Глава девятнадцатая

– Веся… Весенка… пора вставать…

– Я за княжича Ардеста замуж выходила или за Дикого Ястреба? – не открывая глаз, капризно пробурчала Веся, отлично понимая свою неправоту.

Вставать действительно пора, рассветные лучики солнца успели нахально просочиться в небольшое окно. И значит, они уже прибыли в Антаиль. Насколько Веся помнила карту, закорючка полуострова охватывала довольно обширную бухту, и в самом центре этой бухты, там, откуда и начинался полуостров, чародеи за эти годы построили надежную крепость Южин, как сначала считали, временную. Именно из нее уходили к Антаили дозоры чародеев, проверяющих ловушки и линии защиты, поставленные вдоль берега и поперек полуострова, имеющего основание почти в тридцать верст.

– Надеюсь, хоть в этом Южине можно будет отоспаться, – выбираясь из тесного гамака, проворчала куница и сердито фыркнула, услышав лукавый смешок мужа, – и не веселись! Я вовсе не про тебя! Надоели наглые рожи степняков, с каждым годом всё раньше приходят.

– Наверное, очень кушать хочется, – весело рассмеялся княжич и не выдержал, всё-таки поймал в объятия любимую, прижал к себе, – они ведь всю дичь в родных степях давно если не выбили, так разогнали, а свои стада только у нойонов да у нового хана. Ну, ты готова? Идем, Тонрел обещал скорость загодя сбавить, чтоб мы смогли спокойно рассмотреть и бухту, и Антаиль.

На носу барки уже стояли Ольсен с Касей и княжичи, и Веся невольно отвела взгляд от мрачной рожи оглянувшегося на нее Ансерта. Хотя и виновной себя не чувствовала, наоборот. За ужином все заметили, каким счастьем светилась обычно замкнутая Бенреса. Да и севший рядом с нею Саргенс так открыто выказывал своим видом и поведением особое отношение к чародейке, что не заметить этого было просто невозможно.

– Ты не знаешь, с чего это они вдруг… – ещё вечером, с трудом дождавшись, пока они окажутся в своей спаленке, спросил жену Берест, живо волновавшийся за младшего брата, – залюбезничали?

– Давно это у них, – со вздохом ответила ему тогда Веся, – только в ссоре были. Давай я тебе все подробно расскажу, как в Антаиль прибудем? Сегодня я просто падаю с ног.

А вот теперь поняла, что разговаривать придется не с Берестом, а с Ансом… или лучше сначала всё же с Ольсеном? Наверняка прадед доходчивее растолкует внуку про третьего лишнего, да и Кася ему поможет.

– А мне можно посмотреть? – робкий голосок Милы заставил куницу на время забыть про любовные переживания деверя и обернуться к незадачливой ученице.

– Конечно, иди к нам, отсюда лучше видно, – потянула княжна девчонку к себе, хотя видно было всем одинаково, да и трудно не рассмотреть довольно массивный продолговатый холм, полумесяцем огибающий бухту с северо-востока.

И куница беспокоилась сейчас вовсе не об удобстве для своей ученицы, а о том, чтоб держать ее подальше от Даренса. Может, кого и обманул её безучастный вид и опущенные при приближении блондина глазки, только не Весю. Слишком много она влила в Меланию своей силы, чтоб та не доложила ей, как колотится сердце девчонки при виде Дарса и с какой силой впиваются в ладони ногти стиснутых пальцев.

Ну а если бы Веся не провела три лета в отрядах и не наслушалась у вечерних костров хвастливых россказней и пренебрежительных отзывов соратников о слишком доверчивых влюбчивых дурочках, то и не знала бы наверняка, как мало ценят их такие красавчики, как Дарс.

Стало быть, если она хочет счастья для этой несчастно вздыхающей рядом девчушки, следует как можно скорее вбить ей в голову несколько простых правил… и этим Веся займется в первую очередь. Но не здесь, а в крепости, сразу же, как только им выделят какие-нибудь комнаты. А все остальные проблемы немного подождут, ждали же они столько лет?

– Саргенс, – через несколько минут нетерпеливо окликнула Веся чародея, подошедшего вместе с Бенрой, старательно делая вид, что не замечает его руки, лежащей на талии чародейки, – а в вашей крепости очень тесно?

– Нет, – неожиданно помрачнел он, – для всех вас найдутся удобные комнаты.

И смолк, явно не желая ничего больше объяснять.

– Странно, – нахмурившись, Веся рассматривала неотступно растущие стены крепости, вблизи оказавшиеся необычайного бело-розового цвета, словно политый малиновым сиропом творог.

Если здесь собрались все чародеи, как сказал им Феодорис, то в крепости должно быть довольно оживленно. Но нежелание магистра ничего объяснять подробнее и странная молчаливость Сарга утверждали куницу в худших подозрениях. Княжна исподтишка оглянулась на Ольсена с Касей, разглядела их помрачневшие лица и поджала губы.

Значит, верно она заподозрила, не всё чисто в этом Южине. А наставница с прадедом уже наверняка все обсудили и сделали свои выводы… нелишне бы узнать, какие.

Пристань Южина была выстроена со свойственными чародеям основательностью и удобством. И не из дерева, как сооружались почти все пристани этросов, а из огромных, грубо отесанных плит серого гранита. Лишь когда барка подошла вплотную и ватажники закрепили причальные канаты за каменные столбы, новички смогли рассмотреть пристань во всех подробностях и сообразить, что ей скорее пристало название «набережная». Высокой и надежной преградой закрывала она крепость со стороны Ойрета, а массивные перила, выложенные из украшенного резьбой камня, явно позволяли чародеям гулять тут в любую погоду и защищали не только от брызг расшалившихся волн, но и от незваных гостей.

С другой стороны набережная, украшенная каменными столбами для фонарей и крепкими дубовыми скамьями, доходила до самой розовой стены крепости, необычайно гладкой, без какого-либо намека на башенки, бойницы или узкие смотровые оконца, обязательно украшавшие крепости этросов. Единственным отверстием, нарушавшим целостность этой стены, был довольно узкий арочный проем, сделанный с таким расчетом, чтоб мог пройти груженый тэрх. Закрывала вход кованая дверь, к которой с пристани вели широкие каменные ступени.

Едва ватажники перебросили сходни, дверь распахнулась, и в проеме обнаружился темноволосый чародей средних лет, пристально рассматривающий прибывших.

– Доброе утро, Трофимус, – дружески помахал встречавшему Саргенс, первым сошедший на камни пристани, – как у вас дела?

– Всё по-прежнему, – коротко ответив на приветствие, буркнул тот и надолго смолк.

Он молчал, пока прибывшие не сошли на берег, и лишь когда гости прошли внутрь крепости сквозь довольно толстую стену по освещённому магическими шарами коридору, отпер перед ними внутреннюю калитку и суховато спросил:

– А у вас всё в порядке?

– Мы сначала умоемся и устроимся, – ответил Сарг, пропуская в крепость новичков, – а за завтраком всё расскажем. Куда поселим ратников?

Веся с изумлением и восторгом рассматривала внутреннее устройство необычайно просторной крепости. Прямо от внутренней двери начиналась лужайка, покрытая густой изумрудной травкой, в которой светились разноцветные шарики клевера и веточки незабудок. Изредка и без какого-либо заметного порядка по лужайке были разбросаны пышно распустившиеся кусты, небольшие цветнички и ухоженные деревья, ещё цветущие и уже покрытые завязью плодов. Никаких дорожек или тропинок не было и в помине, и гости с опаской направились прямо по траве к видневшимся сквозь зелень постройкам. Все дома оказались такого же розового цвета, как и наружные стены. Эта расцветка делала Южин непривычно нарядным и праздничным, словно приукрашенным к важному торжеству.

– В казармы, – ответил тот, мельком глянув на стоящих за спиной Ранза воинов, тщательно отобранных княжичами из числа самых надежных, – первый дом с запада. Воины внизу, десятники на второй этаж.

– Хорошо, – согласно кивнул Саргенс, отпуская Бенру, – тогда я с ними. А ты веди всех новичков в гостевой дом, потом разберемся.

С одной стороны от Веси шагал Берест, с другой брела Мелания, руку которой куница не отпускала ни на миг, впереди, заинтересованно нюхая все встречавшиеся цветочки, бежал Рыж. Проныру пришлось оставить на пристани, Тонрел собирался перевезти на нем самые тяжелые грузы.

Гостевой дом оказался огромным каменным зданием в четыре этажа, того же розового цвета, с высоким и просторным крыльцом и широким балконом над ним, опирающимся на стройные колонны.

– Семьи располагаются на верхнем этаже, – объявил Трофимус, пропуская новичков в просторные, похожие на зал светлые сени, – девушки на третьем, мужчины на втором. Комнаты выбирайте сами. Столовая на нижнем этаже, завтрак уже ждет вас.

И направился в сторону широко распахнутых дверей, предоставляя гостям устраиваться самим.

– А фантомы тут работают? – вспомнив про Малыша, вежливо спросила его невозмутимую спину Веся и была поражена скоростью, с какой с чародея слетела добродушная неторопливость.

– Где ты видишь фантома? – резко обернувшись, спросил он, с привычной ловкостью выхватывая из-за ворота странный предмет, чем-то похожий на игольный арбалет, только меньше по размеру.

– Не вижу, – поторопилась заверить куница, – я про своего спрашиваю…

– Забудь! – перебил чародей так яростно, словно они говорили не о тех преданных и послушных созданиях, какие были в северной цитадели абсолютно у всех, кроме жителей никому не ведомой деревушки, скрытой на заднем дворе. – Саргенс вам всё объяснит… позже, но помните: фантомов тут нет и быть не должно.

– А если всё же обнаружится? – с приторно-ласковым ехидством осведомился прадед, сразу раздумавший взбираться на верхний этаж и выбирать себе самую удобную комнату. Ну и Кастине, разумеется.

– Не должен, – неохотно произнес хозяин, – у нас везде стоят ловушки и сигнальная сеть. Это невероятный случай.

– Но не невозможный, – тихо, словно самой себе, пояснила травница, но её услышали все.

– Вам волноваться нечего, – сухо пообещал Трофимус и поспешно исчез за дверью.

– В общем, так, – посопев, строго сообщил Ольсен, – поскольку мы все родня, то ни на какой четвертый этаж я не полезу. И вам не разрешаю. И выбирать комнаты по цвету занавесок никто не будет, баловство это. Идем на второй этаж и занимаем комнаты в одной стороне, подряд. Умываемся и переодеваемся ровно полчаса и собираемся в столовой. Всем понятно?

– Всем, – коротко кивнул Берест, тайком усмехаясь над дедом, впервые показавшим откровенно, кто истинный командир в их семейном отряде.

Да они и раньше его слушались… когда он отдавал приказы в виде туманных подсказок, испытали на своей шкуре не по одному разу, насколько прав обычно бывает Ольсен. И не так важно теперь, что он и сам может ошибаться и делать очень больно и самому себе, и любимой женщине… Людей, которые не ошибаются, не существует. Хотя Дест и не пожелал бы никому таких ошибок.

Комнаты заняли быстро, поселившись так, как обычно в походах делили спальни в трактирах. Дед с Касей заняли угловую, рядом поселили Милу, потом взяли комнату Ардест с Весей. Напротив устроились княжичи, оставившие с воинами проверенных десятников.

– Умеют они устраиваться удобно, – тихонько ворчал Берест, обходя небольшую, продолговатую, но уютную комнату, в которой удобно было и заниматься делами, и обедать, и посидеть вечерком у очага. В дальнем углу виднелась дверь в ещё меньшую спаленку, а оттуда в умывальню, где сейчас купалась Веся.

Княжич старательно отогнал видение жены в широкой бронзовой лохани, которую рассмотрел лишь мельком, не время сейчас думать о таком. И не стоит считать себя невезучим, если судьба не выдала даже нескольких дней на медовый месяц. Зато подарила Весенку… и этот дар стоит сотни других. Княжич направился к окну, посмотреть на крепость с высоты второго этажа, и снова задумался над странной пустынностью ухоженных лужаек и непонятной таинственностью чародеев. Что-то во всём этом есть безрадостное… даже угнетающее, и хочется, чтобы Саргенс поскорей открыл им тайну этого места.

Столовая оказалась ещё уютнее, чем комнаты гостей. У окон на маленьких столиках стояли горшки с пышно цветущими кустиками необычайно крупных фиалок и герани, в углах резные поставцы с посудой, у стен, под роскошными гобеленами работы восточных мастеров – удобные диваны. Занявший середину комнаты длинный стол, застеленный вышитой скатертью той же работы, был накрыт к завтраку. Пышные пироги, стопки блинов, сметана в ярких мисках и горячий отвар в пузатых серебряных чайниках со смешными носиками, тоже привезенных с востока.

Ну да, сообразила Веся, рассматривая это великолепие, всё верно. Если у них есть ещё такие же усиленные магией барки, как у Тонрела, то гораздо проще пересечь Ойрет и купить все необходимое у купцов в поселках восточного берега, чем пробираться по Хорогу. Да и сам Тонрел может сплавать… поди дня за три доберется. И удобнее, и безопаснее. Как они убедились воочию, степняки его барке не страшны. Да и не на чем им плавать, кроме лодок и плотов, какие хингаи отбирают у жителей прибрежных деревушек.

– Вы ещё не все съели? – ворвалась в столовую Бенра, за которой шёл необычно благодушный Саргенс. – Мы завтракаем с вами.

– Мы ещё даже не садились, – чуть ворчливо сообщила Веся, – ждем деда с Терсией. Он объявил себя командиром нашего отряда… а теперь опаздывает.

– Ничего подобного, – появившийся в дверях Ольсен бережно подвел Кастину к столу и усадил напротив стопки блинов, – мы не опаздываем, прошло точно полчаса. Это вы поторопились. Сарг, мы желаем знать, что тут происходит?! И почему здесь нет фантомов? Трофимус сбежал, когда мы его спросили… но у меня стойкое ощущение, что ты скрыл от нас очень важные особенности вашей войны с древним шаманом.

– Нашей войны, Оль, – строго поправил его чародей, – но она никуда не денется, если мы сначала позавтракаем… потом я вам всё покажу.

В своей ошибке Саргенс убедился через десять минут, едва успев разложить на тарелке и начать мазать маслом и икрой второй блин.

– Спасибо, – первым поднялся из-за стола мельник, и это простое движение тотчас послужило сигналом для остальных.

– Спасибо… спасибо… – словно эхо пронеслось по уютной комнате и стихло, заглушенное звуками отодвигаемых стульев.

– Ольсен, – укоризненно посмотрел на старика чародей, продолжая спокойно скручивать блинчик в трубочку, – я же сказал… никуда ни одна тайна от вас не убежит. А перекусить там не удастся до обеда… поешьте поплотнее.

– Мы хорошо поели, – отказался Берест, – боевая привычка есть быстро. А может, хоть скажешь пока, где это «там», мы бы пошли потихоньку?

– Вам самим всё равно не пройти, – сразу помрачнел Сарг, – ну вот куда бежите? Успеете ещё увидеть по сто раз. А если хотите, погуляйте пока по двору… Пока не поем, никуда не пойду.

Однако слишком долго сидеть за столом после ухода новичков чародей не стал, не хватило выдержки. Ругая про себя невесть куда торопящегося деда, быстро проглотил ещё пару блинов, махнул Бенресе и торопливо направился к двери.

– Раз вы так спешите, – заявил Сарг, едва подойдя к Ольсену, мрачно озирающему лужайку, посреди которой он стоял, – то предлагаю вам выбор. Дело в том, что всем новичкам мы сначала показываем вид на Антаиль с самой высокой башни, чтобы они могли своими глазами рассмотреть древнюю цитадель и нашу крепость с высоты, но на это обычно уходит два часа. И только потом мы ведем их в закрытую зону и вниз…

– Башня никуда не уйдет, – сразу постановил мельник, – мы недавно карту видели, имеем представление, где эти руины. Пусть потом каждый сам решит, хочет он залезать на вашу башню или нет.

Через минуту оказалось, что никого из прибывших не волнует вид с башни, по крайней мере немедленно. Зато все желали посмотреть, как и где живут в Южине маги, и понять, почему это держится в такой тайне.

– Хорошо, – не стал больше спорить чародей, – идем. Но запомните, пока не дойдем до кабинета Тироя, вопросы задавать нельзя. Они могут обидеть… наших собратьев. Вообще лучше пока помалкивать… потом я все объясню.

– Мне уже страшно, – тихо и серьезно отозвалась травница, и Ольсен тут же обнял ее за плечи, словно собираясь от кого-то защищать.

Идти пришлось через всю крепость, к большому зданию, стоящему в углу у восточной стены, той самой, что защищала крепость со стороны полуострова. Неподалеку от него расположилась высокая и стройная башня, и под ней новички рассмотрели ещё одни ворота, немного шире и массивнее тех, какие вели с пристани.

– Через эти ворота уходят к Антаили дозорные, – коротко пояснил Сарг и шагнул на низенькое округлое крылечко, подходящее по размеру разве избушке, но не такому огромному зданию, каким оказался вблизи этот дом.

Зато прихожая, куда попали новички, была необычайно просторной и светлой, с богато украшенными росписью стенами. Однако вовсе не это поразило гостей до глубины души, а массивная кованая решетка, какой она была перегорожена. В центре комнаты в решетке имелась узкая дверца, и с каждой стороны на ней виднелись массивные засовы. И на каждом засове висело по зловеще причудливому замку. В обеих половинах комнаты сидело по два чародея и, судя по их хмурым лицам и висящим у пояса маленьким арбалетам, таким, какой Веся видела у Трофимуса, чародеи состояли при этой двери охранниками.

– Выдай нам амулеты, Егорша, – строго приказал одному из них Саргенс.

Чародей тотчас снял с пояса ключи, отпер массивную дверцу, запиравшую стенной шкаф, и достал тяжелую шкатулку. Достал связку висящих на шнурках камней, покрытых какими-то знаками, и сам повесил на шею каждому гостю такое украшение. После этого под внимательными взглядами остальных сторожей запер шкатулку и отошел в сторону. Зато поднялся второй чародей и отпер решетчатую дверцу со своей стороны. Проверил, у всех ли есть амулеты, и отступил подальше.

Ошеломленные новички не проронили ни слова, наблюдая за этой процедурой. Так же молча дождались, пока им откроют дверь с той стороны и снова проверят амулеты. Затем один из охранников запер решетку, и только после этого второй распахнул дверь, ведущую вглубь здания. И пропуская в нее новичков, тоже придирчиво проверял у каждого наличие амулета.