Глава 6

Утро началось для меня с криков петуха и негромкого голоса Ведара над ухом:

— Просыпайся! Я же пообещал тебя научить всему, что знаю сам. Пора приступать!

Я дернулась, чуть не расшибла идиоту лоб и поспешно замоталась в покрывало по самые уши.

— Ты что здесь делаешь? — от возмущения у меня получился даже самый настоящий раздраженный вопль разъяренной женщины.

Никогда не думала, что так смогу. Но вот.

— Пришел будить свою невесту, — ухмыльнулся кощей, нависая надо мной и упираясь в кровать локтями по обе стороны от моего лица.

Его глаза были так близко, что я рассмотрела не только сероватые крапинки у зрачков, но и свое собственное отражение в них.

Не выдержав, накрылась одеялом с головой, чтобы избежать внимательного, изучающего взгляда, от которого в животе становилось колко и горячо, а пальчики на ногах поджимались сами собой.

— Уйди, — попросила глухо и неразборчиво из-за слоев ткани.

— Что? Не расслышал.

И бесстыдник лег ухом мне на грудь.

Наверное, ухом. Там поди разбери.

Я попыталась спихнуть его с себя, в ответ Ведар замотал меня в кокон окончательно и принялся щекотать.

— Нечестно! — задыхаясь, я выпростала голову и одну руку и попыталась его пощекотать в ответ.

Ничего не вышло, зато мое запястье прижали к перине, и мы снова оказались нос к носу.

— Так что ты хотела? — прошептал наглец, обжигая дыханием мою щеку.

— Уйди! И пришли мне в конце концов девок, — капризно протянула я. Звучало забавно, учитывая, что глаз я так и не открыла и всеми силами старалась отвернуться. — Надоело самой одеваться, я привыкла к иному.

— Ишь какая ты, оказывается, избалованная, — хмыкнул мужчина и наконец-то с меня слез.

На постели сразу стало пусто и холодно.

— Будут тебе девки. Вот уж кого в поселении навалом.

С этими словами кощей вышел, оставив меня приходить в себя. Чувство, что я только что пережила смертельно опасную атаку хищника, не отпускало. Дыхание прорывалось в грудь с трудом, в горле стоял плотный ком. Щеки горели вместе с ушами, зато по кончикам пальцев бегали морозные мурашки.

Ведар обещание исполнил. Не прошло и минуты, как в дверь постучали и внутрь просочилась давешняя служанка.

— Князь приказал вам помочь, госпожа. Данутой меня звать. — Она неловко поклонилась, слишком низко — в пояс. Видимо, опасалась меня.

Правильно делала.

Таких наглых следует бить батогами, чтоб не зарились на чужое.

— Умыться принеси! — потребовала, отгоняя собственнические порывы.

Поплескала в лицо ледяной водой из ковша и всмотрелась в свое отражение.

Щеки пылают, глаза блестят, как у распутной девки.

Неужели мне начинает нравиться шебутной самозваный князь?

В обаянии ему не откажешь, как и в уме. Да и на лицо хорош… Но Мирослав, например, тоже красавец писаный.

Только к тысячнику меня не тянуло совсем.

В то время как к Ведару…

Так, стоп.

Опасная мысль, очень опасная. Я ее даже додумывать не стану, от греха.

Чтобы княжна, благородная девица, соблазнилась невесть кем, практически бродягой вне закона, оттяпавшим кусок наших же владений? Да его казнить мало, а не заглядываться, как кошка на свежую сметану.

Но, помимо воли, я не могла отделаться от ощущения, что Ведар мне… близок?

Его несгибаемый дух, сила, выковавшая не одно поколение беспощадных бойцов с нежитью, вызывали несомненное уважение. Как и познания, которых не имелось даже у нашего волхва.

Отвоевать землю у Нави?

Неслыханно! Невозможно!

И тем не менее — я поверила. Сразу же. Даже доказательств не просила. Чувствовала, что врать кощей не станет, тем более в столь важном вопросе.

Нетерпение подгоняло пуще кнута.

Вызнать тайны и секреты почти угасшего рода, способного вернуть к жизни искореженное темными силами, — это бесценно. Волхв бы руку отдал за такое, вместе с обеими ногами.

Я-то воин, мне конечности пригодятся и самой. Но чувства я испытывала яркие и противоречивые.

К жажде знаний примешивалась тонкая, трепетная нотка предвкушения.

Целый день вместе, бок о бок, рука об руку…

И о чем я опять думаю?!

С помощью Дануты я провозилась еще дольше, чем сама. То платье мне не то, то рубашка плохо села и торчит из-под накидки, то украшения слишком броские. Пока выплыла к завтраку — кощей почти успел расправиться с молочной кашей и налегал на пышные ватрушки. Хорошо хоть мне что-то оставил.

— Как твоя нога? Вижу, получше? — ничто от его взора не ускользнет.

— Если бы ты не напал на меня утром, было бы вообще замечательно, — чопорно процедила я, щедро добавляя в тарелку масла и варенья.

Надо бы возобновить тренировки, потихоньку, не тревожа поврежденную часть тела. Иначе быстро боевые навыки от такой ленивой жизни растеряю.

— Я не нападал. Я приставал, — проказливо ухмыльнулся Ведар. — Жениху вроде как положено. Ты же хочешь меня узнать получше перед свадьбой?

— Не хочу! Я вообще замуж не хочу! — выпалила, покривив душой.

Какая ж девка не хочет замуж? И я хотела.

Только по любви. Не силком.

Проклятый кощей будто мои мысли прочитал, и ухмылка его стала еще шире.

— Это ты сейчас не хочешь, потому что мы практически незнакомы. Вот пообщаемся, сблизимся — и непременно передумаешь!

Самомнения Ведару точно не занимать. Этим он Мирославу не уступает.

Мысль о ненавистном женихе — еще одном — добавила мне решимости.

— А ты-то почему именно на мне жениться хочешь? Сам сказал, мы друг друга третий день знаем. Из них половину я была без сознания. Что за навязчивая идея?

— Это очень здравая и осознанная идея! — воздел указательный палец к потолку кощей. — Ты мне с первого взгляда понравилась, еще там, в Пустошах. Храбрая, сильная, умная. Самоотверженная. За своих готова умереть, не раздумывая. Именно такая хозяйка мне в тереме и нужна.

— За своих, — кивнула я. — Не за посторонних.

— Так те жители в деревне для тебя тоже посторонние. Спорим, ты их даже в лицо не знаешь, хотя не первый раз защищаешь? И рискуешь ради них собой практически каждый день. Чем я хуже? Уж точно мы с тобой ближе.

Аргументы Ведар подбирал умело. Против них не попрешь. Потому я предпочла вовсе сменить тему:

— Я уже сыта. Давай приступим к уроку.

— Давай, только ватрушек прихватим, — и кощей по-детски непосредственно схватил со стола блюдо со сдобой. — Мы в библиотеку надолго, чаю там попьем.

— В библиотеку?

Книгам в тереме выделили целую пристройку, два этажа.

— Прошу! — кощей распахнул резную створку и широким жестом пригласил меня внутрь.

Столько бумаги разом я не видела никогда. Ни в лавках, ни у купцов на складах, ни тем более в чьем-то личном владении.

Фолианты и свитки, в переплете и просто сшитые страницы, на родном языке — и полдюжины иных, с текстами, состоящими из странных закорючек и завитков.

У меня разбежались глаза..

— Ты их все читал? — вырвалось поневоле изумленное.

За моей спиной раздался сдавленный смешок. Не издевательский — теплый, доброжелательный. Что-то вроде «ну я же говорил».

— Не все. Но многие, — признался Ведар, подходя к окну и распахивая тяжелые занавеси.

Они здесь были в каждой комнате. Я сначала не поняла почему, а потом выглянула как-то ночью на улицу и чуть не ослепла от сияния зеленоватых камней в защитной изгороди.

Без плотной ткани, надежно перекрывающей свет, спать было бы невозможно. Да и солнце на книги наверняка влияет. В архиве шторы просто необходимы.

— Большую часть привезли еще мои предки, вместе с прочими личными вещами и артефактами. Но я постоянно пополняю полки новыми изданиями. Мир не стоит на месте, ведутся все новые изыскания, как в магической сфере, так и в технологической. Защита, атака, бытовое обслуживание — магия плотно проникает во все сферы жизни. Я не хочу оказаться самым отсталым правителем во всех княжествах!

— Это тебе не грозит, — хмыкнула я, благоговейно проводя кончиками пальцев по гладкой поверхности свитков.

Мы вновь остались одни. Служанок в святая святых не пускали, да и нечего им здесь прохлаждаться: у них на кухне и в прочих комнатах дел невпроворот.

— Ну что ж. Начнем с азов.

Ведар выбрал с полки из массивных, самых древних на вид фолиантов один — в кожаном переплете с гравировкой и металлической оплеткой, и водрузил на стол с видимым усилием.

Неужели тяжелее меня? Не верится.

Я подошла поближе и попыталась поднять книгу. Она не шелохнулась, только угрожающе затрещала обложка.

— Хроники явления Нави, — кощей прочитал название вслух. — Не пытайся перелистывать страницы и вообще лучше не трогай. До замужества, по крайней мере. Это наш родовой гримуар, он защищен нашей магией. Читать можешь, унести — нет.

— Гримуар? — эхом повторила я очередное новое слово.

— Сборник информации и полезных заклинаний, — охотно пояснил Ведар. — У каждого рода свой. Думаю, у твоего волхва есть похожий.

Я вспомнила потертую книжицу, которую старик всегда таскал прикованной цепью к поясу. Наверное, это она и есть. Только поменьше этой раза в четыре.

— Наши семейные волшебные техники тебе без надобности, все равно дара нет, — бормотал себе под нос кощей, листая пожелтевшие страницы. — А, вот. Причины заражения скверной и методы очищения.

Едва сдерживая дрожь нетерпения, я уселась за стол и подалась вперед, впитывая слово за словом. Разобрать текст было непросто — старинная вязь изобиловала лишними украшениями и загогулинами.

То и дело я переспрашивала Ведара, что означает то или иное слово. В итоге он сел рядом, и дело пошло еще медленнее, потому что меня безумно отвлекала близость мужчины.

Прижатое плечо, его дыхание у моего уха, случайные касания рук.

Смысл важнейшего знания норовил ускользнуть от моего разума, но я таки его уловила.

А уловив — выпрямилась в негодовании.

— Ты специально это придумал? — выпалила, тыча обвиняющим перстом в грудь кощея.

Ни кольчуги, ни брони он не носил, и палец я тут же отдернула. Слишком интимный вышел жест, особенно в свете открытия.

— Нет. Чистая правда, ни капли лжи, — своим довольным прищуром Ведар напоминал объевшегося сливками кота, — все завязано на любви. И чем она сильнее — тем легче очищать земли. Мой отец, как видишь, очень любил мою матушку. Как считаешь, не пора ли нам проверить свои чувства?

И наклонился вплотную, уткнувшись лбом в мой.

— Откуда у меня к тебе чувства? Разве что раздражение! — фыркнула я, поспешно отстраняясь.

— Для начала неплохо, — ничуть не смутился Ведар. — Главное — не безразличие. А над направленностью еще поработаем.

И неожиданно коснулся моих губ беглым поцелуем.

Будто бабочка крылом мазнула. Нежно, бережно, едва ощутимо.

Я отшатнулась, пребольно ударившись о спинку стула.

И вовсе не потому, что не понравилось.

Поднявшаяся внутри буря ощущений пугала не на шутку.

Мне нельзя увлекаться самозваным князем. Нельзя терять бдительность и самоконтроль. Иначе оглянуться не успею — окажусь в добровольном плену, из которого не спастись. Влюблюсь и все, никуда не денусь.

А у меня побег запланирован!