Глава 15. Рождение близнецов.

Инесса посмотрела на меня испуганным зверьком.

— Я знаю точно, что ты помнишь другой мир. Ругать тебя или говорить что-то плохое не буду, и делать тоже. Я тоже помню прошлый мир. Тоже очнулась в реке.

— Она утопилась?

— Нет, стирала бельё в реке, и всё произошло по случайности.

— А мою предшественницу толкнула с моста мачеха. Хотела наследство себе забрать. Я побоялась вернуться к ним.

— Разберёмся с ней. За убийство карают строго. Шить ты умела уже или нет?

— Умела ещё с прошлой жизни, я всю жизнь швеёй проработала, — она мягко улыбнулась. — Для меня это возможность снова стать молодой. Я умерла там своей смертью, мне было за восемьдесят, своё отжила.

— Как тебе Глен? — она снова мягко улыбнулась. — Нравится? — робко кивнула.

Я при случае дала подсказку целителю обратить внимание на нашу швею. Он посмотрел на меня долгим взглядом. А потом я видела их гуляющими вместе. И всё было хорошо целых три месяца! А потом ко мне зашла заплаканная Инесса. Я читала и пыталась отдохнуть после насыщенного учёбой дня. Мая уже уехала в академию — она поступила и будет жить в общежитии. В деревню, при необходимости, ездил Глен. А готовить зелья я всё ещё помогала. Но в моём положении даже в карету лезть не рискую. Гуляю максимум по саду.

— Что случилось? — спросила Мэри, опередив меня и усадив рыдающую девушку в кресло.

— Выпей воды и давай успокаивайся. Глен тебя обидел? — Инесса замотала головой и не могла успокоиться. Я взяла артефакт связи и связалась с целителем: — Зайди ко мне, пожалуйста, срочно.

Я поморщилась: очередная волна боли скрутила живот и поясницу. Целый день сегодня эти схватки — и не усиливаются, и не проходят. Глен влетел в мою гостиную и застыл, увидев свою девушку.

— Инесс, что случилось? — сразу кинулся он к ней.

А она по новой начала рыдать. Мужчина едва слышно выругался и вызвал своего помощника с успокоительным зельем. Он заметил, как я морщусь и пытаюсь сесть поудобнее.

— Глен, как понять, что это не тренировочные схватки?

Тут уже даже Инесса перестала реветь. Целитель мигом оказался возле меня и стал водить руками возле моего живота. Вижу, как он чуть побелел.

— Что с детьми? — спросила я у него громко.

— Всё хорошо, — даже немного улыбнулся.

— А что у тебя с лицом тогда?

Он расхохотался:

— Прости, не думал, что ты уже будешь рожать.

— Ну знаешь, «не думал он»! Их там вообще-то двое! Я и так уже с трудом хожу. У меня целый день живот и спину прихватывает. Ты говорил, схватки идут по нарастающей, а я что-то не заметила.

— Ты забыла, что сама целитель, и твой дар банально гасит часть боли. А так — ты уже скоро родишь.

Зашёл помощник Глена Стас и передал зелья.

— Беги теперь за набором для родов и брата захвати — уже близко финальная стадия.

Парень пулей вылетел. Глен сам выпил успокоительного, потом отмерил для Инесс.

— Пока мы ждём потуг, скажи, что случилось, любимая?

— Ни фига себе переход, — сказала я тихо. — Мэри, помоги мне переодеться.

Инесса тоже стала помогать и по ходу начала рассказ:

— Есть одна благородная дама, — это она процедила, явно заменяя ругательства, и Глен это понял. — В общем, она хочет, чтобы я тебя бросила. И якобы все твои прошлые дамы тебя бросили по её указке. Вот. Она там из корсета выпрыгивает, чтобы ты её заметил, а ты не видишь. Она обещала уничтожить меня и разрушить мою жизнь.

— Инесс, ты выйдешь за меня? — спросил Глен, когда я с Мэри скрылась за ширмой.

— Но я не благородная.

— Отбрось эту ерунду.

— Да.

Я услышала звук поцелуя.

— Вот и замечательно, — сказала я Мэри и чуть громче добавила: — Глен, ты с той курвой разберёшься?

— Обязательно. Как состояние?

А я поняла, что хочу «по-большому», а это значит, что меня начало тужить.

— Кажется, рожаю…

— Дыши медленно! — он зашёл за ширму и вместе с Мэри помог мне доковылять до кровати. Заставить лечь не смогли.

Влетел мой муж.

— Миха, падай в кресло возле кровати, да, вот сюда его тащи. Анна, опирайся на мужа, а ты её придерживай. Тряпки на пол, чтобы лужи не было. Я быстро руки мыть. Стас, Пашка — живо руки мыть! Девочки, тоже руки мыть и пелёнки для детей на кровать — живо!

Муж мужественно терпел, когда я вцепилась в его руки со всей силы и уперлась лбом в грудь. Он поддерживал своим присутствием и словами:

— Ты молодец, всё будет хорошо. Я люблю тебя, моя девочка.

Три потуги — и родилась дочка. Она мигом оповестила мир громким криком.

— Миша, возьми дочь.

Я плакала от счастья. Поцеловала малышку у него на руках. Мне помогали стоять. Ложиться я ни в какую не хотела, стояла так, как было удобно. Глен умудрился влезть и обрезать пуповину. Малышку передали Мэри, и она положила её на кровать. Стас провёл над ней рукой и сказал:

— Здорова, полноценный оборотень.

— Начинается… — сказала я всем и снова сжала руки мужа, уткнувшись в него головой.

Сына я тоже быстро родила и едва не обмякла. Глен помог устоять на ногах.

— Переложите девочку на другую часть кровати. Матушку тоже пора укладывать на кровать.

Меня с сыном на животе уложили на кровать. Миша в шоке смотрел на сорочку, всю в крови.

— Дядя, почему так много крови?

— Потому что это роды, парень.

Сын хныкал у меня на груди, а я счастливо улыбалась. Потом тоже отсекли пуповину, и малыша запеленали, положив рядом с сестрой. Муж переводил взгляд с меня на детей. Подошёл, нежно поцеловал в губы.

— Я тебя обожаю.

— Я тебя тоже.

Глен, несмотря на наши воркования, проверил меня магией и сказал:

— Пока всё хорошо.

Мэри с Инесс уже убрали на полу и сидели в стороне.

— Мэри, тазик для плаценты.

Служанка метнулась и подала чистый таз. Это было куда проще, чем детей родить.

— Целая, — выдохнул целитель и показал Мише две плаценты.

Меня обтерли прямо в кровати и накрыли одеялом.

— Отдыхай, милая, ты хорошо потрудилась. Сейчас пущу только брата с женой — пусть посмотрят и поздравят вас.

Как же… зашло очень много людей, и не только князь с княгиней: были и братья мужа, и ещё два брата князя с семьями. Зашла даже знать. Муж, нужно отдать ему должное, никого близко не подпустил. Максимум — к изножью кровати.

— Их и правда двое! — услышала я удивление аристократов. — А хоть кто родился?

— Дети разнополые, — важно сказал Глен. — Первой родилась дочь, сын — вторым. Дети абсолютно здоровые оборотни. Матери нужно хорошо отдохнуть. Потому — все вон.

Задержались только князь с княгиней. Они поцеловали меня в лоб. Малышей не трогали вовсе. Поцеловали и обняли сына.

— Поздравляю, сынок, — сказала ему мать. — Не испугался?

— Как можно, мама!

Ещё через время меня выкупали и перестелили кровать. Глен заварил мне травы для лучшего восстановления. Няни уже приступили к своим обязанностям: они под чутким взглядом Миши выкупали близнецов. Мне помогали прикладывать детей к груди. Молока пока не было, были капли молозива, но им хватало. Няни даже ночевали рядом с детьми. В нашей спальне было многолюдно: мы не были готовы отпустить малышей в детскую, и люльки стояли у нас. Как и кушетки для нянек. Нужно отдать им должное: спали они по очереди, и одна всегда сидела у люльки, следя за детьми.

Однажды ночью в нашу спальню кто-то проник — шёл целенаправленно к люлькам. Тогда няня подняла крик, завыла как сирена. Разбудила не только нас, но и часть замка. Муж вскочил первым и поймал неизвестного. Оказался какой-то ушлый мужичок. Няни, подхватив детей, ушли ко мне. Детки были уложены под мой бок. А неизвестного увели в камеру. Выяснилось: кто-то заказал ему похищение мальчика, а от девочки он должен был избавиться. А если не получится похитить наследника, то и его убить. Когда я это услышала, едва в обморок не упала. После этого рядом с детьми дежурила ещё и охрана — круглосуточно.

Ни муж, ни его родственники не говорили, что происходит. Княгиня только обмолвилась:

— Берегут тебя. Много грязи вскрылось. Кто-то пытается нашу семью извести. И напасть решили на самых уязвимых — на тебя с детьми.

— Но зачем?! — спросила я, бледнея от страха.

— Якобы слишком суровые законы. Просто Миша тебе далеко не обо всём рассказывает. И было несколько публичных казней зарвавшихся аристократов. Остальным, естественно, это не понравилось, и хотят нашу семью под корень.

— А за что хоть казнили?

— Рабство, — коротко сказала княгиня. — После того как конкурс мы с тобой провели, много гадости вскрылось. Случай Инессы был ещё не самый противный. Некоторых людей просто продавали в рабство за долги. Долг был невыплатный: начисляли за жильё и питание, а работа — самая тяжёлая, от которой долго не живут. А молодых женщин и девочек некоторые родственники продавали в бордели. Мой муж ненавидит эти дома. Если одиноких женщин, которые ведут не самый здоровый образ жизни и спят по своей воле за деньги, он ещё может простить, то когда женщин буквально продают, чтобы они обслуживали разных моральных уродов, — он с трудом себя сдерживает, чтобы не начать крушить всё вокруг.

— Боюсь спросить, что там с образованием в деревнях?

— Не всё так плохо. Нескольких высекли, некоторых — на рудники, и всё заработало. Кстати, спасибо, что подтолкнула Глена с Инессой. Из них получилась замечательная пара.

— Сильно возмущались, что он выбрал в жёны не аристократку?

— Кто-то чуть ядом не подавился, — улыбнулась княгиня. — Я ей посоветовала поехать на полгода к лечебным источникам поправить здоровье.

— Такой тонкий намёк пошла вон отсюда?

Княгиня тихо рассмеялась, стараясь не разбудить своих внуков.

— Они такие славные. Как ты, Аня?

— Слов подобрать не могу… Но пока не очень хорошо. Тело ещё болит, и кости тоже. Глен говорит, это от того, что мои органы пытаются вернуться на место после беременности. Матка хорошо сокращается, но больно. И чувствую себя постоянно разбитой.

— Ложись-ка ты, дочка, в кровать и отдыхай. Как проголодаются мишки — тебе их принесут и даже приложат, если будешь спать.

Княгиня взялась лично следить за моим восстановлением. Я не знаю, что я делала не так, но под её контролем всё пошло куда лучше. Я стала высыпаться и приходить в себя. Порой я почти всё время проводила в кровати. Вставала только, чтобы поесть и в уборную сходить. Но к полутора месяцам моих детей я пришла в себя. Уже смогла позволить себе прогулку. Да, нас сопровождало много охраны, и няни несли моих крошек. Меня сопровождали три фрейлины и служанка. Снова вспомнила о своём желании посетить город, но в памяти были слишком свежи воспоминания: сейчас много кто хочет убить княжескую семью.

— Что задумали? — спросил у меня Грегори.

Я вздрогнула и едва не выронила книгу из рук. Я сидела в библиотеке: тут было тихо, и никто не донимал. Мои фрейлины сидели в стороне и пытались читать или вышивать.

— Поняла, что ничего не знаю об аристократии княжества, — показала ему книгу. — Восполняю пробелы.

— Вам полезнее, кроме общеизвестного, будет ещё почитать мои заметки. Чтобы вы понимали, чего от кого ждать.

Он заметил, как заблестели мои глаза интересом.

— Принесу вам завтра папку. Но читайте у себя в комнате и никому, кроме мужа, не давайте. И вам стоит восстановить обучение магии.

— Как Мая?

— О, дочка поступила. Для начала освоит артефакторику, а лекарское дело будет посещать только факультативом. Ведь целительского дара у неё нет. А общеизвестное читайте, но не всё подряд.

— Я быстро читаю и уже половину прочитала. И в книге хотя бы портреты есть с подписями.

Мне по-доброму улыбнулись. Пришла служанка и после поклона напомнила, что пора кормить малышей. Глава тайной канцелярии проводил меня до моих комнат. Моя служанка помогла мне переодеться в домашнее платье. А нянечки помогли приложить сразу двух моих крошек. Аппетит у медвежат был отменный. Муж всё время сокрушался, что ему молока не остаётся после детей.

Читая об аристократических родах, я поняла, что все они — оборотни, и практически все — медведи. У нынешнего князя большая родня разной степени дальности. А из компромата от Грегори я почерпнула, что сместить князя хочет один из дальних родственников. По крайней мере, такие выводы можно сделать из того, что Грегори насобирал. Полистала книгу с общеизвестной информацией и нашла того, о ком писал глава тайной канцелярии. Фамилии были разные, и он был очень дальним родственником нынешнему князю. Но чтобы стать законным наследником, ему либо военный переворот устраивать, либо всю семью и всех претендентов на престол вырезать.

— Проще переворот, — проворчала я едва слышно.

Высказала свои соображения Мише. Он тоже полистал то, что дал мне Грегори.

— Занимательное чтиво. Но пока и правда дядя хочет переворот устроить. И всё происходящее в королевстве выставляет так, мол, какой плохой князь. Я бы сделал по-другому.

— Он, наверное, ещё и чужими руками пакостит.

— Наверняка. Ты давно малышей кормила?

— Час назад.

Он довольно улыбнулся и полез к груди.

— А оно вкусное, — сказал он, слизывая молоко.

— Осторожней! — рыкнула я на мужа. — Я тебя сейчас поколочу!

На меня виновато посмотрели.

— Милый, у тебя зубки острые! А наши крошки пока кроме моего молока ничего есть не смогут. Потому не стоит меня травмировать!

— Прости, — сказал муж. Вижу виноватое лицо и не могу долго на него сердиться.

— Давай спать. Или хотя бы полежим немного, а то мне скоро малышей опять кормить. Хорошо хоть пелёнки им не я меняю, а то бы свихнулась.

Утром я опоздала на завтрак из-за кормления малышей. Компанию мне составил Глен, который тоже не успел на общий приём пищи. А когда перешли к чаю и десерту, присоединился уже Грегори.

— Рассказывай, о чём так напряжённо думаешь весь завтрак, — сказал целитель.

— Образование высшее только платное?

— Да, — ответил Грегори, немного морщась.

— А потом, после обучения, выпускники идут на все четыре стороны? — оба мужчины хохотнули.

— Так-с, я тоже хочу послушать, — к столу подошёл князь. — Можем перейти в кабинет.

Я согласилась. В кабинете будет меньше посторонних ушей, а то, может, и совсем не будет. Там я повторила свой вопрос об обучении и о том, куда потом идут выпускники.

— Да, сами работу ищут, — подтвердил Грегори. — А ты что хочешь предложить?

— Если бы учились бесплатно, плюс стипендия для особо отличившихся — ну там по сумме баллов. Потом, после выпуска, вы могли бы не отпускать в свободное плавание, а направлять дипломированных специалистов даже в глубинку.

— Ты озвучила то, что вертится у меня в голове уже не один год, — сказал князь с улыбкой. — Учебный год начнётся через пару месяцев, если что — чуть позже. Грегори, вызови ректоров ко мне, прикинем, как нам эту задумку реализовать. И сколько это княжеству обойдётся. Но это инвестиция в будущее. И некоторым по носу щёлкнем. Этот паразит всегда был против обучения не аристократов.

— Сейчас учатся все, у кого денег хватает, — объяснил мне Глен. — Ты бы пошла на бюджетное место поступать?

— Останься я в той деревне, где выросла, и узнай о такой возможности — хм, конечно бы пошла, даже побежала. Одно дело у старушки учиться. И совершенно другое — получить структурированные знания и бумажку о том, что я дипломированный специалист, а не самоучка, как сейчас.

— Ну, милая, образование у тебя будет только домашним. И диплом тоже будет, но в академию мы тебя не отпустим, — мягко сказал князь. — У тебя детки маленькие.

Его брат хохотнул, а потом сказал, по-доброму улыбаясь:

— Кстати, о детках. Нужно вам уже с Мишкой зелье противозачаточное выдать. А то племянник уже достал: когда можно к жене можно приставать начать. А тебе беременеть ближайший год нельзя!

Я смутилась — зачем же при князе и главе тайной канцелярии это говорить?

— Кстати, и вам тоже, Грегори, большой флакон выдам. Вашей жене тоже пока нельзя беременеть, нужно восстановиться нормально. А тебе, милая, если уже скучно, то я верну учителей.

— Будет хорошо.

— А потом ещё можешь в лаборатории помогать, если силы останутся.

Я через время поймала целителя и, когда нас никто не слышал, спросила:

— А нам с Мишей уже можно?

— И нужно! Пошли, зелье отдам и расскажу, как пить.

Муж, узнав, что нам дали добро на близость, утащил меня к себе в спальню. В моей были нянечки с детьми, и они проводили нас понимающим взглядом. Вот тут-то мужу досталось молоко. Мы как-то вдвоём не ожидали, что из-за близости оно потечёт, а порой даже струёй брызнет. Мишка только успевал ловить ртом.

— Вкусненько, — облизывался супруг, — прям со всех сторон приятно.

Рассмеялась, уткнувшись в него.

— Приятно, но кровать теперь мокрая!

— Спать будем в другой, а тут перестелют.

К нам постучала одна из нянечек и напомнила, что пора кормить малышей.

— Пять минут! — крикнула я и поспешила в душ: хотелось смыть следы близости, а только потом идти к деткам.

Детки росли, уже меньше спали и больше бодрствовали. Заметила это, кормя своих крошек. Они, поев, не уснули сразу же. Я, поправив одежду, смогла потешкаться с ними, и Миша с удовольствием играл с детками. Они дарили нам свои первые осознанные улыбки.

На следующий день стала свидетелем приезда трёх ректоров. А Грегори даже подсказал, как подслушать общение.

— И часто тут подслушивают князя?

— Только с его разрешения. Тебе его дали. Да и я тут послушаю — а то при мне сразу все бледнеют, и слова не вытащишь.

— А при князе разве не так?

— По-разному, — улыбнулся этот большой мужчина.

Вот никак он у меня не ассоциируется с кем-то страшным. Ректоры идею князя по образованию всех слоёв населения выслушали спокойно. Не спорили, что было удивительно. Мы даже с главой тайной канцелярии переглянулись. Оказалось, что каждая академия имела сильный дефицит в учениках и, соответственно, в денежных поступлениях. И им, по большому счёту, всё равно, кто будет оплачивать учёбу — родители или князь.

— Порадовали, — сказал тихо Грегори. — Но бесплатникам будет сложно.

— Пф, а когда не аристократам было легко? — парировала я. — В академиях по сословию делят?

— Нет, титулы запрещены.

— Лишний повод зазнавшихся детишек щёлкнуть по носу.

— Коварная вы, леди.

У нас за спиной покашляли — это мои фрейлины меня нашли.

— Подслушивать невежливо, — выдала Элиза.

— Можете идти, княжна. Если будет что-то интересное, я вам расскажу.

— Благодарю.

Выйдя в коридор, сказала фрейлине:

— Невежливо делать замечание, когда вас об этом не просили.

— Но… — начала было она, я её перебила:

— Нам было позволено подслушать.

Ещё через время она опять попыталась высказать своё не очень-то и нужное мнение. Я, взяв сынишку на руки, гуляла с няней и детками в парке. При том я по очереди брала то сына, то дочку, общалась и вовсю сюсюкалась с детками. Няни умилялись, двое фрейлин улыбались, глядя на малышей. А Элиз опять высказалась:

— Вы слишком их балуете. Они должны привыкнуть к холодному обращению.

Отдала сына няне, сказав спокойно:

— Идите с охраной вперёд, не для детских ушей некоторые слова.

Няни кивнули и ушли.

— Элиз, у тебя дети есть?

— Нет, госпожа.

— А замужем ты была или состоишь?

— Нет. Замужняя дама не может быть фрейлиной.

— Так какого чёрта ты даёшь советы в тех сферах, в которых у тебя нет опыта! Я буду сюсюкаться со своими детками, пока они ещё крошки. Буду дарить им свою любовь и когда подрастут. А ненависти, презрения, холодности они ещё успеют хлебнуть в этой жизни сполна — и явно не от матери они должны это ощущать. А тебя нужно выдать замуж! Притом срочно! Это не порядок — такая дама и не замужем.

— Мой жених погиб, — сказала она печально.

— У тебя до сих пор траур?

— Нет, но никто не хочет брать старую деву.

— Пф, найдём.

Вечером сказала супругу:

— Мне нужно начать заниматься спортом. Глен сказал к тебе обратиться, и ты подберёшь мне наставника. Он посоветовал заняться фехтованием и единоборствами. А со следующего года будет ещё и боевая магия. А в этом — защитную учить и вообще много по защите.

— Я подумаю, дай мне пару дней. Отчего такие мысли посетили?

— Кнопочки наши растут на молоке и тяжелеют день ото дня. А мои руки сильно крепче не становятся. А ведь им нет ещё и двух месяцев, а мне уже тяжело их долго держать. Точнее, столько, сколько мне хочется, потому что не только руки начинают ныть, но и спина.

— Да, тебе нужно в целом тело укрепить.

— И Глен сказал, что для следующей беременности это будет только в пользу: мне будет легче выносить, если тело будет тренированным. Потому как двойняшек было очень сложно носить, особенно последние месяцы. Я с трудом двигалась. Ты сам помнишь: ночью меня переворачивал и в туалет водил.

Муж почесал затылок и посмотрел с такой любовью на меня. Затащил на кровать и просто обнял.

— Я люблю тебя любую. Но сделаю всё, что могу, чтобы тебе было хорошо. Но ты должна понять: от тренировок тело будет нещадно болеть.

— Но ведь это пойдёт мне на пользу?

— Конечно.

— Если, чтобы укрепить тело, понадобится несколько лет — ты мне их дашь? В плане: не будешь торопить с ещё одной беременностью?

— Хм, коварная, — рассмеялся супруг, — не буду, конечно. Я рад, что у нас уже есть двое деток. Если ты будешь категорически против ещё малышей, я приму. Если просишь дать тебе время для благого дела — то как я смею тебе отказывать. Главное, что ты меня от себя не прогоняешь.

— Люблю тебя, Миша, мой любимый медведь.

— Люблю тебя, моя ведьмочка.