Глава 55

Как легко, оказывается, узнать цену собственным благородным порывам! Я обманывала и себя, и окружающих, утверждая, что хочу отпустить Гордея. И только когда услышала, что он обручен с другой, поняла, что не могу от него отказаться.

Моего согласия, собственно, и не спрашивали, просто поставили перед фактом. И я приняла его – вместе с болью, от которой останавливалось сердце.

- Ирина Львовна, вы сказали ему о ребенке?

- Нет. Как мы и договаривались.

Это все, о чем я спросила после того, как пришла в себя.

Я не винила Гордея. Понимала, что его заставили сделать предложение. Да и отреагировала так остро, похоже, из-за беременности. Это она делала меня слабой и нервной.

Наш ребенок все же будет бастардом? Какая разница! Лишь бы он родился здоровым и рос счастливым. Я справлюсь! И пусть его отец не вспоминает о нас. Так будет лучше… для всех.

Как же больно…

- Свадьбу отложили на год, - сказала Ирина Львовна за ужином. – Траур закончится раньше, но Гордей оговорил это условие.

Она не выходила из своей комнаты, пока я крошила тесаком, одолженным у Тихона, овощные очистки, траву и водоросли. Наверное, чувствовала, что меня лучше оставить в покое.

- Гордей ничего не должен знать о ребенке, - произнесла я, крепче сжимая вилку и нож.

- За год многое может измениться, - продолжила Ирина Львовна, словно не слыша моих слов. – Да ты и сама это прекрасно понимаешь. Твоя жизнь круто менялась дважды за последние полгода. А тут… И я уверена, что Гордей дал согласие под давлением отца.

- Полагаю, вы правы, - вежливо ответила я. – Все так и есть.

- Карина, я отказываюсь тебя понимать. – Она отложила столовые приборы. – Почему ты решила, что между тобой и Гордеем все кончено? Он же просил ждать и верить!

- Потому что так будет лучше.

- Для кого?!

- Для Гордея, конечно. Со мной все в порядке, он позаботился обо всем. Если все так, как вы говорите, и Гордей согласился на свадьбу для отвода глаз, то я буду счастлива, когда он приедет за мной. Но если этого не произойдет, я не буду считать себя обманутой.

- Когда ты так говоришь, мне страшно. – Ирина Львовна покачала головой. – Молодость – время глупостей, романтики и влюбленности.

- Мне рано пришлось повзрослеть.

Ирина Львовна не рассказывала о том, что происходило во дворце во время похорон, а я не спрашивала об этом. И так ясно, что там, где смерть, всегда печаль. Юрий был женат, но обзавестись детьми не успел, вроде бы из-за болезни. Я его совсем не знала, видела всего пару раз, и как бы кощунственно это не звучало, сожалела лишь о том, что из-за его смерти Гордею приходится проходить через ад.

Вечером я оставила все дела и устроилась рядом с Ириной Львовной у камина. Пусть она не в настроении, мне бы только посидеть поблизости, почувствовать, что я не одна. Ночи уже стали холодными, и от горящих поленьев шло приятное тепло. Они потрескивали, стучали спицы в руках Ирины Львовны. Если прислушаться, то можно разобрать и шум прибоя.

Положив ладони на живот, я прикрыла глаза. Такие спокойные уютные мгновения выпадают редко.

- Кариночка, мне не нравится, как ты себя ведешь.

Ирина Львовна старалась говорить мягко, вероятно, не хотела меня обидеть. Однако я как будто искупалась в ледяной воде, услышав ее замечание.

- А как я себя веду? – спросила я, поежившись.

- Увы, здесь есть и моя вина, - вздохнула Ирина Львовна. – Я переложила на тебя ответственность, фактически заставила работать экономкой…

- Вы меня не заставляли, - возразила я, перебивая ее.

- И ты вынужденно вела себя, как служанка, - невозмутимо продолжила она. – Но дальше так продолжаться не может.

- Почему не может? – забеспокоилась я. – Мне нравится следить за хозяйством, нравится заниматься садом и огородом. Так вы сердитесь из-за компоста? Я не могу доверить его Берте или Тихону. Во-первых, все нужно сделать правильно, иначе ничего не получится. Во-вторых, у них и без компоста дел полно.

- Можно следить за хозяйством, оставаясь княжной, - возразила Ирина Львовна.

- Да зачем? – удивилась я. – Я же здесь вроде как инкогнито, бедная родственница.

- Речь не о богатстве и не о титуле, а о правилах поведения. Ты уже сейчас должна думать о своем ребенке. Разве ты не поняла, что ему суждено стать великим чародеем?

- Великим? – скептически переспросила я. – Почему?

- Да потому что сам лэр Сапфирус его опекает, дурочка ты моя, - неожиданно улыбнулась Ирина Львовна. – Или ты думаешь, что при дворе будет служить какой-нибудь посредственный чародей?

- Он верховный, что ли?

- Нет, но по силе и положению близок к верховному. Ты должна оставаться княжной… ради сына.

- А что это означает, Ирина Львовна? Следовать правилам этикета?

- Не только…

Она замолчала, высчитывая петли в вязании.

- Ирина Львовна, научите меня быть княжной, - попросила я. – А еще шить, вязать, готовить… У меня поверхностные знания.

- Ох, нет, Кариночка, лучше не проси.

- Но почему?!

- Я строгая учительница.

- И хорошо. Я продолжу заниматься садом, потому что мы ограничены в средствах, однако…

- Погоди. Как я запамятовала! – воскликнула она. – Я же должна отдать тебе кое-что. Берта! Берта! Сходи наверх, принеси сюда коробку, что на столе. Нет, лучше Тихона попроси.

- Я сама могу…

- Нет! – Ирина Львовна меня остановила. – Она тяжелая. Тебе нельзя. Лэр Сапфирус переместил ее туда, где я оставила ключ-камень к порталу. Надо было сразу сообразить, что она понадобится тебе внизу!

- Коробка от лэра Сапфируса?

- Нет. Но он тоже кое-что передал. Берта! И мешочек захвати, что у зеркала лежит.

- Тогда кто? Гордей?

- Сама догадаешься.

В коробке я обнаружила бумажные пакетики с семенами и отростки тех растений, что я собиралась выращивать. Вот уж точно королевский подарок! Но от кого… Все же Гордей? Отчего-то мне казалось, это не он. И вот что странно! Я не составляла списка, только планировала покупать эти семена и растения… И кто-то прислал мне почти все, что я хотела!

- Не догадалась? – спросила Ирина Львовна. И добавила шепотом: - Ее величество.

- Ольга Николаевна?!

Да, логично. Кому, как ни ей, делиться со мной семенами и рассадой. Но как она узнала?! Кто рассказал ей о моих планах?

- Вот еще, от лэра Сапфируса. – Ирина Львовна достала из мешочка тонкий ошейник с небольшим медальоном. – Это для Моры. И такой же он дал для Белки.

- И что это? – нахмурилась я.

Явно не простые украшения. И не ошейник от блох.

- В медальоне руна, блокирующая магию, - пояснила Ирина Львовна.

- Не понимаю… У кошек есть магия, которую надо блокировать?

- Подумай, Кариночка. Если ты можешь подглядывать глазами животного…

- Кто-то другой может подглядывать через наших кошек! – осенило меня.

И тут же липкий страх сковал тело. Я представила, кто мог подглядывать. И последствия моей беспечности – тоже.