Глава 4

Спорить с кощеем не стала.

Смысл тратить слова на умалишенного? Если он считает, что сумеет удержать меня надолго, пусть мечтает дальше.

Однако едва Ведар покинул трапезную, уверенности у меня поубавилось.

Силы свои я оценивала трезво. Пока доковыляла со второго этажа сюда, пропотела, будто в бане парилась.

Боец из меня сейчас никакой. На неделю-другую точно из строя выпала, пока не оправлюсь окончательно. Но кто знает, какое черное колдовство до тех пор ко мне может применить беглец-отступник? Раз уж с Полозом способен справиться, наверняка и для мятежных княжон у него свисток припасен.

Или еще что.

Опасливо оглядевшись и прислушавшись, убедилась, что за мной никто не следит. Поблизости — ни единой живой души. Хозяин ушел куда-то вглубь терема, больше никого не слышно и не видно.

Однако стоило мне воровато приоткрыть входную дверь, как меня оглушили привычные звуки сельского полудня.

Белокаменное крыльцо веером расходилось в стороны, переходя в опоясывающую терем веранду. Небольшие домики теснились друг к другу, оставляя немного места под огороды и цветники. То тут, то там прямо посреди улиц возвышались плодовые деревья, усеянные спелыми фруктами. Несколько девиц в простых, но добротных одеждах собирали падалицу в передники.

Подворье самозваного князя оказалось довольно просторным.

Как и всю границу между Навьими пустошами и мирными землями, его опоясывал высокий частокол. Видимо, заговоренный, поскольку ядовитое марево висело за ним, как прибитое, и не спешило переползать на эту сторону. В серо-фиолетовой глубине то и дело мелькали силуэты мглиц. Они трагично взмахивали широкими несуществующими рукавами и подвывали — наверное.

Вопли забор тоже отсекал надежно.

Зато по эту сторону царил веселый, будничный гам. Блеяли козы, квохтали недовольные чем-то куры, из распахнутых окон доносился детский смех.

— Почему здесь так много людей? — недоуменно протянула я, все еще стоя на верхней ступеньке и не решаясь спуститься.

Вдруг все это мне мерещится? Некоторые порождения Нави умели напускать мороки, которые от реальности не отличить.

Чтобы убедиться в собственной здравости, пребольно ущипнула себя за руку.

Нет, вроде и правда все настоящее.

— А что, подворье кощеево должно быть безлюдным? — хмыкнул за моей спиной Ведар.

Когда только подошел? Двигался маг совершенно бесшумно, на зависть многим знакомым воинам.

Я подавила дрожь испуга — княжне бояться такой ерунды не пристало! — и степенно развернулась к мужчине.

— Откуда посреди Нави настоящая деревня? — строго спросила его. — Их ты тоже всех похитил?

Девки у деревьев косились в нашу сторону, в основном — на кощея. Но подходить не спешили. Однако взгляды бросали настолько жаркие, что на мне платье чуть не задымилось.

Непохоже, чтобы маг испытывал недостаток в женском внимании. Еще один гуляка на мою голову!

— Их приносят в жертву Нави. А я забираю, — спокойно пожал плечами кощей. — Еще мой дед эту традицию начал. Что поделать, дикие обычаи требуют диких решений.

Я не сразу поняла, что он сказал. Как это — в жертву? Зачем?

— Чтобы Навь не гневалась, — хмыкнул Ведар, но веселья в его голосе не было. — Темные людишки считают, что можно откупиться от наползающего тумана и тварей, выкинув за частокол ребенка или девушку.

— Что? — ужаснулась я.

— Не говори, что ты не знала. — В глазах кощея мелькнуло что-то странное. Похожее на жалость или даже сочувствие.

— Нет! — я замотала головой, одновременно отвечая на вопрос и отгоняя ужасающие образы, что норовили возникнуть перед глазами.

Младенцы, невинные дети, юные девы, выставленные в лес на прокорм нежити…

Кем нужно быть, чтобы решиться на подобное?

— Лучший способ отвлечь тварей — кинуть им что-то по мелочи, поживиться, — холодно, бесстрастно продолжал кощей. — Они начинают делить добычу, драться, затем пожирают собственных подранков и отступают относительно сытые. Для глухих сел, до которых не дотянулась цивилизация, — прекрасный выход из положения.

— Мы помогаем всем жителям приграничья, — пробормотала я, одновременно перебирая в памяти походы в Навьи пустоши.

Одни и те же тропы, десяток поселений вдоль частокола. Их наверняка больше — но моя дружина появлялась лишь в некоторых, пересчитать которые можно по пальцам рук. Я их даже по названиям помнила.

Но никогда не задавалась вопросом, почему мы не защищаем всю линию обороны.

Получается, с этим прекрасно справляются сами люди, отдавая тварям собственных детей.

— Вы пользуетесь для переброски дружин порталами. Они настроены на старые, крупные деревни, — безжалостно резал по живому Ведар. — С тех пор как волхвы создали залы быстрого перехода, многое изменилось. Линия границы нестабильна, люди хотят жить там, где поселились их предки. Вот и творят дичь. А властям и дела нет.

Каждое слово падало на мой разум острым топором. Я понимала, что он прав, что это очевидно… но почему-то не приходило мне в голову раньше.

Или я просто не хотела задумываться о плохом? Закрылась в своем героическом мирке, где самое страшное — замужество по расчету. И не обращала внимания на творящееся в княжестве беззаконие.

Знал ли отец?

Стук сердца стал оглушительным, перед глазами заплясали черные мушки.

Не мог князь о таком знать. Он бы принял меры. Светозар Моревский всегда принимал сторону слабого, заботился о народе и поддерживал порядок в княжестве.

Он не знал.

Или знал?

— Хватит! — вскрикнула я, сжимая ладонями виски.

В голове стучало как набатом. Мир закружился, и, если бы не обхватившие мою талию сильные руки, я бы точно рухнула на ступеньки.

— Дыши, — приказал Ведар, нажимая какие-то точки на моей шее и затылке.

Воздух проскользнул в легкие, я всхлипнула и обмякла.

Мужчина без малейшего напряжения подхватил меня на руки, будто я котенок, а не взрослая девица-воин.

— Тебе нужно отдохнуть, — постановил кощей, разворачиваясь обратно к терему.

— Прошу… Только не в дом, — едва слышно прошептала я. — Не хочу в четыре стены.

Ведар колебался недолго.

— Хорошо, — кивнул он, и зашагал вдоль ограды веранды.

За теремом обнаружился роскошный сад.

Пожалуй, даже в княжеском подворье такому бы позавидовали.

Витая ограда выглядела декоративной и вряд ли удержала б даже мышь, если бы не сияющие камни-обереги, вплетенные в узор. Сразу становилось понятно — чужака спалит безжалостно.

— Я никого сюда не пускаю. Сам ухаживаю за растениями, — негромко сообщил кощей, устраивая меня в беседке.

Открытая всем ветрам, она тем не менее защищала от солнца, а вьющаяся по столбам лоза манила спелым виноградом.

— Выглядит прелестно, — признала я, оглядываясь. — Ты все и посадил?

— Нет, их привезла моя матушка, — голос Ведара смягчился. Наверное, впервые за весь разговор. — Она же и устроила все до последнего цветка.

— А где она? — спросила, предчувствуя неладное.

— Умерла. Ушла вслед за отцом, — тон кощея вновь похолодел. — К сожалению, места здесь неспокойные, сама понимаешь. И от гибели не застрахован никто. Даже величайшие ведуны.

Я не удержалась и погладила мужчину по руке. Кожа была суховатой и гладкой, пальцы сжались в кулак до белых костяшек, выдавая внутреннее состояние мага. О гибели родителей ему до сих пор вспоминать было нелегко.

— Мне очень жаль, — искренне посочувствовала его горю. — Наверное, они сильно любили друг друга.

— Да. И он ее в свое время похитил точно так же, как я тебя, — на губах Ведара заиграла торжествующая усмешка. — Так что готовься к скорой свадьбе и супружескому счастью.

— Это так не работает, — натянуто улыбнулась я, хотя внутри все вскипело от негодования.

Что у них у всех за мания — к браку принуждать! Кого ни возьми, все считают, что стоит девке попасть замуж, ей уже больше ничего не нужно от жизни. Самого главного добилась, все. А кто тот муж, хорош ли, люб — уже неважно.

— У меня сработает, — с непоколебимой уверенностью заявил кощей. — Сама смотри — твой жених умен, могуч, со своим двором, с челядью, богат опять же. Баловать тебя буду…

— Вообще-то у меня уже есть жених, — перебила перечисление достоинств я.

В кои-то веки благодарна Мирославу за его существование!

Чем доказывать неправоту, проще всего привести один, но весомый довод.

Я уже занята. Точка.

Но, как оказалось, такими мелочами Ведара не смутить.

— Уже нет! — жизнерадостно отозвался он. — Все, что осталось за частоколом, кануло в небытие. Забудь. У тебя теперь новая жизнь, наслаждайся. Ни тревог, ни забот. Захочешь — вышивай, не захочешь — на кухне хлопочи.

— А то, как мы встретились, тебя ни на какие мысли не навело? — изогнула я бровь.

Так выразительно, как у кощея, не вышло, но намек он уловил.

— Я не из тех, кто будет сидеть у окошка с пяльцами и ждать возвращения супруга. Скорее наоборот. Ты к такому готов?

К моему изумлению, Ведар не расстроился, а напротив — обрадовался.

— Вот и славно! Вдвоем будет веселее на Навь ходить, — оскалился он в хищной усмешке.

И я как-то сразу поверила: этот не станет запирать меня в тереме силой. Не такой он человек.

Ну разве что похитил и домой не отпускает. О чем тоже забывать не следует.

Кощей вовсе не безобидный отшельник с садом и подворьем. Он опасный ведун с запретной магией, повелевающий смертью. И шутить с ним не стоит.

Мы просидели в саду до самого вечера.

Где-то в стороне слышался бодрый гам поселения. Мычали коровы, блеяли козы, перекрикивались девки. Здесь, в сердцевине Нави, эти звуки казались чужеродными и в то же время — успокаивали.

Смотреть на сизо-бурые завихрения тумана было неприятно. Я предпочла разглядывать пышные астры, касавшиеся пушистыми головками перил беседки, или же следить за пробегающими по небу облаками.

Колодец защищенной территории уходил вертикально вверх, позволяя любоваться кусочком того же неба, что и над столицей княжества.

«Как там отец? — подумалось мне тоскливо. — Поди, похоронил уже дочь. Или собирается хоронить».

Из Нави не возвращаются, это каждый дурак знает. Раз остался за частоколом — верная погибель.

Никто не подозревает, что здесь, в самом центре ядовитого марева, существует небольшой уголок мирной жизни.

Если об этом пронюхают княжества, останется ли он таким же мирным?

Не пожелают ли подчинить, сочтя опасным и мятежным? Все-таки это место прежде принадлежало Велеграду. Не потребует ли князь от кощея присоединиться вновь — добровольно-принудительно?

И чего бы хотелось мне: чтобы подворье вернули в подчинение князю или же чтобы оно осталось вольным? Как-никак спасенных детей и девок куда-то девать нужно. Если их отослать по домам — не отправят ли бедолаг вновь на верную погибель?

Так ничего и не надумав, я отправилась в терем — умываться к ужину.

Пусть я пленница, но вести себя следует с достоинством и не расслабляться.

Пока что уязвимых мест у Ведара я не нашла. Однако идеальных людей не существует.

Найдутся и у него слабости, в которые можно будет ткнуть, чтобы сбежать.