Глава 7

Идея побега родилась спонтанно и была проста до безобразия.

В сокровищнице я не только глазела по сторонам, но и выспрашивала. А кощей бездумно честно отвечал. Так и выяснилось, что порождения Нави вполне можно отпугнуть: для этого существуют специальные артефакты.

В основном их выполняли в виде посохов — в дороге незаменимая вещь. И отбиться, и опереться, и узелок повесить при случае. Ведь поход за товарами — дело непростое, и собираются вместе не два и даже не десять человек. Проследить за всеми и всех защитить одному кощею нереально. Вот и приходят на помощь заряженные его силой предметы.

Где лежат посохи-проводники — мне показала Данута.

Не по доброте душевной, само собой.

Служанке действительно был люб хозяин. И ради того, чтобы избавиться от соперницы в моем лице, она была готова на все. Даже на небольшое предательство.

Что плохого — показать княжне, где что лежит? А уж если потом та княжна дурное задумает, то девка не виновата. Ну, выпорют ее разок. Заодно Ведар внимание обратит, авось заинтересуется.

Ее рассуждения были написаны крупными буквами на круглом, приятном личике.

Я могла только посочувствовать ей в глубине души.

Раз уж мужчина тебя за все эти годы не заметил, то и не заметит никогда. Но некоторые очевидного не понимают. Или не хотят понимать.

Посох выглядел страшновато.

Увесистая палка из черного лакированного дерева заканчивалась жутким навершием в форме драконьей головы. Или навье-бараньей? Так и не понять сразу. Продолговатая морда, витые рога над ней и острейшие, как ножи, зубы. С виду почти как настоящие.

Осталось дождаться ночи.

Дежурных в поселении не выставляли. Мужчин там вообще было очень мало — наверное, потому, что детей в жертву предпочитали приносить женского пола.

Если есть выбор, лучше отдать девочку. Что с нее толку? Выйдет замуж и уедет с концами. А сын — кормилец на старости лет.

Вот и приходилось на десять девиц — один-два парня. Зато все как на подбор сильные, плечистые и в бою умелые. Видела их тренировки во дворе. Нашим дружинникам, пожалуй, не уступят.

Да и Ведар военного дела не чурался. Как сам сказал: магия может и закончиться, а добрая сталь прослужит дольше.

Конечно, против меня он вряд ли выстоял бы долго, но сейчас я не в лучшей форме. Лучше кощею не попадаться.

По-хорошему, стоило бы подождать, пока нога окончательно подживет, но я не хотела и минуты лишней задерживаться в самозваном княжестве.

Мне было страшно.

С каждым проведенным рядом с Ведаром днем я все отчетливее понимала, что могла бы стать здесь по-настоящему счастливой.

Посреди Нави, окруженная ядовитыми испарениями и чудовищами.

Там, где я нужнее всего.

Там, где могу приносить пользу людям.

Реальную пользу.

Не то чтобы я всю жизнь провела в праздности. Личная дружина подтвердит — я всегда бросалась в самое пекло, не страшась гибели. Но сражения на границе походили на бег в колесе. Вроде как белка на ярмарке. Уставшее, загнанное животное, несущееся по одной и той же тропе в стотысячный раз, не имея возможности отступить, оглядеться и отдышаться.

Я не столько о себе, сколько о княжеских войсках в принципе.

Не верю, что Ведар — последний кощей. Не могли всех истребить под корень. Наверняка кто-то затаился, скрывая дар, кто-то ушел в леса, кто-то переехал подальше.

Нужно их найти. Вывести в люди, добиться для них почета и уважения. Помочь завести семьи, чтобы было кого защищать, а самое главное — любить.

Ведь без любви не побороть тьму.

Возможно, тогда у княжеств появится шанс вернуть себе утраченные земли. А то и изгнать Навь обратно туда, где ей место.

Но чтобы все это проделать, мне нужно рассказать отцу все, что успела узнать. Каким бы невероятным оно ни казалось. Князь разумный человек и мне доверяет. Что ему стоит изменить законы? Добавить парочку указов про кощеев, и дело с концом.

Направление, в котором следует двигаться, чтобы вернуться домой, я определила давно. Еще когда сидела в саду, наблюдая за солнцем в «колодце» из тумана.

Самое сложное — не заплутать потом, в отравленном лесу. Там чувство пространства отказывает напрочь, нужно двигаться только вперед и ни в коем случае никуда не сворачивать. Иначе все, потеряешься.

Ночь была тиха и безлунна. Идеальное время для побега.

Со стороны спальни кощея доносился тихий храп.

Я поправила на поясе кинжал, перевесила поудобнее колчан и бесшумной тенью скользнула по лестнице вниз.

Человеческие черепа на заборе издевательски скалились, сияя зеленоватыми камнями в глазницах. Я уже знала, что так проявляется защитная магия рода кощеев — но спокойнее от этого не становилось.

Постоянно озираясь, пробралась к калитке и осторожно ее приоткрыла.

Ни единого звука, ни шороха.

Конечно, всегда есть вероятность, что ведовской оберег работает бесшумно и кощей уже заметил мое самовольство. Но пока он сюда доберется, у меня есть шанс ускользнуть.

Я просочилась в проем и плотно закрыла за собой створку.

Не хватало еще, чтобы из-за меня пострадала вся деревня!

Душное марево ядовитого тумана тут же навалилось во всю мощь. Казалось, здесь он даже плотнее, чем на границе с княжеством. Густой настолько, что замедлял движение.

Мглицы подплыли ближе, окружили меня плотным кольцом, но я была готова. Повыше подняла посох с навершием из зачарованного камня, и твари отпрянули, будто обжегшись.

— Надеюсь, тебя хватит надолго, — пробормотала я себе под нос.

О том, как активировать защиту, Ведар сказал, а вот как долго она продержится — не уточнил. Я побоялась расспрашивать подробнее, о чем сейчас сильно жалела. Но раз с этими штуками в дальние походы отправляются — хоть день-другой она должна работать!

Поправила повязку на лице, чтобы не надышаться дрянью, и решительно зашагала прямо.

Чудовища разбегались, издалека чуя смертоносную магию. Я изредка слышала лишь шорох шагов и стихающий вдалеке вой. Но не расслаблялась. Всегда найдутся существа, которым даже магия не страшна. Тот же Полоз. Возможно, он сейчас спит — а возможно, как многие змеи, и нет. И ночь для него самое охотничье время.

В стороне хрустнула ветка.

Я перекинула посох на локоть и до боли стиснула в руке лук, другой нащупывая стрелы в колчане.

Прикрывать меня сейчас некому. Рассчитывать можно только на себя. Убежать и то не смогу — нога все еще ныла там, где в нее впились клыки костогрыза. Ведар утверждал, что вывел весь яд и боль пройдет со временем, но я прекрасно помнила, как мучились ветераны, пострадавшие от укусов навьих тварей. На погоду, на смену настроения, на лунные фазы… Да постоянно.

Что ж, идя в бой, будь готова из него не вернуться или получить увечья.

Только сейчас мне помирать никак нельзя. От меня зависит судьба всего княжества!

Из темной громады кустов выскользнула длинная, подвижная тень. Характерная морда, похожая на рисунки «крокодилов» из южных земель, чутко поводила носом, вынюхивая добычу.

Зрение у змеежорок так себе, зато нюх и слух отменные. И еще какое-то чутье имеется, которого у людей нет. Поговаривают, они, даже ослепнув и оглохнув, каким-то образом умудряются от мечей уворачиваться. Будто движение воздуха улавливают или еще как.

В общем, неприятный противник.

Змеежорка зашипела, выставляя острый гребень вперед, как кинжалы.

Что ж, это не Полоз, есть вероятность отбиться.

Из густых зарослей ядовитого боярышника вывалились еще три твари и выстроились рядком, переглядываясь и перешептываясь, словно решали, кто из них первой мною закусит.

Я вскинула лук, готовясь дорого продать свою жизнь.

Первые три стрелы нашли свои цели точно и метко. Два чудовища взвыли, пришпиленные за хвосты к земле, а третье растянулось безвольным трупом. Стояло удачно, повернув морду ко мне, и получило четко между глаз, туда, где в черепе есть уязвимое место.

Зато четвертая змеежорка не зевала.

Я едва успела увернуться от броска и захромала по поляне, избегая выпадов вытянутой морды и не подходя слишком близко к ее подстреленным товаркам. Те бились и ярились, силясь освободиться и добраться до меня в отместку.

Удар под ребра снес меня с ног и впечатал в шершавую кору, стесав кожу и порвав одежду. Прямо перед глазами возникла огромная зубастая пасть.

«Вроде издалека она казалась помельче», — посетила меня дикая и неуместная мысль.

Посох, до боли впившийся мне в бок, задрожал и нагрелся, грозя расплавить кольчугу. Стряхнуть я его не могла, оставалось терпеть.

Глаза черепа внезапно полыхнули, освещая всю развороченную нами поляну.

Тварь замерла, парализованная вспышкой, и мой кинжал тут же рассек ее шею.

— Ты идешь не в том направлении, — холодно сообщил кощей, выходя на свет и вытаскивая за хвосты еще двух змеежорок.

Дохлее некуда.

По рукаву Ведара тонкой струйкой стекала кровь, но в остальном он выглядел здоровым. И очень, очень злым.

Я молча сползла спиной по стволу вниз, на землю, и уткнулась лицом в колени.

Идеальный план побега провалился.