Глава 12

Ха! Значит, нельзя сказать, что принц передумал делать предложение? Потому что тогда проблемы будут у Гордея! И что-то мне подсказывает, что его проблемы – ничто по сравнению с тем, что его родители могут устроить мне.

Однако вслух я спросила иное.

- Какие проблемы? Можешь рассказать?

- Я не знаю наверняка. – Гордей взглянул на меня удивленно. – Полагаю, отца разозлит твой отказ. Из дворца тебя не вышвырнут, пока не закончатся игры. Однако… много баллов в игре набрать не позволят.

- Прости, что говорю это, но его величество будет мстить девушке за то, что она отвергла его сына? Ушам своим не верю!

- Дело во мне, а не в тебе. Он будет вынуждать тебя принять предложение.

- Да почему меня? На играх много девушек! И они знатнее и богаче меня. Свет клином на мне сошелся, что ли…

- Потому что ты мне нравишься, - мрачно произнес Гордей. – И я имел глупость признаться в этом.

- Все равно не понимаю, - вздохнула я. – Скажи, что я тебе разонравилась. Тебе же не нравятся мои манеры? Я вообще… странная!

- Этим ты мне и понравилась. Ты не похожа на остальных. Ты живая, искренняя… Ты ведешь себя естественно, и это подкупает.

Теперь челюсть потеряла я. Образно говоря. И застыла на месте, не сводя недоверчивого взгляда с Гордея. Серьезно? Похоже, я вляпалась сильнее, чем предполагала. Да хотя бы потому, что за такое признание я готова расцеловать Гордея прямо сейчас!

Я нравлюсь ему такой, какая я есть! Это же… потрясающе.

Хотя, если задуматься… Искренности во мне нет. Ведь я не настоящая Карина.

- Хочешь персик? – вдруг спросил Гордей.

- Персик? – удивилась я. – Хочу. А есть?

- Мы стоим под персиковым деревом. – Он потянулся к ветке, усыпанной крупными плодами, и сорвал один. – Вернемся к ручью, я смою колючие волоски.

Персики… в этом климате? Мне казалось, мы примерно на тех же широтах, что и Санкт-Петербург, а персики растут на юге. Неужели магия? Да, наверное, старый сад охраняет какое-то волшебство. Недаром не каждый может сюда попасть.

Мы с Гордеем сели на скамью на берегу ручья, и я с наслаждением съела персик – сочный и сладкий, как мед. И, конечно же, испачкала лицо и руки в соке.

- Вот доказательство, - сказал Гордей. – Любая другая отказалась бы от персика, чтобы не испачкаться.

- Тебе нравится ставить меня в неловкое положение! – вспыхнула я. – Я-то думала, ты меня просто угостил.

Он как-то странно на меня посмотрел… и быстро наклонился, накрывая губы поцелуем. Я и пикнуть не успела! Хотела оттолкнуть его, но быстро поддалась натиску. Нравится мне, как принц целуется: млею и таю. А он этим бессовестно пользуется!

- Это третий? – выдохнула я, едва мне позволили перевести дыхание. – В расчете?

- Не-а, - хитро улыбнулся Гордей. – Я не мог не поцеловать твои сладкие губы. Ты меня соблазнила.

Э-э! Он точно плохо понимает женщин? Или придуривается?!

- Не смотри на меня так, - рассмеялся он. – Прости, не смог сдержаться.

- За поцелуи прощения не просят, - проворчала я, отворачиваясь.

И вспомнила, что хорошо бы умыться и сполоснуть руки.

- Я помогу, - сказал Гордей, когда я подошла ближе к воде.

- Не надо, я сама, - гордо отказалась я, присаживаясь на корточки и опуская руку в воду.

Вообще, я хорошо держу равновесие. Я спортом занималась! В волейбол играла, пока меня не выгнали из команды из-за маленького роста. То есть, рост у меня нормальный, но для волейбола маленький. Так какого черта я все время падаю, когда Гордей рядом!

Ручей оказался неглубоким, вода – ледяной, а у Громобоя напрочь отсутствовало чувство такта. Да, именно у него! Потому что его высочество ни за что не ржал бы, как конь, пока я пыталась выбраться из ручья. Это было непросто, потому что платье тут же намокло, нижние юбки – тоже, и все это намертво прилипло к ногам, лишив меня возможности двигаться.

В итоге меня вытащили из воды, как морковку из грядки. Спасибо, что не за волосы!

- Риша, прости, - сказал Гордей, утирая выступившие от смеха слезы. – Я негодяй. Но ты великолепна! Кажется, я опять понесу тебя во дворец на руках.

- Только не это, - содрогнулась я, клацая зубами. – Отвернись, что ли. Мне юбки выжать надо. И панталоны.

Из ботинок пришлось выливать воду. Юбки не выжимались и липли к ногам. Господи, за что?! Ни дня без приключений!

- Серьезно, нам лучше поспешить, - сказал Гордей. – Ты можешь простудиться.

Словно из вредности, я тут же чихнула. Но это было совпадением.

- Вот видишь! – воскликнул он. – Я, конечно, пришлю лекаря…

- Хватит, - перебила его я. – Невесте будешь лекаря присылать, а я тебе отказала.

- Риша… Разве ты не передумала?

- Для того чтобы я передумала, персика маловато. Апчхи! Тем более, из-за него я в воду упала.

- В воду ты упала, потому что отказалась от моей помощи, - возразил Гордей. – Вредина. Все, иди сюда. Нам пора возвращаться.

- Э, нет! – Я умудрилась отпрыгнуть в сторону и не упасть. – Сначала я кое-что скажу.

- А по дороге нельзя?

- Уронишь, когда услышишь.

- Я тебя через плечо сейчас перекину, еще и по заднице надаю, пока нести буду, - зловеще пообещал Гордей. – Потому что ведешь себя, как маленький ребенок!

Видимо, я в лице поменялась, услышав его угрозу, потому что он тут же пошел на попятную.

- Да шучу, я Риша, шучу. Говори быстрей, что хотела.

Он зачем-то начал расстегивать пуговицы на сюртуке.

- Уже ничего, - пробормотала я. – Можешь делать, что хочешь.

В моем положении глупо обижаться, однако и вести себя так, как веду, тоже глупо. Надо же, спалилась на персике! Мне нельзя быть «не такой». Сейчас Гордею это нравится, а потом покажется подозрительным. Рядом с ним я расслабляюсь, веду себя не так, как обычно.

- Тогда стой смирно, - велел Гордей, повязывая свой сюртук на моей талии. – Так хоть теплее будет. И капусту возьми.

Он сунул мне кочан, с которым так и не расстался, а меня подхватил на руки.

«Гена, давай я понесу чемодан, а ты понесешь меня», - вспомнила я фразу из мультика. И хихикнула.

- Только не говори, что ты специально в воду свалилась, - проворчал Гордей, быстро вышагивая по дорожке сада. – Понравилось, как я тебя на руках ношу?

- Я и сама могу дойти, - шмыгнула я носом. – Это тебе, похоже, нравится меня носить.

- Нравится, - неожиданно согласился он. – Сейчас почти нет времени на полноценные тренировки, а бег с утяжелением по пересеченной местности – хорошее упражнение.

Повезло Гордею, что у меня руки капустой заняты. Вдох – выдох. Вдох – выдох. Или лучше сосчитать до десяти?

- Ты пыхтишь, как ежик, - сообщил Гордей. – Хватит дуться, лучше скажи, что хотела. Не уроню, обещаю. Согласна выйти за меня?

- Нет. – Я не удержалась и показала ему язык. – Но если ты действительно захочешь на мне жениться… и докажешь мне, что хочешь… я могу передумать. Скажи отцу, что я отказала. Пусть… устраивает неприятности. Ведь еще есть время до конца игр?

- Есть… - ответил Гордей тихо.

- Жизнь на заставе меня не пугает. Скорее, пугает жизнь во дворце. А что до твоего характера, так у меня он тоже не сахар. Но я не хочу, чтобы ты стал моим мужем, потому что тебя заставили. Вот… что я хотела сказать.

- Я тебя услышал, Риша.

- И лекаря не присылай! Лучше… научи вальсировать.

- Что?!

- А обещал, что не уронишь.

- Я и не уронил.

- Чуть не уронил!

- Вредина.

- Так научишь? Боюсь, что опозорюсь завтра…

- Кхм… Опять приключений захотелось? Хорошо, приходи к конюшне в пять утра.

- К конюшне?..

- Знаешь, где это?

- Знаю. А почему туда?

- Там рядом площадка ровная есть. Во дворце нам не дадут встретиться.

- Хорошо, приду.

- В пять утра?

- Я рано встаю.

- Ох, Риша… Так, если будут спрашивать, отвечай, что предложение тебе я не делал.

- Что?!

- Что слышала. Все, дальше сама.

Гордей донес меня до входа на наш этаж, игнорируя всех, кто попадался на пути.

- С-спасибо…

Я вернула ему капусту и попыталась снять сюртук.

- Оставь. Отдашь горничной, она в прачечную отнесет. Все, беги.

- Гордей…

Он обернулся, так как уже успел отойти на пару шагов.

- Не дай умереть от любопытства. Капуста… тебе зачем?

- На кухню отдам. Не выбрасывать же. Ты капусту любишь?

- Пирожки люблю. С капустой.

Гордей подмигнул мне и, зажав капусту под мышкой, удалился.