Глава 5

В отведенной мне светлице я огляделась заново, более основательно.

Меня тревожила моя безопасность.

Впереди ночь, что взбредет в голову новоявленному женишку — неизвестно.

На двери имелась щеколда, но выглядела она хлипко. Только подтащив увесистое кресло поближе к единственному выходу, я немного успокоилась. Забаррикадируюсь, с наскоку не откроет, а пока будет ломиться — разбудит.

Уж я сумею дать отпор наглецу. Пусть только осмелится!

Оставалось еще окно.

Кроме тяжелых штор, снаружи его закрывали массивные деревянные ставни с резьбой и металлическими вставками. Такие в случае осады и за щит сойдут. Их я тоже закрыла, накинула оба крючка, наверху и внизу.

Сомневаюсь, что кощей полезет в окошко, как трепетный влюбленный. Но оставлять открытым окно в спальню было неприятно. Будто сама приглашаю — хотя и глупо звучит.

Ужин с Ведаром протекал в тягостном молчании.

После неприятного открытия есть не хотелось. Я вяло ковыряла ложкой густую наваристую мясную кашу, глядя в стену перед собой.

На сидевшего по правую руку мужчину смотреть было стыдно.

Будто именно я своими руками отнесла малышей на верную гибель.

Счастье, что они выжили. Попали к тому, кто может о них позаботиться. Но легче от этого знания не становилось.

Из кухни слышались голоса и звон посуды. Служанки несколько раз тенями проносились туда-сюда, подливая настои и меняя тарелки.

— Откуда вы получаете товары? — осведомилась, оглядывая новенькую фарфоровую посуду. Пожалуй, даже у самых зажиточных дворян такую красоту сыскать сложно.

— Я сам вожу караван раз в полгода. Закупаю ткани, посуду, семена и прочее.

— Значит, в люди выходишь, — кивнула я своим мыслям.

— Конечно, — широко усмехнулся Ведар. — Мы здесь не дикие совсем. И насильно никого не держу. Ну, кроме тебя. Кто хочет уйти — уходит.

— Мы не хотим никуда идти! — неожиданно заголосила одна из служанок. — Князь, не прогоняйте нас!

— Ты еще и князь? — хмыкнула я осуждающе.

— А что? — вновь дернул бровью кощей и повернулся к девице: — Не переживай, милая, никто тебя не прогоняет. К слову пришлось.

— Ой, напугали, — махнула та полотенцем, разом приходя в себя. — Кто ж нас лучше вашего убережет от Нави? Другого такого защитника поискать еще!

И уставилась на меня с вызовом.

Я ответила насмешливым взглядом.

Мне защитники без надобности, я сама кого хочешь и защитить могу, и покалечить. А вот отношения между хозяином и слугами здесь занятные. Вроде и почитают, но при этом панибратствуют.

Не делил ли Ведар с этой девицей постель, случаем? Очень уж она на него собственнически смотрит. И переполошилась как при мысли о разлуке.

Если не было разврата, то, возможно, у нее к кощею чувства?

Тоже неплохо и можно использовать к своей выгоде. Только над планом побега подумать как следует, иначе беда.

У меня одна попытка.

Черневский умен, в этом ему не откажешь. Пока что он расслаблен, не знает, чего от меня ожидать и не готов к серьезному сопротивлению.

Мало кто верит, глядя на меня, что среди дружины я на мечах — первая. А в стрельбе уступаю лишь троим, но у тех вообще глаза соколиные.

С виду — нежная фиалка, с огромными глазами и косой до пояса. Особенно если в платье нарядиться и вот как сейчас — чтоб грудь напоказ.

Чем-чем, а изгибами меня боги не обделили. Разум мужчинам туманить — милое дело.

Никогда не думала, что придется попробовать себя в роли искусительницы. Но, гляди-ка, пришлось. Главное, удержаться на тонкой грани намеков, чтобы Ведар не вздумал к супружескому долгу перейти до обручения.

— Защитник, значит, — протянула я, переводя взгляд на кощея. — Откуда столько артефактов понабрал? В одиночку целый поселок отгородил.

— Не в одиночку. Весь род в свое время постарался, — покачал головой Ведар, ничуть не задетый моим выпадом. Он, кажется, даже не понял, что я намекаю на нечестный способ приобретения камней. — Еще мой прадед здесь окопался, когда осознал, что в княжествах ему жизни не дадут. Всю семью перевез и родственников, кто не побоялся добровольного изгнанния. Немного их осталось, все в тереме тогда умещались. Это уже потом, когда начались жертвоприношения, появились другие дома и селение разрослось. Даже изгородь дважды переносить пришлось, чтобы земли прибавить.

— Врешь! — вскинулась я. — То, что поглотила Навь, для человека более непригодно.

— Ты только что весь вечер провела в саду, который лично мой отец прибавил к территории тридцать лет назад, — хмыкнул кощей. — Как видишь, все цветет и пахнет. И совершенно не ядовито. Этот отвар — из винограда с беседки, к примеру.

— Ты лжешь, — уже не так уверенно возразила, вспоминая свои ощущения во время прогулки.

Обычные, ничего особенного.

Ни головокружения, ни слабости, как после отравления.

— Князь никогда не лжет! — снова встряла наглая девица.

Тут уж я не стерпела.

— Во-первых, голубушка, не лезь в чужие разговоры, — нарочито-вежливо сообщила ей. — А во-вторых, пусть ваш князь сам за себя отвечает. Ему живой щит вроде бы пока что не требуется, я на него, поди, с мечом не бегу.

— Мне нравится это «пока что», — оценил мой выпад Ведар.

Но по существу ничего не добавил, только головой мотнул.

Девица надулась и убежала куда-то в горницу. Оттуда послышался тоненький всхлип, и все стихло.

— Прости. Они привыкнут.

— К чему?

— К присутствию хозяйки, конечно же, — довольно улыбнулся кощей. — Полтора десятка лет без женской руки в доме, распустилась челядь. Мне-то не до порядка. Пауки не гуляют, и ладно. До сих пор за все отвечала Зоряна. Завтра утром я ей прикажу передать тебе ключи от всех комнат и кладовых.

Немолодая женщина в платке, хлопотавшая на кухне, обернулась на свое имя и поклонилась нам обоим. Впечатление она производила приятное, вроде с виду не скандальная, сдержанная. Но доверять ощущениям я не спешила.

— От всех-всех комнат? — переспросила я.

— Конечно. Ты будущая княгиня Черневская. Имеешь право ходить везде, где тебе вздумается.

— Даже в сокровищницу? — продолжала я допытываться.

Кощей хмыкнул и поднялся.

— Ее я тебе и сейчас могу показать. Там замок сложный, в одиночку не отомкнуть. Любопытно?

— Да! — с вызовом подскочила я и, не рассчитав, снова рухнула на стул.

Нога подвела.

Ведар, не раздумывая, вновь подхватил меня на руки.

Из кухни тихонько захихикала Зоряна.

Я брыкнула здоровой ступней.

— Поставь меня на место немедленно!

— Зачем? Еще упадешь, — довольно прищурился кощей.

И прямо так, на руках, поволок по лестнице вниз.

Я думала, там погреб, соленья всякие. Но нет. Рядом с кладовой обнаружилась дубовая дверь, ведущая в узкий темный коридор.

Кощей поставил меня у стеночки и запалил масляную лампу. Снял с шеи увесистый ключ и вложил мне в ладонь.

— Держи. Насовсем не дам, но брать можешь в любое время, — усмехнулся он, не спеша застегивая ворот.

Я отвела взгляд, чувствуя, как щеки наливаются непрошеным румянцем.

Приходилось мне видеть мужчин и без рубашки, и даже без штанов: летом жарко, после тренировки в речку макнуться — милое дело.

Но почему-то нагота дружинников не волновала меня так, как приоткрытая полоска кожи Ведара.

В конце коридора путь закрывала еще одна дверь. На этот раз укрепленная железными скобами. Замочная скважина по форме как раз подходила для ключа.

Два оборота, и нам с кощеем пришлось приналечь на створку вдвоем. За годы дерево отсырело, разбухло и дверь с трудом поворачивалась вокруг оси.

Ведун вновь подхватил меня и перенес через порог, как настоящую невесту в светелку. Я ухватила его за шею, пригнувшись к мускулистому плечу, чтобы не удариться головой о низкую притолоку.

Кощею явно доставляло немало удовольствия таскать увесистую девицу, как кошку. Я особо не сопротивлялась — от усилий нога разболелась.

Не выпуская меня из рук, Ведар коснулся лучиной выемки в стене, и длинная огненная дорожка пересекла просторный зал, озаряя его неверным светом.

У меня разбежались глаза.

Столько древних артефактов разом я не видела даже в обители волхва.

— Пусти уже! Мне не видно, что там, — я указала на небольшой сундук поодаль, и кощей наконец смилостивился.

Выпустил из рук с явной неохотой, помедлил, придерживая за талию, пока я боролась с внезапным головокружением.

И отступил, позволяя вволю поизучать просторное подземелье.

— А это что? А для чего? Зачем? — вопросы сыпались из меня как горох, но Ведар отвечал терпеливо и обстоятельно, не раздражаясь, даже если я повторялась.

Отец давно бы уже рявкнул, чтобы отстала.

Волхв не допустил бы и к порогу.

Мирослав… Он читать любит только военные трактаты о стратегиях, его тонкости магического искусства не интересуют.

Здесь же было представлено именно искусство.

Все артефакты выполнены изящно, с любовью и тщанием, и хранятся соответствующе — каждый на отдельной полочке, с датой приобретения и коротким описанием. Правда, я понимала далеко не все, даже после объяснений кощея.

Прихрамывая, я бродила от постамента к постаменту, изучая, осматривая, запоминая. Но, к сожалению, все предметы предназначались для борьбы с Навью и ее порождениями. Ни одного, пригодного для устрашения самого Ведара, я так и не заметила.

Зато нашла кучу превосходного оружия ближнего и дальнего боя.

— Ого, какой! — восторженно воскликнула я, снимая с креплений отменный лук. Слегка провисшая тетива и потемневшие серебряные накладки ничуть не умаляли его красоты.

— Забирай. — Кощей отыскал рядом колчан с парным узором и перекинул мне через плечо. — У моей супруги должно быть все самое лучшее. Любой твой каприз, дорогая!

— А…

— Кроме свободы! — твердо добавил мужчина, привычно хватая меня в охапку и вынося наружу.

Дверь так и оставил нараспашку, но та сама с потусторонним скрипом захлопнулась за нашими спинами.

Меня пробрал озноб.

Пожалуй, одна я в подвал не сунусь. Очень уж здесь зловеще.

Зато в ладони лежал великолепный лук и покачивался на ремне колчан.

В случае побега оружие мне обязательно пригодится.