Глава 3

Придя в себя, я долго соображала, где нахожусь.

Низко нависавший небеленый потолок был незнаком.

Я разглядывала его какое-то время, пытаясь понять, что вообще произошло. Мысли ворочались в голове туго, со скрипом, будто многопудовые жернова.

Меня должны были сожрать.

Но не сожрали.

Жива-здорова, вроде даже не сильно покусана.

Шею саднило.

Я потянулась к ней и нащупала повязку.

Значит, кто-то меня не просто спас, но и подлечил. Боль была вполне терпимой, если не двигаться. Свежие ожоги от кислотной слюны костогрызов куда неприятнее. Приходилось страдать, и не раз.

С трудом перекатив голову по подушке, оглядела комнату.

Спальня казалась темной и мрачноватой. Тяжелые шторы закрывали окно наглухо, оставляя солнцу лишь узкую щель.

Похоже, уже полдень. Долго же я спала.

Нога тоже ныла. Да, ее же прокусили!

Воспоминание о челюстях, вгрызающихся в плоть, было настолько реальным, что я повторно содрогнулась. На всякий случай подняла одеяло и убедилась, что конечность на месте. Замотана по самое колено бинтами, онемела, но вроде шевелится.

Шорох у стены заставил меня замереть на середине движения.

Шея не двигалась и я повернулась всем телом, медленно, как выискивающая добычу змея, осматриваясь внимательнее.

В низком кресле с мягкими подлокотниками сидел незнакомый мужчина и крепко спал.

Я невольно стиснула одеяло сильнее, так что заныли пальцы.

Кто это? Зачем притащил меня к себе?

И где мы?

В одной из деревень у границы? Но почему тогда со мной не Мирослав и не кто-то из дружины, а этот… невесть кто?

Из-за длинных седых волос я сначала приняла его за старца. Но, присмотревшись, поняла, что мой спаситель бессовестно молод. Вряд ли многим старше меня, лет двадцать пять, не больше.

Откуда тогда совершенная белизна прядей? Что с ним произошло?

Не сразу я заметила, что мужчина уже проснулся и уставился на меня в ответ. Прямо в лицо, вопреки всем приличиям.

Щеки вспыхнули.

Раздевал меня, похоже, тоже он. Вот бесстыдник!

Ни кольчуги, ни прочей защиты на мне больше не было. Подштанники и рубаха — вот и все облачение.

Пусть запоздало, но я натянула одеяло повыше, по самый нос. Так себе преграда, особенно учитывая, что негодяй уже видел все, что хотел, а возможно, и лапал. Но хоть что-то.

— Очнулась? — негромко поинтересовался незнакомец, сонно моргая.

Нападать он вроде не собирался, и я немного расслабилась.

Не сильно — это все еще мог быть какой-нибудь извращенец, похищающий невинных девиц и глумящийся над ними потом.

Однако, несмотря на раны, легкой добычей я точно не стану.

— Где я? — спросила в свою очередь, не комментируя очевидное.

— В моей крепости.

— На границе нет крепостей, кроме наших, — нахмурилась я. — Из какого ты рода?

Не отвечая, мужчина поднялся одним легким движением — сразу заметна воинская подготовка — и подошел вплотную к кровати.

Я безотчетно отодвинулась ближе к стене.

— Из Черневских я, — неохотно сообщил спаситель. — Можешь звать меня просто Ведар.

Я нахмурилась еще сильнее.

— Не знаю таких.

В отрочестве отец заставил меня зазубрить по книгам родословные всех более-менее знатных семейств. Нашего княжества и соседних, поблизости. Чтобы в случае встречи не вышло дипломатического конфуза.

Но про Черневских мне читать не доводилось.

— Это старый род. Но не слишком известный. Хотя, думаю, вашему волхву он знаком. — Губы Ведара исказились в подобии усмешки. — Слыхала про ведунов, которых истребляли за темный дар?

Вот теперь я похолодела окончательно.

— Ты — кощей! — воскликнула в ужасе.

О магах тьмы, которым подвластна чужая жизнь, смерть и частично — Навь, я знала мало.

Волхв предпочитал о таких не рассказывать, а при упоминании — плевался и осенял всех вокруг отвращающими зло знаками, так что спрашивать его было бесполезно. Однако из слухов и сплетен, гуляющих среди челяди, удалось узнать кое-что.

Когда червоточина около нашего княжества только появилась, первыми бросились на защиту мирных жителей именно они.

Кощеи.

Эти маги обладали особой силой, способной поднять умершего: пусть на время, но вернуть ему разум и память. Их ценили как дознавателей и судей, способных определить виновного в убийстве с помощью нескольких жестов и вопросов.

Как выяснилось, Навь им тоже подчинялась. Не полностью, но этого оказалось достаточно, чтобы в народе зародился опасный слух. Мол, кощеи и призвали чудовищ, чтобы устроить в мире переворот и править в свое удовольствие. За счет смертей обывателей и их страха.

Кто это придумал, кому это пошло на пользу — неизвестно. Только всех магов с опасным даром принялись травить, как бешеных собак.

Не прошло и пары лет, как несколько десятков родов кощеевских перестали существовать.

Как утверждал волхв — туда им и дорога.

Я не была в этом так уверена, но страх перед неведомым преодолеть оказалось непросто.

Что, если все слухи — правда, и чудом уцелевший последний кощей действительно жаждет власти над миром?

— Зачем ты меня похитил? — дрожащим голосом осведомилась я.

— Не похитил, а спас.

Наглец бесстыдно наклонился ниже, длинные белые пряди мазнули по моему плечу.

Дыхание кощея пахло дымом костра, пеплом и почему-то — яблоками.

— Если бы не я, тебя бы растерзали костогрызы, — тихо, проникновенно прошептал мужчина.

От контраста нежного тона с жутковатым содержанием по спине забегали мурашки.

— Спасибо, — прокаркала я внезапно пересохшим горлом. Откашлялась и продолжила: — Меня бы вытащили мои дружинники, не стоило беспокоиться.

— Твои дружинники? Они трусливо сбежали, стоило появиться Полозу.

— Полоз?

Я потерла виски, припоминая.

Перед тем как потерять сознание, я действительно слышала мерзкий шелест с присвистом — звук, сопровождающий верную смерть.

Спастись от Полоза не удавалось еще никому. Ничего удивительного, что дружина предпочла отступить, чем полечь вслед за княжной.

Но отчего-то все равно стало немного обидно.

Будто меня предали. Особенно Мирослав. Хотя от него я ждала защиты и помощи в первую очередь.

— Ты, значит, с ним справился? — фыркнула громче, чем собиралась.

К моему удивлению, кощей кивнул.

— Полоз не любит низких звуков. У меня есть специальный свисток, отпугивающий такого рода нечисть.

— Волхв ничего подобного не упоминал, — задумчиво протянула я, стараясь не обращать внимания на неприличную близость мужчины.

Кроме яблок, от кощея пахло мускусом и чем-то терпким, жарким, как раскаленный песок пустошей.

— Откуда тому, кто не покидает княжеского терема, знать все тайны местных тварей? — хмыкнул кощей и наконец-то отстранился.

Я втянула воздух и только сейчас поняла, что почти не дышала.

— А ты, получается, знаешь?

— Знаю, — ничуть не смутился Ведар. — И тебе расскажу, если захочешь.

— Правда? — выпалила и снова покраснела.

Несдержанность княжне не подобает, а я уже не первый раз веду себя, как недоросль. Но блюсти приличия рядом с кощеем отчего-то было сложно. Он всем своим видом провоцировал на хулиганство, сам тоже вел себя вызывающе и ничуть этого не стеснялся.

Его непосредственность заражала.

— Конечно. Одевайся, спускайся. На стол уже накрывают, — с этими словами мужчина покинул спальню, в которой сразу стало слишком тихо и пусто.

Легко сказать — одевайся!

Учитывая, что шею и ногу опутывал толстый слой повязок, влезть в штаны и кольчугу я не сумею. Но, как оказалось, маг это предусмотрел. На лавке лежало старомодное, но не ношеное платье из светло-голубой парчи. Наверное, какая-то родственница в возрасте сшила для себя на выход, а примерить не успела.

Однако фасон вполне девичий. С пояском, приталенное, а грудь обтянуло так, что не вздохнуть толком. Хоть проси у хозяина что другое на замену!

Кряхтя и ругаясь шепотом, я преодолела короткую лестницу и оказалась в трапезной.

Комнат в тереме было немного. Рядом с отведенной мне спальней я насчитала три двери, да еще одна лестница уходила наверх.

За трапезной виднелась просторная кухня, полная солнца и сдобных ароматов. Там было пусто и тихо.

Чувство, что мы одни во всем доме.

Вдруг так и есть?

При моем появлении кощей встал и отодвинул для меня стул.

— Прости, не подумал, что тебе тяжело будет спускаться, — повинился он, разглядывая торчащую из-под юбки замотанную ступню.

В предложенные сапожки я не влезла, мои собственные, потрепанные в боях, под платье не подходили, так что я предпочла остаться в одних носках. Немного скользко, зато удобно.

Пол в тереме вроде бы чистый, деревянный. Не замерзну. Однако поверх бинтов носочки все равно смотрелись презабавно.

Я села и поспешно одернула подол, чтобы прикрыть безобразие.

На столе не было привычного изобилия, но и скудным угощение назвать — соврать.

Целиком запеченная кура выставила поблескивающие от жира ножки к потолку. В ее нутре виднелись яблоки со сморщенной кожурой вперемешку с орехами. Каша была теплой и рассыпчатой, ягодный настой — в меру сладким, с легкой кислинкой.

Я не заметила, как умяла почти все предложенное.

Ведар больше наблюдал, чем ел. Возможно, рассчитывал меня смутить таким пристальным вниманием.

Но смущаться еще сильнее я отказывалась. Довольно уже.

Пора перехватывать инициативу.

— Итак, когда ты расскажешь мне все, что знаешь про Навью пустошь? — насытившись, я откинулась на спинку стула и умиротворенно вздохнула.

Раны все еще ныли, но жара вроде нет. Быстро поправлюсь. А пока выздоравливаю, вызнаю что-нибудь полезное.

— Завтра, — пообещал кощей. — И послезавтра. Это надолго. Ты же не думаешь, что опыт поколений моих предков можно передать за неделю?

Я пригорюнилась.

Соблазн узнать все-все тайны Нави был велик. Но меня ждут дома.

Отец наверняка от беспокойства места себе не находит.

— Тогда как-нибудь в другой раз, — вежливо отклонила щедрое предложение.

— В другой раз? — изогнул бровь Ведар.

В отличие от волос, они у него были темные, густые, и жили будто собственной жизнью, взлетая и изгибаясь под влиянием настроения мага.

— Ну, наведаюсь к тебе в гости как-нибудь. Не возражаешь? — я захлопала ресницами, изо всех сил изображая дурочку, хотя в душу уже начали закрадываться легкие сомнения.

— Ты же не думаешь, что я открою тебе секреты рода для того, чтобы ты разнесла их по всему княжеству? — процедил кощей.

Напускное гостеприимство слетело с него, как по осени листва с дерева. Передо мной сидел хищник, загнавший добычу и прекрасно осознающий собственную безнаказанность.

— Отпусти меня, — попросила, особо ни на что не надеясь. — Отец заплатит златом и каменьями драгоценными.

— Не отпущу, — обыденно отозвался кощей, поднимаясь. — Мне нужна жена. И я решил, что ею станешь ты.