Глава 2

Сборы были недолгими. От нас зависели жизни сотен людей, тянуть нельзя. Через считаные минуты моя дружина собралась в покоях волхва.

Особый зал для срочной переброски войск всегда стоял пустым.

Кроме колонн, поддерживающих высокий свод, и выложенного мозаикой узора на полу, больше ничего в нем не было. Да и не нужно — вся суть помещения заключалась как раз в том древнем напольном изображении.

Все наше приграничное княжество было видно как на ладони. Волхву оставалось лишь выбрать нужную точку и сотворить свое волшебство.

Я в тонкостях эфиров не разбиралась. Мое дело — мечом махать, и делала я это отменно, скромно признаю. А все магические таинства оставляла на тех, кто в них понимает.

Талантом к колдовству меня все равно боги не одарили.

Волхв затянул положенный речитатив. Тени от колонн задрожали, извиваясь в такт старинному заклятию.

Я уперлась взглядом в узор, привычно отслеживая неровную линию границы.

Почти половину мозаики сейчас скрывала черная краска. Территорию княжества сожрала Навь. Заполонила чудовищами, испепелила леса, затянула ядовитым туманом — не продохнуть.

Правители того времени не среагировали сразу, а потом уже было поздно. Земли, где побывали порождения Нави, становятся бесплодными. Людям на них хода нет. Единственный способ выжить — отстоять то, что есть.

Тогда поднялись все княжества, объединили войска, прислали волхвов — и уберегли хотя бы часть. Огородили, выставили дежурные посты по деревням, на том сочли свою миссию исполненной.

И оставили наше Велеградское княжество выплывать дальше самостоятельно. Как сумеем.

Так мы стали прослойкой, щитом между миром Яви и Нави. От упорства и мастерства наших дружин зависит существование всего государства, так что сражаемся мы не за страх, а за совесть.

Остальные нас вяло поддерживают, больше на словах.

Понимают, что мы боремся за выживание и так просто не сдадимся. А они пока могут наслаждаться всеми благами мирной жизни и ни о чем не беспокоиться.

Вот когда нас сотрут в порошок, тогда и почешутся. Правда, в тот момент может быть уже поздно…

Вечерний перелесок между двумя селами встретил нас влажным сумрачным молчанием. Под сапогами хлюпало, в воздухе висела противная хмарь, заползающая за воротник и под рубаху. Не навья — обычная осенняя мерзость.

— Смотрите в оба! — негромко напомнил Мирослав.

Я покосилась на него неодобрительно, но вслух ничего не произнесла.

Не время.

Вот когда вернемся, выскажу все, что думаю. И про его поведение, и про свадьбу, и про нашу будущую совместную жизнь. Пусть не рассчитывает, что я так просто сдамся, сложу лапки и покорно осяду дома.

Нет уж.

Даже если появится наследник — борьбе с Навью материнство не помеха.

Няньки-мамки, помощницы, та же тетушка моя давно намекает, что не против потискать младенцев, своих-то уже вырастила давно. Вымахали выше матери, не обнять толком — уворачиваются.

Старший в дружине уже служит.

Вот и порадую.

А сама — обратно на границу! И пусть только Мирослав попробует что-то возразить. В бою мне равных нет, даже он, талантливый тысячник, не способен долго противостоять моему натиску.

Хоть словами, хоть мечом, но докажу свою правоту.

Приободрившись, я покрепче перехватила лук и двинулась одной из первых в сторону частокола.

Пересекать его созданиям Нави тяжело, но, к сожалению, возможно. Навалят трупов сородичей поверх и перемахивают. С каждым годом твари становятся все сообразительнее, а еще и зима близится.

Под конец осени чудовища совсем озверевали и теряли инстинкт самосохранения. Практически сами лезли под меч, отчаянно пытаясь ухватить кусок плоти.

То ли готовились к зиме, как медведи, наедая запас… но в спячку вроде бы не впадали. То ли поддавались общему тоскливому настроению из-за холода и постоянных дождей.

Неподалеку щелкнула ветка под чьей-то крадущейся лапой.

Дружинники напряглись, проверяя оружие и оглядываясь по сторонам. Подлесок густой, кусты, высокие травы — есть где схорониться противнику. Ни одна веточка не шелохнется, но есть существа, что способны просочиться, не тронув и листика, а затем вцепиться в глотку намертво.

— Слева, — шепнула я едва различимо.

И в то же мгновение, как по команде, на меня вылетел хтонник. Из раззявленной пасти торчали острые клыки, белесое полупрозрачное тело вытянулось в попытке добраться повыше.

Мелкий, но уже ядовитый.

Я отмахнулась кинжалом, не глядя отрубая твари голову. И двойным выстрелом из лука сбила еще двух гадов на подлете.

За моей спиной закипела схватка. К хтонникам присоединились велесы — похожие на пеньки существа с длинными узловатыми лапами, сгибающимися практически в любую сторону. Волхв на трофеях насчитал в каждой конечности по десятку суставов, не меньше.

Рот у этих существ располагался под корнями. Они заглатывали добычу целиком и удалялись в навий лес — переваривать.

Но сегодня им суждено помереть голодными.

Вихрь битвы закружил меня и увлек к частоколу.

В бою я не замечала течения времени.

Уворот. Бросок. Удар.

Все новые чудовища лезут через брешь в заборе. Как только умудрились проломить!

— Чините! Мы прикроем! — бросила отрывисто, перемахивая на ту сторону границы.

Могильный холод ядовитого тумана окутал меня, заглушая звуки и замедляя движения.

Находиться долго на отравленных землях нельзя. Но за час-другой ничего со мной не случится, а после волхв подлатает. В основном страдают легкие — дышать той дрянью, что здесь вместо воздуха, людям крайне вредно.

Привычным движением прикрыла рот и нос повязанным на шею платком.

Так дольше продержусь.

По правую руку скрежетнула сталь, столкнувшись с чешуей.

Нужно отдать должное Мирославу — рубиться он умел и любил. И мою жизнь оборонял яростно, не подпуская порождения Нави ближе длины копья.

Ну да, я же еще не жена. Свадьба сначала должна состояться.

Если наследница погибнет раньше времени, придется устраивать выборы в княжичи среди имеющихся кандидатов. И тут еще неизвестно, кого предпочтут князь и народ. У меня вон кузены подрастают. Тоже воины хоть куда, все трое.

От неожиданной мысли я споткнулась и чуть не упала на ровном месте.

Что, если все мои страдания из-за возможной изоляции в светлице — всего лишь цветочки, а истинный план женишка — вовсе меня устранить? Тогда и стесняться не придется, любовниц можно завести хоть табун, кто-то да родит наследника новоявленному князю.

— Осторожнее, княжна! — мой доверенный сотник, Громовский, отбил нацелившегося на меня костогрыза и метким пинком отправил того в туман.

Затрещали ветви.

Кусты и деревья в Нави продолжали расти, но изменялись до неузнаваемости. Плоды их нельзя было есть ни в коем случае — чистая отрава. Но и сами они приносили немало неприятностей просто своим существованием. Огромные колючки, липкие плети, торчащие корни, норовящие обвиться вокруг ноги и утащить под землю, — вот краткий список того, что может грозить забредшему в навий лес.

Продвигаться приходилось с осторожностью и далеко от частокола не уходить ни в коем случае. Потеряешь из виду спасительные пики — обратно можешь не выйти.

Заплутать в Нави — как нечего делать. Чувство направления здесь отказывает напрочь. Где север, где юг — даже заморский компас не определит.

Твари схлынули, как морской прибой, оставив нас озираться в напряженном ожидании. Что произошло, куда они все подевались?

Передумали? Вряд ли.

Леденящий душу шорох чешуи в наступившей тишине прозвучал громче набата.

С тем, кто ползет сейчас сюда, спорить не осмеливались даже совместные войска нескольких княжеств. Что уж говорить об одной дружине, пусть и отлично подготовленной?

— Отступаем! — рявкнул Мирослав раньше, чем я успела вымолвить слово.

Командовать прежде княжны ему не полагалось, но мысленно я была с ним согласна, потому вновь промолчала.

Полоз — гигантская змея, чья шкура покрыта костяными пластинами и чешуей прочнее стали. Он передвигается медленно, но неуклонно, сея смерть на своем пути. Что не раздавит, то уничтожит зловонным дыханием. Оно убийственно даже по сравнению с туманом. Люди клочьями выкашливают внутренности и умирают в муках.

Никакие повязки и амулеты не спасут.

Часть дружины, занимавшаяся оградой, с честью справилась с задачей. Запасные колья притащили из ближайшей деревни, переплели, собрали, вытащили поврежденную часть изгороди и приладили заготовку. Остальные воины во главе с Мирославом уже добрались до безопасного места и дружно собирались поднимать кусок, что должен заново перекрыть путь в княжество.

Ждали лишь меня.

Но прежде, чем я успела присоединиться к ним, из кустов выпрыгнул заблудший костогрыз.

А за ним с десяток его собратьев.

Откуда только взялись в таком количестве? Похоже, вместо того чтобы убегать от крупной нечисти в безопасную сторону, твари по ошибке ломанулись к людям.

Где их и встретил мой меч.

Грех не уничтожить дюжину-другую плотоядных монстров. Дай им возможность, вломятся в поселения и сожрут всех, до кого дотянутся.

— Княжна! Сюда! — голос Мирослава донесся до меня сквозь кровавую пелену.

Я обернулась, осознав что осталась одна.

Отвлеклась на долю мгновения, за что тут же и поплатилась.

Костогрыз сбил меня с ног и зарычал, оскалившись, капая ядовитой слюной мне на шею. Я стиснула зубы от обжигающей боли — кислота стремительно разъедала кожу.

Выхватила поясной кинжал и ударила.

Раз, другой.

Кожисто-чешуйчатая туша обмякла, придавливая меня к земле. А на подмогу уже спешили новые костогрызы.

Мне не пошевелиться.

Сейчас сожрут.

Под тяжестью твари дышать было невозможно. Вонь от нее забивала легкие, лезла в глотку.

На лодыжке сомкнулись чьи-то зубы, хрустнул сапог.

Перед глазами окончательно потемнело, и я провалилась в небытие.