Глава 30. Разговор о чудесах

— Значит, у вас всё хорошо? — в который раз переспросила Анха у подруги.

Она цеплялась за хорошие новости и заставляла подругу заново пересказывать, как Георгий вышел навстречу добравшихся до союза городов столичным отрядам и поддержал их в сражении. Маги были приятно удивлены эффективностью и мощью князя Песочного и не скрывали этого. Они не ожидали, что одаренный из клана костоправов быстро выведет из строя всех крупных тварей, а они останутся на подхвате.

Анхе было лестно это слушать, как будто столичных магов озадачила именно она. И хоть особо нечему было удивляться: всё-таки Георгий — бывший глава клана, а среди пришедших боевиков не было сильных магов, но радовалась.

— Значит, тракт свободен и защищён? — подытожила Анха.

— Да. Правда, император отозвал боевиков, но главы союза следят за чистотой дороги.

— Эхне… — княжна замялась, — прилетайте ко мне, — решилась она.

— И я?

— Ты и Георгий.

— А как же имение?

Анха закусила губу и прислушалась к разговору в кабинете императора. Там шёл спор между Виктором и пришедшим Жаровым.

— Я думаю, что теперь никому до моих владений не будет дела, — подумав, ответила она.

— Но… я буду рада выбраться, но ты же воюешь, а зеркало объёмное и тяжёлое, — закусив в волнении губу, попыталась возразить Эхне.

— Мы все на днях пойдём к границе… и дальше, — снизив голос произнесла княжна.

— Туда? — зашептало отражение, в страхе округлив глаза.

— Прямо туда! И там будет большой бам-та-ра-рам с мега-гига-тера-пета и так далее количеством энергии.

— Про мегагигатерапету ничего не слышала, но кажется, я тебя поняла, — прошептала Эхне, приложив руки к груди. — Так ты уже знаешь, как её использовать?

— Нет, но в любом случае ты должна быть рядом.

Эхне сосредоточенно посмотрела на потолок, невольно копируя княжну в моменты поиска ответов на трудные вопросы, и начала рассуждать:

— В нашем распоряжении окажется прорва энергии, но как мы её подчиним в своих целях? Ты понимаешь, что это в принципе опасно? Я тут почитала старые свитки и просто в ужасе. Концентрированная свободная энергия может уничтожить всё вокруг!

— Я понимаю, — кивнула княжна. — Мы сегодня изрядно хлебнули свободной энергии, но она разошлась по городу без последствий. В месте выброса было много магов с опустошенными артефактами, так что все накушались до тошноты, но основную массу приняли на себе старые дворцы и находящиеся в столице источники.

— Дворцы?

— Они испещрены заклинаниями, которые давно не получали подпитку, ведь не у всех вельмож источник находится в городе.

— А, ясно, не подумала об этом сразу. Значит, обошлось.

— В этот раз обошлось, — утвердительно кивнула княжна и вернулась к волнующей их обеих теме.

— Тебе не нравится создание голема и переселение души, но как же тогда? — заламывая руки, спросила подруга.

Теперь уже княжна закусила губу — у неё не было прямого ответа на этот вопрос. Ей казалось, что она нащупала нужное направление, но хотелось бы прочитать подробную инструкцию, чтобы не допустить роковой ошибки. Эхне терпеливо ждала ответа.

— В сказках часто говорится о силе любви и связанных с ней чудесах, — не уверенно начала говорить Анха.

— В сказках? — разочарованно повторила подруга.

— Некоторые из этих сказок похожи на реальные истории и сказочными их делает только факт Чуда, — начала отстаивать свой выбор княжна. — Я читала о магических существах, что влюблялись в человеческих дев, и их любовь творила Чудо, делая их совместимыми.

— Это как?

— Ну, для примера возьмём оборотней, что живут в Вечных льдах. История возникновения их двуликости…

— Знаю, — спешно закивала Эхне, желая слушать дальше.

— Зверь обрёл человеческую ипостась в результате любви. На этот счет есть туманные многословные легенды и множество детских сказок. Весь этот литературный хлам объединяет одно: любовь творит чудеса!

— Я люблю Георга, больше жизни люблю… — подалась вперёд Эхне и заплакала.

Анха увидела приближающегося откуда-то из зеркальной дали Стефана и торопливо дала наставления:

— Учись представлять себя живой. Мечтай, как ты обнимаешь Георгия и ерошишь его волосы своими тонкими пальчиками, как прижимаешься к его груди и слушаешь биение сердца, а оно стучит в унисон с твоим…

— Сударыни, у меня появились идеи, которыми я должен немедленно поделиться с внуком, — строго сообщил Стефан, укоризненно глядя на княжну, доведшую до слёз госпожу Эхне.

Княжна криво улыбнулась подобной заботе. Стефан не дал разрешения подруге появляться в других дворцовых зеркалах, хотя каждый раз старается убедить Эхне, что ради неё он горы свернёт. Лицемер! Но, чтобы не думала о нём княжна, она вежливо поклонилась и удалилась с достоинством императрицы.

Виктор находился в кабинете, и увлечённо просматривая подготовленные статьи для экстренного выпуска газеты, махнул ей рукой, бросив: — Отдыхайте!

А Жаров проводил её ревнивым взглядом. Его задело, что Лунёва, не успев прилететь, уже присутствовала на семейном совете и общалась со старым маразматиком Стефаном. Яр столько сил потратил, чтобы снизить влияние зеркального родственничка на Виктора, а она вновь поднимает авторитет замшелого пенька!

В приемной Анха столкнулась с Александром, дожидавшимся её.

— Вы здесь? — удивилась она, невольно сбившись с мыслей о силе любви.

Она никак не могла понять, в чём там сложность. А сложности и сопутствующие условия обязательно должны быть. Если бы их не было, то мир был бы полон подобных чудес, но чудо случалось редко и не всегда удачно.

— Я провожу вас.

Анхе показалось, что маг спросил с надеждой и долей робости, но взглянув на его лицо, поняла, он поставил её в известность о своих намерениях. Правда, постарался смягчить голосом свой напор, но… Впрочем, если он до сих пор не ушёл домой хотя бы для того, чтобы привести себя в порядок, а торчит тут, то не стоит обольщаться… или, наоборот, в кои-то веки можно насладиться чужой заботой, искренним переживанием и ощущением поддержки.

Княжна резко отвернулась, чтобы Александр не увидел заблестевшие от набегающих слёз глаза. У неё нет права демонстрировать слабость и душевное одиночество.

Секретарь делал вид, что занят бумагами, а сам с интересом наблюдал за Лунной и Защитником. Маг с даром делопроизводителя с уважением относился к княжне за её любовь к свиткам и был искренне благодарен за усовершенствованное ею заклинание консервации бумажных носителей. Она прислала его в императорскую канцелярию много лет назад, когда вела тяжбу с Красновым. Ей как-то отписались, что её документы поели мыши, а она прислала им это заклинание. Для кого-то это мелочь, но канцелярия, архивариусы, частные делопроизводители хорошо знали княжну именно по этому заклинанию.

Секретарю давно хотелось поблагодарить главу Лунных за эту разработку и сказать, что у неё много сторонников, но она всегда так стремительно приходила и уходила, что он не решался её окликнуть. А сейчас он, пряча улыбку, наблюдал, как искрит пространство между Бережным и ею.

Граф весь извёлся, ожидая её. Он старательно прислушивался к доносящимся звукам из кабинета императора, чуть ли не прилипая ухом к двери, проводил грозным взглядом Жарова, но сам оставался на месте. Точнее, заставлял себя спокойно ждать.

Александр не замечал за собой никаких грозных взглядов и метаний. Ему казалось, что он успешно скрывает свои чувства и ненавязчиво ухаживает... Отец шепнул ему, что он ведёт себя как дурак и сдал себя с потрохами княжне, а женщины этого опасаются.

«Нет, поначалу-то им нравится забота и преклонение, — убеждённо шептал отец, — но потом им становится скучно и их всё раздражает. Ты ей преподносишь своё сердце, порезанное на кусочки — а она сердится и называет тебя варваром, потому что о блюдечке не подумал. Ты ловишь каждое её слово — а она морщится и говорит своей подруге, что её муж болван, — в сердцах закончил отец».

Александр понимал, что пытается втолковать ему отец, так как не раз слышал подобное от других защитников. Но он представить не мог, что мать обижала отца. Она казалась всегда такой спокойной, внимательной, заботливой… Да, казалась, если смотреть из казармы, где всё детство провёл Александр и его братья. Но как же тогда быть?

Как себя контролировать, если не можешь даже отойти от неё! Шаг в сторону — и нет покоя из-за беспокойства о её жизни! Она же постоянно рискует!

Александр хотел сказать об этом отцу, оправдать свою навязчивость, но понял, что отец видит его насквозь. Не только страх за жизнь княжны заставляет его постоянно быть рядом. Он эгоист! Он страдает, потому что любит её и тоскует, не видя её. Ему хочется касаться её, слышать голос и наслаждаться близостью.

Он потерял покой ещё тогда, когда она улетела из гарнизона с наглым сопляком. Долго не понимал, отчего ему тошно, а увидев девушку на суде, онемел. Она была прекрасна! Как же он потом корил себя за растерянность. Ему надо было подойти, что-то сказать, а он стоял и смотрел, как громом поражённый.

А потом… выживание, ответственность, глухая беспросветная тоска. Казалось, что на этом всё, но в его никчемной жизни вновь зажглась звезда по имени Анха, и он сделает всё, что она пожелает, лишь бы она впустила его в своё личное пространство. Ему бы только понять, как загладить свою вину перед ней.

Секретарь кашлянул, напоминая, где княжна и граф находятся. Анха встрепенулась и быстро выпалила в ответ на предложение проводить её:

— Мои покои здесь рядом.

Лицо Александра окаменело. Он оглянулся на дверь, ведущую в кабинет императора, и сжав кулаки, сделал шаг по направлению туда, но секретарь выскочил из-за стола и встал на пути, раскинув руки.

— Идемте, нечего тут…— Анха потянула графа за руку и торопливо зашипела рассерженной кошкой: — Я не обязана перед вами оправдываться, но ваши мысли оскорбительны.

— Я не…

— Вы как раз-таки да! Взяли и сделали напрашивающиеся выводы, не соизволив разобраться. И вы не один такой, — к собственному сожалению, ей не удалось скрыть досады.

— Простите, я не посмел бы думать о вас плохо, но Виктор никогда ничего не делает просто так.

— Оставим, — махнула рукой Анха и показала на дверь: — Вот здесь поселили меня и Алика.

Она замерла, прислушиваясь к детскому гомону за дверью. С удивлением переглянулась с Александром, пожала плечами, показывая, что не знает, что думать, и открыла дверь. Вся гостиная была заполнена ребятней. Они сидели на диванчиках, подоконнике, на полу на ковре и ели сладости. Набивали полные рты, облизывали пальцы и умудрялись одновременно обсуждать что-то интересное. Никто даже не заметил ни её, ни графа.

Анха тихо прикрыла дверь и с легкой улыбкой пояснила:

— Пусть поболтают без взрослых.

Александр непонимающе нахмурился. Увиденное не вписывалось в его картину мира — дети, устроившие себе пиршество и ведущие разговоры, подражая взрослым…

— Они ведут себя очень шумно и развязно, а вы устали, — всё же возразил он.

— У них много новостей друг для друга, — усмехнулась Анха, — но главное, что они общаются! Алик редко здесь бывает и я опасалась, что у него будут сложности с другими детьми, к тому же он младше многих.

Александр слушал её очень внимательно и Анха стушевалась. Она не была уверена, что поступает правильно, не вмешиваясь в вечеринку. Быть может, надо было возглавить детское общество и призвать ребят к соблюдению порядка? Нет, пусть похозяйничают, а она слетает в дом Татии.

— Ваша светлость, я буду рад, если вы погостите в моём клане… — начал Александр.

— Нет-нет, у меня ещё есть дела…

— Позвольте сопроводить вас!

— Ваше сиятельство, не только мне следует показаться своим людям. Вас же ждут в клане! Пока есть время, летите к себе, а я к себе, а то его величество быстро найдет нам другие заботы, — строго, не допуская дальнейших споров, потребовала княжна.

— В клане подождут…

— Я настаиваю. Мы провели сутки в дороге, сразу же вступили в бой… Вам надо привести себя в порядок… освежиться, в конце концов.

— Простите, я не подумал, но оставить вас…

— Да, оставить меня, чтобы я спокойно разобралась со своими делами.

Александр поклонился и быстрым шагом покинул дворец, ругая себя на чём свет стоит! Он всё испортил. Обидел своим поведением в приемной, потом ввязался в спор, хотя ему ясно сказали: «Иди вымойся, грязнуля!» Он сам не понял, как так получается, что вместо того, чтобы исполнять её желания, он идёт на поводу у своих эмоций!

Не найдя в гараже свободного вимана, он пешком отправился в клан Щита. Встретив по пути стайку девушек, вежливо поклонился и сделал вид, что не слышит, как его окликают. Кто-то узнал его, но ему не хотелось отвлекаться.

— Чурбан! — полетело вслед, и он согласно кивнул.

Так и есть, чурбан, но он будет учиться понимать женщин… свою женщину, с удовольствием поправил он себя, а потом остановился, как вкопанный. У него же сын! Чудесный малыш, вызывающий разные чувства вместе с робостью. Мальчонка ищет его внимания и постоянно что-то рассказывает, а он не знает, как вести себя с ним. Надо быть строгим и наставлять его, но Александр постоянно думал о том, как хорошо и ладно рассуждает этот кроха! И так тепло было рядом с ним, что страшно было порушить это чувство неосторожным словом. Хорошо, что Алика устраивало его молчание.

А ведь несколько раз Александр позавидовал Алику! Малышу, в отличие от него, дозволялось слушать вечерние сказки и получать поцелуй на ночь, утром завтракать, весело болтая… И только когда этот маленький защитник выложился, наполняя заклинания Щита в схватке с тварями, Александр до седых волос испугался за него.

«Семья. У него есть настоящая семья!»

«А всё, что он умеет — это защищать! И пусть он будет смешон, лишь бы оставаться рядом!»

Анха же перед вылетом напомнила себе, что надо будет позже зайти в детскую казарму и посмотреть, что там да как. Ребята вроде бы дружные и не выглядят в чем-то ущемлёнными, но проверить стоит. А пока следует проведать старого слугу в доме Татии.