Глава 29. Принятие решения

Анху потряхивало от нетерпения и возбуждения: впервые она получит подтверждение или опровержение своим домыслам. Кто бы знал, как её тяготила демонстрация собственной уверенности, когда она излагала так называемые факты и основанные на них выводы! Нет, она нигде и нисколечко не привирала, но строила свои теории на мизерном количестве фактов и буйной фантазии человека из другого мира. Конечно, старалась спорить с собою, опровергать додуманное... но чего уж скрывать, получалось слабо, а всё потому, что поверила себе же. Интуитивно все догадки легко улеглись в душе и при таком раскладе сложно было соблюдать беспристрастность. А теперь она, наконец, узнает правду и сможет оценить себя, а как иначе? Ведь втайне гордилась своими теориями!

— Ваше сиятельство, вы тоже во дворец? — обратилась она к Александру.

— Я провожу вас…

— Хорошо, — сказала и улыбнулась… ему.

А он споткнулся и смутился. Да ещё забавно рассердился-расстроился-раздосадовался на свою неловкость перед нею! Анхе стало весело и легко. Вздохнула полной грудью, расправила плечи, окинула побоище гордым взглядом и козочкой поскакала к виману.

Кровь, стоны, вонь, грязь, а она перепрыгивает через вздыбленную брусчатку, искрит серебристо-сиреневой магией и, кажется, вот-вот взлетит. Не из-за молодого Бережного (пусть не воображает себе!), а из-за того, что жива, из-за того, что вскоре узнает тайны Тьмы и… из-за сгинувшей плиты под названием «одиночество».

Маги провожали её недоуменными взглядами, и только зрелые воины понимающе усмехались. Они живы, а тварь сдохла! Они вернутся с победой домой, и расскажут, с каким чудовищем совладали. Раны подлечат маги. Мир стал чище и безопаснее, разве это не повод для радости?

На дворцовую площадку высыпали все ребятишки из императорского класса. Они бросали восторженные взгляды на боевиков, а самые смелые атаковали их вопросами. И под детским напором и обожанием расправлялись хмурые складочки на лицах суровых магов, светлели взгляды и появлялась надежда на другое будущее. Потому что мелкие непоседы восхищались не родовитостью, а доблестью и умением. Они, не церемонясь, наседали и выспрашивали тонкости заклинаний, тут же бурно обсуждали удачные и не очень элементы конструкции, а потом без утайки делились тем, чему их уже научили. Это было внове для опытных магов, и многие из них не отказались бы сесть за парту рядом с этой неугомонной стайкой.

Но больше всего внимания от ребят досталось великолепному Пузо. Алик и Ростислав успели рассказать ребятне о магическом боевом псе и теперь к нему тянулись десятки рук, чтобы хотя бы прикоснуться к чудо-зверю. Развалившийся в тени перголы Пузарион благосклонно посматривал на окруживших его двуногих щенков, а юный барон рассказывал, что меховому герою нравится вычесывание и всякие вкусняшки.

Анха поцеловала выбежавшего к ней Алика и не без удовольствия отметила его ухоженный вид. Сына искупали, подстригли и переодели. Ей тоже не мешало бы привести себя в порядок.

— Ах, мне бы тело, и я бы — ух! — задорно воскликнуло его зеркальное величество.

Анха поклонилась расхаживающему туда-сюда и грызущему яблоко Виктору, потом поприветствовала потягивающего какой-то бодрящий напиток Великого князя, стоящего у окна Александра и балагурящего его величество Стефана Зеркального.

Императорское отражение отпустило ещё пару шуточек по поводу недавнего противостояния Виктора и Твари, а Анха зависла мыслями над фразой «мне бы тело». В голове щёлкнуло: Эхне, её любовь и прорва энергии.

Анха обессиленно упала в кресло. Она же только что профукала мегатонны энергии! Всех тошнило от избытка выплеснувшейся силы, и чёрт его знает, как такая масса энергии переварится миром. А ведь есть Эхне, которая нуждается в этой силе! До чего же обидно, что был упущен такой шанс! Конечно, всё случилось слишком неожиданно, но…

Впрочем, Анха до сих пор не знала способа вытащить подругу из зеркала. Она искала информацию о гомункулах, големах и подселении души… Последнее ей больше всего нравилось, так как это давало надежду на полноценную жизнь, но где взять тело без души и вовремя принести его туда, где будет много энергии, чтобы провести обряд… Всё слишком сложно и непредсказуемо.

— Рассказываю! — торжественно объявил Виктор — и все взгляды устремились на него.

— Эта Тварь сегодня осознала себя божеством и приняла в дар тела и души своих благодетелей.

Старый князь поперхнулся и с недоумением воззрился на Виктора.

— Не шучу, — без тени улыбки произнёс он, и стало понятно, что его веселье напускное. — Около сотни лет тому назад в клан Чтецов попал непонятный артефакт, от которого фонило неслыханной мощью.

— Скверновы искатели артефактов! — выругался князь. — А я говорил брату, что надо взять под контроль всех этих собирателей, искателей и прочих авантюристов!

Виктор изобразил невнятный жест рукой, подразумевавший, что поздно ворчать и, запустив огрызком в окно, продолжил:

— Что с ним делать, они не знали, но уничтожить было жалко или не смогли… не знаю, так как Тварь тоже этого не знала. Клан хранил эту реликвию, не замечая, как подпитывает её и как у сильнейших зарождаются некие чувства, принуждающие заботиться об артефакте. Это был длительный период, но однажды ещё совсем юный будущий сиятельный Чтец взял в руки неизведанную реликвию и понял, что должен служить ей.

— Николашка? Это всё из-за Николашки? — задохнулся возмущением князь.

Анха сразу же вспомнила жеманного Чтеца и сочувствующе посмотрела на старшего Бережного. Вроде бы уже все видели, как вел себя клан Чтецов и все знали, кто там глава, но пока в лоб не ткнули, князю всё не верилось, что такой слащавый красавчик мог оказаться главным злодеем. Оно понятно, что покойный великий князь Остров был более подходящей личностью для олицетворения зла, а поди ж ты, оказался всего лишь разменной фигурой.

— Да, Николашка, — горько подтвердил Виктор. — Наш великолепный модник и любитель эпатажа. Так вот, я продолжу. Тварь медленно, но верно брала его под контроль, а он, надо отдать ему должное, собирал информацию о ней. То, что Тварь — создание скверны в клане знали все старшие, но он догадался, что она младенец, если не зародыш. И тогда он решил обезопасить наш мир, изменив суть скверны.

— Э, обезопасить? — переспросил Александр и украдкой бросил взгляд на Анху. Она тоже непонимающе смотрела на императора.

— Да, находясь под влиянием реликвии, он не мог навредить ей, но оставаясь человеком, он заботился о мире.

Виктор развёл руками, показывая, что и у злодеев есть мораль.

— Во всяком случае в первые годы, — тут оговорился он. — Так началось вливание в зародыш собственной энергии, что привело к развитию…хм, артефакта и усилению его воздействия на юного Николая.

— Мало пороли! — не сдержался Стефан.

— Шли годы, артефакт зрел и требовал больше силы. Наш Чтец радовался, что в ауре подопечного появились золотые искры. К тому времени он стал главой клана и связал Тварь с источником, а однажды сумел накормить её силой Золотого целителя.

— Гаденыш, — выплюнул князь. — Не знал, что у них всем там башка набекрень!

— Не знаю, как ему это удалось. Я знаю только то, что знала тварь. Оставаясь в виде артефакта, она заставила любить себя главу клана Золотых. Потом подвернулся случай, и Золотые с Сиятельными привязали к Твари князя Острова. Они это сделали целенаправленно, потому что у князя было чутьё на врагов и несмотря на то, что они вели себя тихо, он что-то заподозрил.

Старший Бережной зарычал и ударил кулаком по подлокотнику, а Анха подскочила, чтобы подать ему воды. Князю было плохо. Спустя столько лет узнать, что дядя являлся игрушкой в руках никчемных Чтецов и казавшихся безобидными Золотых, а мир рухнул из-за их тщеславия и глупости!

Виктор подождал, пока князь успокоится и будет готов слушать дальше.

— Тварь к тому моменту поняла, что есть те, кто кормит её и считает себя её родителями, а есть жертвы. Над раненным Островом провели экспериментальный обряд и вместе с излечением от ран он стал рабом Твари. Изменения проходили не быстро, но зато князь оставался живым, менялся и изменял своих ближников. Так опекуны убедились, что их дитятко сможет в будущем не убивать людей, а подчинять их. Надо только больше влить в их карманную Тьму золотой энергии и тогда весь мир будет принадлежать ей, а значит им.

— Уверен, — раздался голос из зеркала, — что влияние артефакта легло на благодатную почву.

Анха согласно кивнула: Чтецы считали себя недооценёнными и явно жаждали показать всем, что они великие и всемогущие, а Золотые зажрались. Целителей считали мягкими и пушистыми, а им, оказывается, хотелось прослыть завоевателями, жесткими правителями и бог знает, что ещё будоражило их умы.

— Остров возвысил Сиятельных и Золотых, прикрывал их от недовольства других кланов, ослаблял исконных врагов Тьмы, — Виктор замолчал, играя желваками, — а исконные враги — это моя семья!

Всё сказанное звучало как страшная сказка, но она длилась годами, перемежаясь разными событиями, и поэтому никто не придал должного значения всем тем бедам, что творились.

— Теперь самое главное, — тяжело вздохнул император. — Та Тварь, что сегодня мы уничтожили, вылупившись и набравшись сил должна была пожрать изначальную Тьму.

— Что?

— Да. Нюта была абсолютно права считая, что Тьма — это существо, порождающее скверну, и управляющая измененными тварями. Более того, Тьма — пришелица из другого мира. Наша же сегодняшняя Тварь рождена в нашем мире, и когда она осознала себя божеством, то поняла, что другого божества быть не может.

— Конкуренция, — выдохнула Анха.

В её голове сразу же сложилась картинка существования подобных тварей. В виде зародыша они обладают защитным даром очарования, а судя по тому, что старая Тьма напряглась к моменту рождения столичного монстра, то дальше включается режим беспощадности. Возможно, когда-то старая Тьма победила немало своих соплеменниц и поэтому её оставили в качестве санитара земель. Но как говорится, если ружьё заряжено, то оно обязательно выстрелит. Паршиво.

Очень долго никто ничего не мог сказать. День Победы превратился в День Упущенных возможностей. Мало того, что княжна переживала из-за бездарной потери колоссального количества энергии, так ещё они угробили потенциального убийцу врага всего человечества! Это тот случай, когда хочется рвать и метать!

— Ладно, чего разнюнились! — сердито воскликнул зеркальный император. — Как бы вы управляли новорожденным монстром? Одни управители-родители уже переварились в бездонном желудке, а вы жалеете, что не стали следующими?

— Ну, Тварь поползла бы к своей прародительнице, а мы бы расчистили дорогу, — неуверенно произнёс Виктор.

— Ну бы, мы бы, как бы…— кривляясь, повторил Стефан, — противно слушать! Поразил тварь — радуйся и не сомневайся. Ты император, и наперёд знаешь, как лучше.

Виктор укоризненно посмотрел на отражение своего предка, выставляющего его в невыгодном свете перед княжной. До этого он немного залез в мысли Нюты и с большой приятностью для себя насладился её эмоциями по поводу его участия в битвы. В отличие от других, она четко понимала, кто был главным в сражении и кому все обязаны победой.

— Что сделано, то сделано, — медленно проговорила Анха и все согласились. — К тому же я вижу опасность в том, если бы мы сохранили жизнь выкормышу Чтецов и Золотых.

— Согласен, пострадавших было бы намного больше, — поддержал глава Щитов.

— Не просто пострадавших, вроде подвернувшихся под руку, — уточнила княжна. — Мы не дали времени новорожденной Твари войти в силу и распространять скверну, изменяя вокруг всё живое. И главное — в отличие от изначальной Тьмы, она научилась изменять людей и делала это успешно. До этого все люди, в чьи тела попала скверна, считались проклятыми, и ни один из них не выжил.

— Если не попадали в ваши ручки, — вежливо заметил зеркальный император.

— Да, — не стала обращать внимание на лесть Анха.

— Но Остров намеренно разрушил границу и дал дорогу изначальной Тьме, — заметил сосредоточенно слушавший Александр.

— Он сделал это, подчинившись инстинктам, — подумав, ответил Виктор. — Нюта правильно сказала, что князь уже не был человеком и, почуяв желание изначальной Тьмы уничтожить границу, подчинился ей, как более сильной особи.

Невольно все вспомнили те трагические события и в помещении даже похолодало. Это магия дворца отреагировала на общий эмоциональный фон и словно бы чуть остудила присутствующих.

— Напомню, что в то время Чтецы ещё не взрастили своё ручное чудовище, — глухо добавил Виктор, — и полного контроля над Борисом не имели. Точнее, они подчинили человеческую суть, а он развивался в самостоятельную тварь. Он становился третьим поколением Тьмы, и кто знает, останься он жив и наберись больше силы, может быть, бросил бы вызов сначала выкормышу, а потом Тьме. Такова их суть: лезть на вершину пищевой цепочки, пожирая конкурентов.

— Ну что ж, теперь мы знаем, что надо идти в Тёмные земли, чтобы уничтожить Тьму. Нельзя оставлять потомкам эту проблему, — твёрдо сказала Анха.

— Я не справлюсь, — нехотя выдавил из себя Виктор, вспомнив, с каким трудом влез в сознание существа и уничтожил его.

— Мы поможем, — решил подбодрить его старый князь.

— Не поможете! — рассердился император. — Я видел изначальную Тьму глазами выкормыша.

— Видел?

— Не глазами, а… не знаю, как объяснить. Я ощущал её силу! Она может контролировать одновременно тысячи своих существ, а я умею всего лишь сдерживать толпу людей…

Анха понятливо кивнула: Виктор мог менять эмоциональный фон толпы, а Тьма смотрела через свои создания и управляла ими, подавляя инстинкты. Не хотелось бы принижать способности Виктора, но Тьма действительно опытнее его. А вот сильнее ли?

— Мы дойдем до бывшей границы и восстановим пограничные камни, — пряча глаза от княжны, объявил о своем решении Виктор. — Нас мало. И это будет милосерднее, чем всем сгинуть в Тёмных землях и оставить людей без какой-либо защиты.

Анха не сразу догадалась, что под восстановлением пограничных камней Виктор имеет в виду приношение жертв. Возможно, добровольных, но вряд ли найдется много героев и…

Она хотела было рассказать о найденных грибах, которые могли защитить людей, но смолчала. Если она скажет о них сейчас, то Виктор уверится в своей правоте и не рискнет идти дальше границы, он будет думать только о том, как раздобыть эти грибы и восстановить границу. Так что — нет!

Пусть подумает! Им всем надо подумать и разработать план. Лезть без плана глупо. Тьма действительно сильна и второго шанса расправиться с ней не будет, во всяком случае, у жителей империи. Впрочем, ушлые соседи выгадают себе всего лишь время, и однажды она прорвется и через их границы. Через полвека, век, но придёт к ним.

— Предлагаю отложить окончательное решение на потом. Сейчас нам всем надо отдохнуть, — дипломатично заметил великий князь.

Анха с облегчением поняла, что его тоже не устраивает занятая Виктором позиция, но в данный момент ему нечего сказать.

Она попросила разрешения пообщаться с Эхне. Ей хотелось узнать обстановку в имении и как обстоят дела в союзе городов. А ещё просто поговорить: она соскучилась по Георгию и подруге.