Глава 12

Когда в дверь моей комнаты тихонько поскреблись, я уже успела переодеться, очистить платье от перьев, придумать сто и один способ убийства князя и Чустаффуса, и даже остыть.

– Лиза, можно войти? – послышался голос Вольдемара.

Открыв дверь, пристально посмотрела на мужчину. Он явно был расстроен случившимся, как и я:

– Нам надо поговорить.

– Проходи, – кивнула, а потом, осознав, что князь пришел один, уточнила. – А где Чустаффус?

– Лучше не спрашивай о нем, – раздалось раздраженное в ответ.

– И все-таки? – вопросительно посмотрела на князя. В голове промелькнули страшные мысли. Невольно побледнев, невольно покачнулась и в ужасе пробормотала. – Только не говори, что ты посмел…

– Лиза, – Вольдемар шагнул ко мне, но замер в полушаге. – Я никогда не смогу причинить Чустаффусу вред. Он… Он иногда невыносим, весьма своенравен и неуправляем, но на самом деле, этот мышь – часть меня самого.

Услышав это, невольно улыбнулась:

– Чуча неповторим. Но ты прав, иногда его выходки не поддаются логике. Так, где он сейчас?

– Очищает мою одежду от пуха.

Представив пыхтящего фамильяра, который работать совсем не любит, качнула головой:

– И он согласился?

– Выхода у него не было. Сам натворил дел, пусть теперь исправляет. Кстати, а где твое платье? Подкину ему еще работенки.

– Не надо, – покачала головой. – Я уже все очистила сама.

– Зря…

Вольдемар внезапно замолчал. Вскинув голову невольно встретилась с ним взглядом. Мужчина смотрел на меня задумчиво и с каким-то теплом.

– Прости, – услышала я шепот. – Прости, что все вышло так…

– Почему ты солгал?

– Знаешь, это трудно объяснить.

– А ты попробуй.

Вольдемар вздохнул и отвел взгляд в сторону, а потом признался:

– Мне показалось, что, если мы останемся на этот ужин, я тебя потеряю. Фарамир проявил откровенный интерес.

– Кто это сказал? Правитель был весьма корректен и учтив, и ни разу не перешел грань дозволенного.

– Лиза, тебя выбрала магия моего рода. Фарамир об этом прекрасно знает, и все равно постоянно крутится рядом. Это непозволительно!

И тут все окончательно встало на свои места. Как ни странно, но, видимо, в князе проснулись собственнические чувства. Вольдемар, почему-то решил, что имеет право на меня, и я разозлилась.

– Я не твоя собственность, и поэтому в следующий раз не забудь поинтересоваться моим мнением, когда вопрос будет касаться нас двоих, а не решать единолично.

Князь прищурился и качнул головой:

– Даже не надейся! Есть такие темы, которые мужчины решают исключительно только между собой.

– Послушай, – провела ладонью по лицу. – Ты ведешь себя непоследовательно. За все время, что мы знакомы, с твоей стороны ни разу не было интереса ко мне. Я чувствовала себя незваной гостьей в твоем доме, которую выгнать нельзя, и поэтому приходится терпеть. А потом в один миг твое поведение меняется. Ты возомнил меня своей собственностью? Решил, что можешь диктовать правила? Так вот, Вольдемар, ты ошибаешься…

– Лиза…

– Уходи, – покачала головой. – Ты так ничего не понял.

– Скажи, Фарамир тебе нравится, да? – внезапно раздался самый глупый вопрос на свете.

– Нравится или не нравится, детский сад, – качнула головой. – Как ты не поймешь, что ни одного из вас я не рассматриваю как партнера для жизни.

– Почему?

– Да потому что… Рано или поздно, ты восстановишь свою силу, и я отправлюсь домой. Знаешь, не хочу рвать себе душу на части, поэтому мое сердце закрыто для всех.

– А если я найду к нему ключ?

– Не усложняй все, – вздохнула в ответ. – Вольдемар, пойми, кроме магии рода, есть более важные вещи.

– Какие?

– Любовь, понимание, взаимоуважение, доверие, и многое-многое другое.

– Я тебя услышал, – внезапно он приобнял меня за талию и прижал к себе. – Лиза, все будет, обещаю… Наберись только терпения.

– Давай, попробуем, просто стать друзьями, – предложила я.

– Согласен, – мою руку галантно поцеловали, а потом Вольдемар улыбнулся. – Прибыл портной.

– Откуда ты знаешь?

Отвечать он не стал, а просто открыл дверь.

За ней оказался Чустаффус. Мышь насупившись сначала посмотрел на князя, потом на меня и завопил:

– Вы что специально поставили на дверь магическую защиту?!

– Ты о чем? – как ни в чем не бывало, уточнил мужчина.

– О том, что я битый час пытался достучаться до вас, но вы словно не слышали.

– Действительно, увлеклись и не слышали.

– Но я вас тоже не слышал…, – мышь хотел еще что-то ляпнуть, а потом воскликнул. – Так, а чем вы это тут так увлеклись?

– А не твое дело, – пожал плечами Вольдемар.

– Как это не мое? Еще как мое!

Чустаффус надул щеки и завис напротив князя, сверля его сердитым взглядом. Мужчина прищурился, но взгляда не отвел.

Это «противостояние» длилось несколько секунд, а потом, осознав, что ничего не добьётся, мышь повернулся ко мне и театрально воскликнул:

– Лиза, у тебя совесть есть?

– У меня? – удивилась я.

– А у кого же… Ты зачем позволила ему, – мышь тыкнул пальцем в сторону Вольдемара, – отгородиться от меня? Я же фамильяр… И должен вас охранять! Как будущая княгиня ты не можешь не понимать всю важность моего присутствия! А ты его поддерживаешь! Его, а не меня… Не ожидал!

Если честно от подобного обвинения я опешила.

– Совести у тебя нет! – выпалил мышь.

Вольдемар укоризненно покачал головой и встал на мою защиту:

– У кого нет совести, так это у тебя. Кто тебе позволил разговаривать с Лизой в подобном тоне?

Чуча явно что-то хотел сказать, но потом выдохнул и, подлетев ко мне, прижался носом к щеке:

– Прости меня, Лизонька. Прости… Я просто очень переживаю за тебя…

И мое сердце дрогнуло. Обняв фамильяра, улыбнулась:

– Я не сержусь, мой хороший.

– А там портной прибыл. Привез много-много различных заготовок. Идем, посмотришь? – крылатик заглянул мне в глаза. – Ты будешь у меня самая-самая красивая.

– Да, – кивнула я. – Ты поможешь выбрать наряд?

– Конечно, – радостно улыбнулся мышь.

– А ты уже очистил мои вещи от перьев? – внезапно поинтересовался князь.

Фамильяр в моих руках напрягся, бросил на меня быстрый грустный взгляд и вздохнул:

– Нет.

– Почему?

– Потому что лапки маленькие, перьев много, а отдирать их так тяжело…

– Что же ты об этом не подумал, когда перевернул корзину с пухом на меня и Лизу?

Мышь опустил голову, словно пытаясь спрятаться.

– Молчишь? – хмыкнул Вольдемар. – Правильно. А теперь возвращайся к своему занятию.

Чуча всхлипнул.

Посмотрев на Вольдемара, попросила:

– Прости его…

– Лиза, вот скажи, ты всегда будешь заступаться за моего невоспитанного фамильяра?!

– Он просто все понял и осознал, – заверила я.

– Не уверен, – мужчина качнул головой. – Чустаффус натворил дел, ему и исправлять.

Мышь снова всхлипнул. Посмотрев на него, подняла взгляд на Вольдемара и прошептала:

– Прости его…

– Лиза, вот интересно, как ему удалось добиться твоей благосклонности?

Моментально осознав к чему клонит князь, улыбнулась в ответ:

– Может, дело в том, что он всегда был искренен со мной? Ну, или почти всегда?

– Я тоже с тобой предельно честен, – произнес мужчина.

– Надеюсь, – улыбнулась в ответ.

– А там портной ждет, – пискнул фамильяр.

Вольдемар нахмурился и пристально посмотрел на него.

– Пожалуйста, отпусти Чустаффуса со мной, а перья мы чуть позже вместе с ним очистим, – поспешила заверить я князя

Мужчина усмехнулся:

– Давай договоримся, я освобождаю этого интригана от наказания, а ты сегодня ужинаешь со мной?

– Хм, – качнула головой. – Ты решил поторговаться?

– Да, – не стал отрицать очевидного мой собеседник.

– Хорошо, – согласилась я. – Ты забываешь об утреннем инциденте, а взамен мы вместе обедаем.

– Не-а, ужинаем, – мужчина усмехнулся. – Думаю, обедать тебе придется стоя.

– Почему?

– Скоро узнаешь, – послышалось вкрадчивое в ответ. – А теперь, действительно пора поторопиться.

Кивнув, спустилась вниз.

Вся гостиная была заставлена многочисленными коробками. В центре возвышался высокий пуф напротив которого стояло большое зеркало.

– Добр-рый день, – услышала я звонкий, чуть картавый голос.

Повернувшись, увидела высокого, худощавого, пожилого мужчину, который чуть склонив голову, улыбался:

– Мое имя Нилс.

– Лиза, – представилась в ответ.

– Юная княжна у нас с вами немало р-работы, – мужчина ловко закрыл дверь гостиной и кивнул на «возвышение». – Р-раздевайтесь и пр-рошу на пуф. Сначала снимем мер-рки, а потом пр-риступим к пр-римерке заготовок.

Чустаффус быстро уселся на зеркало и заявил:

– Нам необходимо самое красивое платье, такое, чтобы, увидев Лизу, все ахнули от восхищения и зависти.

– Чуча, – укоризненно протянула я.

– А что я такого сказал? В чем не прав? – тут же прищурился фамильяр.

Качнув головой, сняла платье, а дальше начался ад…

Сначала меня измерили с ног до головы, затем портной все тщательно записал в свой блокнот, а после я начала примерять платья. Я поднимала то ноги, то руки, то приседала, то ходила… Один наряд сменялся другим, и вереница казалась бесконечной… Я пропустила обед и не заметила, как за окном стемнело, а когда портной наконец-то заявил: «Так, на сегодня хватит. Следующая примерка послезавтра», практически свалилась от усталости.

Сил на ужин просто не осталось. Я едва доползла до постели, и уже засыпая, попросила Чустаффуса извиниться за меня перед князем, и сказать, что ужин придется перенести.

Что ответил мышь не знаю, потому что моментально уснула.

***

Мне снился весьма интересный сон, он был таким необычным и каким-то неправильным. Я почему-то гуляла по дворцовому парку в компании правителя. Фарамир шел рядом и довольно улыбался. Мужчина что-то рассказывал, это было понятно по его мимике, но слов я почему-то не слышала, будто меня окружал невидимый звуконепроницаемый кокон. Это было так странно. Коснувшись руки своего спутника, покачала головой и прикоснулась ладонью к уху, давая понять, что не слышу его.

Правитель сначала не понял меня и что-то уточнил. К сожалению, читать по губам я не умела, и поэтому в ответ просто развела руками в стороны, давая понять, что не услышала ни слова. Мужчина испуганно схватил меня за плечи и стал трясти, словно тряпичную куклу. На его лице отчетливо читался страх. В какой-то момент, будто издалека, я услышала взбешенный крик матери, а потом раздалось:

– Лиза, проснись! Лиза!

Правитель Фарамир почему-то говорил голосом Чустаффуса.

– Да проснись же… Лиза!

Подскочив от вопля, сонно уставилась на фамильяра, который был почему-то серо-белого цвета.

– Чуча, – пробормотала я.– Ты спятил?

– Лизонька… Там это… Лиза…

– Дай поспать, – упала на подушку и зажмурилась.

– Лиза, вставай… Лизааа!

Сев на постель, провела ладонями по лицу, прогоняя остатки сна. Автоматически бросив взгляд на окно, поняла, что едва рассвело.

– Чустаффус, если ты меня разбудил без всякого повода, я тебе этого не прощу! – пригрозила я.

– Лиза, к нам пришла беда… Идем скорее.

– Что случилось?

– Вольдемар… Давай скорее, ему нужна помощь… Пожалуйста!

Понимая, что произошло нечто неожиданное и весьма неприятное, вскочила с постели. Быстро сунув ноги в тапочки, рванула к двери.

– Князь в круглой комнате…, – послышалось за моей спиной.

Замерев, резко обернулась и выдохнула:

– Что?

– Лиза…, – Чустаффус нервно взмыл к потолку. – Нам надо поторопиться.

– Только не говори, что Вольдемар опять впал в летаргический сон, – прорычала я.

– Не совсем, – послышалось в ответ.

– Ты можешь объяснить, что случилось?

– Лиза, пожалуйста, давай все позже, а сейчас нам действительно надо торопиться, иначе она его или убьет, или покалечит! – в голосе фамильяра отчетливо слышались истеричные нотки и, наверное, впервые в жизни он не играл.

Не раздумывая больше ни мгновения, бросилась в круглую комнату. Перепрыгивая через ступеньки, пыталась понять, что же могло случиться… В голове мелькали предположения одно страшнее другого.

Еще в коридоре я услышала голос Вольдемара:

– Успокойтесь… Дайте мне возможность все объяснить.

– Молчи, упырь! – раздался знакомый до боли женский голос.

Не в силах поверить в то, чего в принципе не могло быть, распахнула дверь и ошеломленно замерла на пороге.

Вольдемар был зажат в углу, а напротив него стояла мама, собственной персоной, в своем домашнем халате и в бигудях, притом в одной руке она держала длинный хлебный нож, а в другой блинную сковородку.

– Лиза, – прошептал мужчина, заметив меня. Он нервно улыбнулся и выдавил. – Уважаемая, а вот и ваша дочь. Теперь, может, отпустите свое оружие?

– Держи карман шире, – мама вдруг весьма неожиданно треснула князя по голове сковородой. Мужчина ойкнул и схватился за макушку. – Думаешь, нашел дурочку? Так я тебе и поверила… Предупреждаю, подобные фокусы со мной не пройдут. Одно слово и получишь еще разок, упырь.

– Не трогай его, – Чустаффус рванул к ней, пытаясь защитить хозяина, но он плохо знал эту женщину. Мама ловко перехватила его за крылья и швырнула в окно со словами. – Мышь и есть мышь, хоть и говорящая. Какая мерзость!

– Мама, – тихо позвала я ее, прижав ладонь к губам, еще не понимая, что происходит.

Услышав мой голос, она все-таки обернулась, а затем…, нож и сковорода выпали из ее рук:

– Елизавета… Не может быть, – а потом мама, побледнев, стала оседать.

Я бросилась к ней, чтобы поддержать, но Вольдемар оказался быстрее меня. Он ловко подхватил мою родительницу, которая была в обмороке, а затем, подняв ошарашенный взгляд, пробормотал:

– Это действительно твоя мать?

– Да, но как…

Князь ловко усадил маму в кресло, и тут раздался голос фамильяра:

– Ты бы усыпил эту фурию, а я пока ее оружие приберу да принесу веревку. Эту бешеную надо связать.

Я посмотрела на Чучу, который пыхтя пытался выволочь из комнаты нож и сковородку, и рявкнула:

– Вообще-то, это моя мать!

Шагнув к нему, отобрала кухонную утварь, плотно закрыла дверь, а потом уточнила:

– Кто-нибудь может мне объяснить, что произошло?!

– Кажется, я сошла с ума, – внезапно пробормотала мама, пришедшая в себя.

– Мамочка, – бросилась к ней, положив посуду на стол. Присев на корточки, погладила ее по руке.

– Лиза… Не может быть…

– Это я, действительно я.

Она окинула меня пристальным взглядом и выпалила:

– Таких настоящих галлюцинаций еще не было. Кстати, хоть ты и плод моего воображения, но промолчать я не могу. У тебя совесть есть? Бросила больную мать… А теперь вот так объявилась в одном неглиже…

Подняв хмурый взгляд на Вольдемара, кивнула:

– Усыпляй.

Мужчина сделал жест в воздухе, словно начертил руну, и мама, закрыв глаза, уснула.

– А теперь я бы хотела услышать объяснения! – поднялась и пристально уставилась на князя, который был в шоке от всего случившегося.

Вольдемар нервно провел рукой по лицу и промолчал. Послышался шорох. Повернувшись на звук, заметила Чустаффуса, который пыжился от натуги и пытался открыть дверь.

– А ты куда собрался? – ехидно поинтересовалась я.– Решил сбежать и бросить хозяина в столь трудный момент? Хорош, защитничек, нечего сказать.

– Ну мне это… Туда… Надо, – залепетал фамильяр, и у него был такой всклокоченный вид и испуганный взгляд, что догадка моментально озарила мой разум.

– А ну-ка, стоять, – рявкнула я.

Чуча поднял на меня большие круглые глаза и выпалил:

– Ты никогда не говорила, что твоя мать – такая страшная женщина!

– Мы ни разу и не разговаривали о ней!

Мышь взлетел и быстренько уселся на плече князя, словно ища у него защиту.

– Ну и чья это была идея?

Ответом мне послужило красноречивое всеобщее молчание.

Бросив взгляд на спящую маму, закрыла глаза и мысленно взвыла. Можно было только догадываться, что будет, когда она проснется и осознает, что оказалась в другом мире.

– Лиза, – Вольдемар подошел ко мне и вздохнул. – Я хотел сделать тебе сюрприз.

– Считай, что он удался… А теперь, будь добр, верни меня и маму домой, желательно прямо сейчас.

– Не могу, – послышалось в ответ.

– Почему?

– Я истратил все силы, что накопил, – признался Вольдемар. – И, если честно, теперь понадобится в два раза больше времени, иначе могу перегореть.

– Черт! – со злостью топнула ногой, почему-то уже зная, что князь сказал правду.

– Прости, – послышалось виноватое в ответ.

– Мы же договаривались, – укоризненно качнула головой. – Ты должен был восстановить силы и отправить меня в мой мир, а вместо этого зачем-то притащил сюда маму! Это же надо было додуматься!

Чустаффус нервно переступил лапками на мужском плече. Если учесть, что говорливый мышь помалкивал, догадаться, кто придумал это, сомнений не оставалось.

– Я тебе собственными руками придушу, – пригрозила я, сверля крылатика взглядом.

– Не посмеешь, – мышь взмыл к потолку. – Согласно указу, номер двести, тот, кто наносит умышленное причинение вреда княжескому фамильяру или пытается сделать это, сразу приравнивается к государственным преступникам.

– Ничего страшного, – криво усмехнулась в ответ. – Я договорюсь с правителем Фарамир. Он с удовольствием встанет на мою сторону и оправдает. Хотя, – призадумалась и прищурилась. – Лучше отдам тебя маме на воспитание.

– Ой, – Чуча, вереща, заметался по комнате. – Она страшная женщина… Ты не можешь быть такой жестокой. Вольдемар, спаси меня! Ну, сделай что-нибудь!

Князь, сложив руки на груди, некоторое время наблюдал за очередным театральным представлением, а потом щелкнул пальцами, и мышь благополучно свалился на колени мамы.

Приподняв брови, и вопросительно посмотрела на него, мужчина вздохнул:

– Думаю, нам надо поговорить, а они пока пусть поспят.

– Согласна, – кивнула в ответ. – Ты не мог бы маму отнести в какую-нибудь спальню?

– Конечно… Выбирай любую комнату.

Я решила, что будет лучше, если матушка будет подальше от меня и выбрала дальние апартаменты, почти в конце коридора.

Когда Вольдемар уложил мою родительницу на кровать, я пристроила на соседней подушке фамильяра и уточнила:

– Сколько они проспят?

– Несколько часов у нас в запасе есть.

– Отлично, – кивнула в ответ. – Сейчас не помешает чашка горячего кофе.

– Прислуга еще спит.

– Неважно, – махнула рукой. – Сварю сама. Идем на кухню, заодно поговорим.

– Лиза, -Вольдемар шагнул ко мне и наклонившись, шепнул. – Тебе бы это…халат принести?

И тут я осознала, что все это время была в черной полупрозрачной ночной сорочке.

Засмущавшись, автоматически начала оправдываться:

– Чустаффус разбудил, ничего не объяснив. Если честно, я подумала, что ты опять впал в сон, и как-то было совсем не до одежды…

– Тшш, – прошептал мужчина и выдохнул. – Ты очень красивая… И знаешь, сейчас выглядишь весьма соблазнительно.

Он пробежался пальцами по моему обнаженному плечу, спустился до локтя и тяжело выдохнул:

– Это невыносимо… Я подожду тебя внизу, – а затем просто-напросто сбежал.

Проводив его изумленным взглядом, подошла к постели. Погладив маму по руке, представила наш предстоящий разговор и внутренне содрогнулась. Можно только догадываться сколько «добрых слов» я услышу.

Но проблемы надо было решать по порядку, и в первую очередь стоял разговор с Вольдемаром.

Вернувшись в свою комнату, быстро заправила постель, а затем, переодевшись, спустилась вниз.