком. Стою тут, мямлю! Чего жду-то? Когда он меня нагнёт прямо здесь как какую-то безродную лёгкую девку?! – Нет! – почти выкрикнула ему в лицо, и обняла себя за плечи, сбрасывая его руки. Одд скрипнул зубами, хотя бугор в его штанах дёрнулся мне навстречу, пугая ещё больше. – Я так и думал. Одни проблемы от баб, – цыкнул он и… просто вышел из бани, оставив меня одну. Не стал настаивать, заставлять, пугать, угрожать, требовать. Ничего. Хотя мог бы. Где он – огромный против меня, и где я – хилая, словно пушинка на ветру по сравнению с ним? Но он просто ушёл. А я, ощущая жуткую слабость, осела на лавку, пытаясь убедить себя, что всё кончилось, не начавшись, и привести дыхание в норму. Вот это меня угораздило, а. Бежала от одной напасти, а вляпалась в другую. Не захотела замуж, предложили роль то любовницы, то ли продажной девицы. Не захотела ложиться в постель с королём, едва не отдалась дровосеку в бане… И это пока он только один заявился. А если бы оба пришли и настояли? Закрыв лицо ладошками, я сделала новую попытку успокоиться, что выходило плохо. Нужно просто подумать, как можно выйти из этой ситуации с минимальными потерями. Да, я осталась тут до весны, но ведь это не значит… Дверь в баню вновь резко распахнулась. Только на этот раз на пороге стоял полностью обнажённый огромный дровосек (которого опять не получалось узнать сходу!). И я икнула опять, против воли воззрившись на то, что гордо возвышалось между его крепких мускулистых ног, практически касаясь его живота, на котором была видна влажная полоска. От неё же тянулась тоненькая ниточка вязкой смазки к самому навершию того, что я видела в своей жизни впервые…