Глава 14. Швея.

В глазах начало темнеть — еле успела дойти до стула и сесть. Артефакт связи лежал на туалетном столике. Когда зрение чуть прояснилось, я встала, подошла к столику и присела за него. Сначала вызвала служанку — она помогла мне дойти до ванной и вернуться обратно. И только потом я связалась с супругом.

— Миш, нужно поговорить. Срочно.

— Эм… я как бы далеко от замка. Могу попросить дядю зайти или отца. Или это лично мне?

— Нет. Секунду. Мэри, оставь меня на минутку и проследи, чтобы никто не подслушивал из гостиной.

Девушка кивнула и быстро вышла. Когда за ней закрылась дверь, я пересказала мужу то, что подслушала.

— Вот су… прости, милая, плохие слова не для твоих нежных ушей.

— Милый, я выросла там, где слышала и покрепче.

— Но это не значит, что я должен при жене так выражаться. Я передам отцу. Ты знаешь, кто это говорил?

— Да. Имя сейчас не назову, но лицо запомнила.

— Будь у себя. Сейчас свяжусь с отцом.

— Спасибо.

Мы завершили разговор, и я позвала служанку.

— Помоги мне одеться. Через несколько минут князь придёт. Не дело — принимать его в постели.

Я успела только натянуть домашнее платье. Мэри распустила мою косу и взяла щётку для волос. Князь зашёл без стука, с парой стражников.

— Сиди, — сказал он мягко. — Я так понимаю, имя этой стервы ты не помнишь?

— Помню. Просто Ирин у меня трое.

Князь улыбнулся. Мэри быстро привела мои волосы в порядок и заплела косу. Потом помогла мне подняться. Ходила я пока с поддержкой. Князь в два шага оказался рядом, приобнял и позволил взяться за его локоть. В гостиной собрали всех моих фрейлин. Та, что пыталась меня отравить, смотрела с вызовом.

— Вот эта Ира рассказывала Марии.

Мария побледнела и упала на колени.

— Я только сегодня узнала!

— Дура, — прошипела Ира ей.

Обеих увела охрана.

— Чувствую, стоит перешерстить твоих фрейлин и со всеми индивидуально пообщаться.

Теперь все фрейлины напряглись.

— Вы что думали, дамы? С рук сойдёт покушение на мою семью? — зло спросил князь. — Эту дуру допросят, а потом — казнь. И я не посмотрю на благородное происхождение.

Первой мне вернули Маю. Она сидела у меня в спальне и читала, словно ничего не произошло.

— Что спрашивали? — осторожно спросила я.

— Да так, правильные вопросы задавали. Вообще не поняла, почему все так испугались. Мне папа и посерьёзнее допрос устраивал.

— А папа у тебя кто?

Девочка робко посмотрела на меня и тихо сказала:

— Глава тайной канцелярии князя. Он и проводит допросы фрейлин — лично. Меня первой допросили. Я решила пойти учиться на артефактора, потом буду с папой работать. Я ему так и заявила, пока была минутка на допросе.

— Одобрил?

— Да. Но настоял, чтобы я ещё и на лекаря выучилась. И вообще, он почему-то решил, что я сразу два образования потяну. По-моему, он испугался внимания принца Глена ко мне. Нашёл, чего бояться — я что, от парней отбиваться не умею?

Я улыбнулась. Она такая милая. С виду — юная-юная, а говорит уже как взрослая.

— И как думаешь — сразу два образования или по очереди?

— По очереди, конечно. Поступаю в ближайший заход. Отец обещал договориться. Мне будет уже семнадцать — думаю, год уже не столь важен. Или вы против, чтобы я от вас уходила?

— Буду честна: из всех фрейлин ты мне больше всего понравилась. Самая толковая и адекватная. Но я буду рада, если ты поступишь и будешь получать образование.

Она довольно улыбнулась.

— Не переживайте, княжна. У нас ещё чуть больше полугода, и нам с вами много учёбы предстоит совместной. Помните, что принц Глен говорил по освоению магии? — я кивнула. — Он учителей уже нашёл. Говорят, через неделю начнутся занятия.

— Надеюсь, я к этому времени приду в себя и не буду падать в обморок.

Не знаю, что делал Глен, но мне с каждым днём становилось лучше. И через неделю я действительно смогла начать ходить на уроки по магии. Моих фрейлин перетрясли капитально — осталось только четверо. Часть служба безопасности забраковала, часть оскорбились таким допросом и ушли сами. А я и рада, что их стало меньше. Остались только Линда, Элиз, Мая и Мари — та, которой Ира рассказала о покушении.

Фрейлину и двух слуг казнили за покушение. Даже недовольство родителей и других аристократов не смягчило князя.

— Вы забыли законы? Я вам напомню — наглядно! — холодно сказал он аристократии.

Ещё через пару недель после начала уроков магии я поняла, что Линда куда-то исчезла. Стража помогла найти её в одном из закоулков дворца — девушка сидела на полу, избитая, в порванном платье. На лице и во рту была кровь.

— Я его укусила, — сказала она сквозь слёзы. — Я запомнила ваш рассказ и сопротивлялась, и кусалась.

Я обняла её и помогла подняться. Целительской магией быстро провела диагностику — выдохнула: она осталась невинной, но её сильно избили. Отвели её в комнату. Глен лечил её сам — мне сейчас не разрешал исцелять, переживал, что могу перенапрячься.

— Ты знаешь его? — спросила я у Линды.

— Да, — печально ответила девушка. — Мой бывший жених. Я разорвала с ним помолвку полгода назад. Он позволял себе лишнего и раньше — тоже не гнушался поднять руку, но обычно меня не трогал. А тут решил: если переспит со мной, то я выйду за него.

Парня задержали и назначили десять ударов плетью. Аристократы снова пытались бунтовать — все, кроме отца Линды. Он видел, в каком состоянии была дочь, и сам хотел придушить парня.

— Так пусть женится на ней! — заявил один из родственников бывшего жениха Линды.

— У вас дочь есть? — спросил князь.

— Да, мой князь.

— Если её побьют и изнасилуют, ты за насильника отдашь замуж?

Мужчина побагровел.

— То-то же. Это ещё малая кара. Сверши он насилие — ему бы причиндалы обрезали.

Вот теперь аристократы остолбенели, услышав это.

— Думаете, раз у вас титул и происхождение, вас это освободит и спасёт от правосудия? Нет, — сказал он холодно. — Единственная поблажка — пороть его будут не на площади.

Через несколько дней за завтраком было слишком заметно, что у Глена плохое настроение — он чем-то расстроен. А тут ещё один из аристократов решил подлить масла в огонь.

— Мой князь, почему вашему брату всё сходит с рук?

— О чём вы? — удивился Глен, сразу поняв, что речь о нём. — Это ты, падла, намекаешь, что всех своих дам я силой брал? Подыхать будешь — помощи от меня не дождёшься, сам сдохнешь.

Аристократ сначала побагровел, а потом и побледнел.

— Глен, ты опять расстался с благоверной?

— Не я расстался — меня опять кинули, — буркнул мужчина. — Я уже думал предложение делать. А мне — «пошёл вон». Что им не так — ума не приложу.

— Я её пну, — проворчал родственник бывшей дамы Глена.

— Морис, я похож на шавку, которую пни — и она всё равно вернётся? И твоя сестра заявила, что у неё другой уже месяц.

Морис стал весьма сердитым, а я поняла, с кем встречался Глен. Эта особа тоже сидела с нами за столом, недалеко от брата. И глянул он на сестру весьма недобро. Заметила, что Мая пытается делать вид, будто ей всё это неинтересно. Но когда обвинили Глена, она сверкнула глазами так, что убивай она взглядом — Морис был бы трупом. Её отец мигом заметил эти гляделки. Хм, а ведь он раньше не появлялся на завтраках в княжеском доме.

После завтрака мы снова пошли в лабораторию Глена. Он уже ворчал, что я хожу к нему работать, а не сижу у себя в комнате.

— Я с ума сойду от скуки, — ответила я на его ворчание.

Он только вздохнул.

На уроках магии мне помогли раскрыть все стихии, хотя изначально думали, что их только три. Но огонь появился неожиданно — и хорошо, что на уроке, а то был риск спалить замок.

Со временем мне перестроили обучение так, что оно занимало почти всё свободное время, и к Глену я уже не попадала. Мая исправно ходила со мной на уроки магии и готовилась к поступлению. А мне обещали нанимать учителей на дом — якобы образование у меня будет не хуже академического. Ведь учили меня преподаватели, вышедшие на пенсию после академии, кому толпа студентов уже надоела. А одного-двух учеников вполне могут обучить.

Вместо физической подготовки у меня были часовые прогулки по парку. Научилась им радоваться и отдыхать от преподавателей. Хотя эти старички гуляли со мной, но хотя бы общались уже не по теме занятий.

Платья мне перешили с учётом растущего живота. И он рос как-то слишком быстро. Глен через пару месяцев тоже обратил внимание и сказал с довольной улыбкой мне и Мише:

— А малявочек двое у неё в животике. Пацан и девчонка.

Родные мужа были рады такой новости. Детскую вовсю готовили и подбирали нянек.

Однажды, прогуливаясь сама по замку, услышала неприятное:

— Не переживай, друг, не переживёт пришлая роды. И не факт, что вообще сможет родить. А твоя дочурка будет тут как тут — поддержит и утешит принца, а потом со временем он заметит, что она всегда рядом, и заменит умершую жену. Терпение нужно — да и только.

— И как ты сделаешь это?

— Так когда всё начнётся, главное — Глена убрать из замка и повитуху пригласить. Она всё сделает. Есть у меня одна на примете.

— А если не выйдет с повитухой?

— Падение с лестницы никто не отменял. Она уже как корова — потому никто не удивится, если упадёт.

Я едва не задохнулась от обиды, услышав это. Пошла прочь — слёзы сами по себе катились по лицу. Первой ко мне подлетела Мая, а следом подошёл её отец.

— Госпожа, мы вас потеряли! — воскликнула девушка. — Что случилось?!

— По-моему, вы опять кого-то подслушали? — догадался её отец.

— Я что, правда как корова?

Отец с дочерью переглянулись.

— Нет, — сказал мужчина с улыбкой. — Но покрой платья просто ужасный — он добавляет ненужного объёма. Так вы только про внешность услышали?

— Нет. Меня убить хотят — и желательно с детьми. Тут недалеко общались, — оглянулась: они ещё не вышли из комнаты.

Пришлось вернуться и показать, где слышала. Глава тайной канцелярии резко открыл двери — кажется, вырвал замок. Неудивительно: он крупный и сильный мужчина. Мы с Маей на его фоне — спички.

— Кто тут у нас? — спросил он с улыбкой акулы.

— Что ты себе позволяешь, Грегори! Это личные покои Павла!

А я для себя подтвердила, что это тот голос, который слышала. И зашла следом за мужчиной. Вот теперь повисла напряжённая тишина.

— Что вам угодно, княжна? — спросил услужливо мужчина холёной внешности.

— Их голоса вы слышали? — спокойно спросил Грегори.

— Да.

Допрос глава тайной канцелярии начал на месте. Откуда его люди тут появились — я даже не заметила. Мая усадила меня в ближайшее кресло и присела рядом. И мы наблюдали концерт: как один изворотливый аристократ пытался оправдаться, но почему-то говорил только правду. Грегори мельком глянул на меня — и, видимо, на моём лице была не просто обида, а желание убивать.

— У моего младшего сына такой же дар — ему невозможно соврать.

— Думаете, это я делаю? — вот удивилась так удивилась.

Он только кивнул.

— Младший сын, — фыркнула Мая. — Антошка на десять лет меня старше — у папы уже работает.

— Ты, видимо, младшая дочь?

— Почти, — буркнула Мая. — Есть ещё близняшки — им по пять лет. И мама опять беременна. Срок поменьше, чем у вас, но жалобы те же. Спалить к чертям все платья.

За такие разговоры никого не казнили, но был строгий выговор и запрет появляться в замке ближайшие десять лет всем семейством — для обоих мужчин. Судя по их лицам, они легко отделались.

А я всерьёз задумалась о том, чтобы мне пошили новые платья, которые не будут делать из меня «корову». Проблема современных нарядов — в множестве слоёв тяжёлых тканей. По какой-то причине модистка решила, что беременный живот нужно прятать. Миша был не против ещё пары новых гардеробов, но, выслушав моё ворчание, решил не спорить и просто соглашаться — за что едва не поплатился.

— Милая, я просто не понимаю! — сдался он. — Приглашу швею, пусть сошьёт для тебя самые прекрасные платья.

Пришедшая модистка не поняла, чего я от неё хочу. Она не смогла предложить ничего нового и настаивала, что живот нужно прятать.

— Свободны. Найду другую швею, — рыкнула я. Тут даже фрейлины едва не попятились.

А модистка пулей вылетела.

— Я же с ума не схожу? — мысленно задала себе вопрос.

Проблема была бы проще, интересуйся я модой раньше. Пробовала даже сама рисовать на бумаге, но ничего путного придумать не могла. Блокнот для рисования теперь стал моим постоянным спутником. Так, однажды за завтраком, я отметила, что у Грегори хороший ракурс, и сделала карандашом набросок его портрета. Муж рядом застыл, наблюдая, как я рисую. А Мая, сидевшая рядом с отцом, попросила того не шевелиться.

Мужчина заметил, что его выбрали объектом для рисования, и немного смутился. Через пару дней я вручила Мае небольшую картину, на которой изобразила её с отцом на фоне витражного окна.

— Ой, какая красота! — воскликнула девушка. — Спасибо!

— Я хоть отвлеклась, — сказала ей.

Я даже подумывала провести конкурс среди всех швей, чтобы они предложили варианты платьев для беременных — сначала в эскизах. И теперь сидела, пересчитывая, что у меня есть из наличных. Князь застал меня за этим занятием. Я, заметив его, сбилась со счёта.

— Отвлёк? — догадался он.

— Со счёта сбилась, — призналась.

— Сколько нужно?

— Не знаю. Хотела понять, что у меня есть. И думала провести конкурс для швей, чтобы предложили варианты платьев в эскизах. Потом то, что понравится, будут отшивать.

— Хорошая идея. Как ты себя чувствуешь?

— Меня сильно задело высказывание, что я похожа на корову. Не могу выкинуть это из головы.

У князя лицо вытянулось.

— Кто так посмел сказать?

— Ну, им запретили появляться в замке.

— То есть, кроме покушения, они тебя ещё и оскорбили.

— Я понимаю, что глупо так реагировать… но обидно.

Свёкор присел рядом и положил руку на мой уже большой живот.

— Да не лань изящная.

— Ты в курсе, сколько лань весит? — спросили у меня с прищуром. — Мои активные малыши… тебе не больно?

— Больно. Особенно если в печень или почки лупят. Про мочевой вообще промолчу. И что, много?

— Побольше тебя — это точно. Я попрошу жену помочь с конкурсом и прослежу, чтобы тебя не обижали. Деньги тебе помощник казначея пересчитает. А вознаграждение для швей — не твоя забота. Только скажи, какой призовой фонд?

— Маленьким он быть не может, иначе не привлечь интереса. Думала — от ста золотых.

— Давай двести. Если будет несколько победителей — поделят приз.

— Хорошо. Спасибо вам.

— Это тебе спасибо!

Он ласково погладил живот и ушёл. Не знаю, что сделала княгиня, но нас буквально завалили эскизами платьев для беременных. Я пригласила ещё маму Майи поучаствовать в конкурсе в качестве жюри. Княгиня одобрила её кандидатуру, а, увидев ее живот, поняла, что у нас обеих — шкурный интерес.

— Молодец, однако, Генри. Это сколько у вас уже детей?

— Семеро, — вздохнула Элизабет. — И каждый раз я хочу спалить платья.

— Если что — введём новую моду, — сказала я, просматривая эскизы. — Вот эти мне нравятся. Тут расписано, какие ткани использованы, и я помню, что они лёгкие. Мне нравится силуэт. Я не собираюсь прятать живот — ни в этот, ни, как понимаю, в следующий раз. Вряд ли кто-то одним заходом ограничится.

Муж довольно улыбнулся. С тех пор как я забеременела, он редко предлагал близость. Теперь уже я ловила и требовала. Его мать, видя довольную улыбку старшего сына, тоже улыбнулась. Мы сидели все в моей гостиной.

— Да, мне тоже нравится силуэт. А ещё от этого образа можно попробовать добавить вот такие рукава. Не у всех ручки тоненькие — такие рукава скроют недостатки.

— Вот, посмотрите этот эскиз, — передала Элизабет рисунок.

— Идеально! Я хочу это платье — воздушные рукава, аккуратно подчеркнутый живот.

У одной мастерицы мы нашли много идей, которые нам понравились. А я, чем больше смотрела, тем сильнее убеждалась — она явно не из этого мира. Я хоть модой и не интересовалась, но подобные силуэты больше присущи миру, в котором я росла. Для порядка мы пересмотрели и работы всех остальных швей. Даже княгиня осталась недовольна.

— Я так понимаю, мы выбрали победительницу. Пригласим её во дворец.

— Главное, чтобы её не убили, — сказала я негромко.

— Думаю, всем участникам дадим символичный приз — один золотой, — предложил муж.

— Обойдутся! — рыкнула его мать. — Большой приз и предполагал, что нужно постараться, чтобы именно их выбрали.

Через пару дней в замок прибыла якобы победительница — разряженная в нелепый наряд и шляпку. Благо муж, княгиня-мать и Элизабет были рядом — скепсис отразился у нас троих. А фрейлины вообще были в шоке от такого «пугала».

— Вы кто? — спросила я. Мне предстояло вести диалог с победительницей.

— Мои работы выиграли, — заявила она, расплываясь в довольной улыбке и сверкая подгнившими зубами.

— Да? И какая общая концепция эскизов ваших платьев — ну, тех, которые выиграли?

Муж удивлённо посмотрел на меня.

— Так ясное дело — скрывать беременный живот, — сказала она, чуть подумав. Явно хотела сказать «пузо».

— Нельзя так нагло врать! — сказала я, поднимаясь из кресла. Принимали мы в небольшом зале. — Вы явно не рисовали эскизы, которые выиграли.

Посмотрела на женщину — и поняла, что попала в точку.

— Кто? — спросила строго.

— Одна из моих швей.

— Я хочу её видеть. Немедленно!

— Госпожа, она не стоит вашего внимания, — попыталась лебезить женщина.

— Миш, найдёшь?

Он кивнул и выволок модистку из зала. Она не посмела даже пискнуть.

— Сурово ты.

— Ненавижу, когда врут.

Вернулись они через час — модистка и её подчинённая, швея. На девушку было жалко смотреть: очень худая, явно плохо кормят, одета непонятно во что.

— Её зовут Инесса, — сказал Михаил. — Она взяла с собой ещё эскизы.

Муж передал мне папку, и мои глаза заблестели от восторга.

— Инесса, ты рисовала эскизы на конкурс?

— Да, госпожа.

— А твоя хозяйка их отправила вместо тебя?

— Нет, госпожа. Я сама их отправила по почте. Но когда объявили результат, она как-то узнала.

— Хм. Я хочу, чтобы ты работала на меня. Мама, вы не против, если у нас будет своя швея?

— Я только за. Девочку отмоем, откормим. Но стоит дать тестовое задание.

— Но госпожа, не лишайте меня работника!

— Работника?! — рыкнул муж. — Тебя каторга ждёт, змея. Думаешь, я слова на ветер бросаю? Она подобрала Инессу — и якобы отмыла, одела, накормила, работу дала. А на деле — только последнее.

— И дай угадаю: работает она за корку хлеба, чашку воды и угол в мастерской, где можно спать?

— В точку, любимая. Это называется рабство. За это у нас головы не лишают, но отправляют на рудники. Всё, Инессу вам оставляю, а эту особу — на допрос.

Визжащую женщину увела стража.

— Так-с, для начала тебя нужно привести в нормальный вид и накормить. Мэри! — позвала я. Моя служанка мигом показалась. — Отмыть, одеть и накормить. Потом пусть её Глен посмотрит. Думаю, пару часов вам хватит, — посмотрела на время. — Да, как раз после ужина увидимся и поговорим. И на твоё имя нужно в банке открыть счёт.

— У меня нет документов. Рита и правда подобрала меня на улице. Я просто чудом не утонула и там многое потеряла.

— И там же утонули документы? — спросила с пониманием. Она кивнула.

— Это ерунда, — сказала Элизабет. — Если за тобой нет прегрешений, то документы мы легко восстановим. Но в твоих интересах — двух беременных одеть в то, что ты нарисовала. А то нынешняя мода нас доводит до нервного срыва.

Инесса только сейчас поняла, что говорившая с ней тоже беременна. Во время ужина с трудом могла спокойно есть. Муж улыбался с пониманием.

— Я так понимаю, девушка вам попалась стоящая?

— Это будет видно после ужина. Мальчикам работы заодно подкинули.

— Это точно, — вздохнул Миша. — Придётся как-то перешерстить трудовые договоры и условия труда.

После ужина я с трудом узнала молодую швею — словно два разных человека. Ей дали платье служанки, но даже оно было лучше, чем то, что на ней было.

— Госпожа, — она сделала неглубокий реверанс. — Мне ваша служанка дала одно из платьев для беременных. Я его немного разобрала. Если позволите — примерю, сметаю на вас.

Посмотрела на Мэри — она кивнула, мол, всё было под её присмотром. Мне помогли раздеться и надеть то, что осталось от платья. Девушка работала очень быстро, и я видела, как удивлённо смотрят княгиня и Элизабет. Фрейлин я не пустила в свою гостиную — это не цирк, смотреть им тут не на что.

— Я взяла на себя смелость и оставила только два слоя ткани. Один — самый нежный — будет к телу, а верхним создам силуэт.

— А мне это нравится всё больше и больше, — сказала Элизабет. — Милая, только учти, что Анна у нас ещё не на сносях, и стоит оставить запас ткани.

На меня вопросительно посмотрели.

— Да, лучше сделать свободно на животе. Половина срока только прошла, у меня двое малышей.

— Я поняла. Сейчас сделаю другой вариант платья.

Я не знаю, как у неё это получилось, но переделанное платье смотрелось просто волшебно — и как удобно! Аккуратный акцент на аппетитную грудь, а от груди ткань струилась свободно.

— Миш, тебе нравится?

— Да, — а я смотрю на него и понимаю: он представляет, как задирает его.

Для Инессы выделили в замке комплект комнат, в которых она устроила швейную мастерскую. Всё необходимое для шитья ей купили и привезли. Документы и счёт в банке сделали, как и обещали — на её счету теперь лежала приличная сумма. А ещё у девушки появилась постоянная, хорошо оплачиваемая работа. Ведь на неё теперь легли обязанности по пошиву детской одежды.

Через месяц я спросила у неё:

— Ты помнишь другую жизнь, в другом мире?

Я не просто так спросила — буквально на днях призналась мужу, что помню другой мир, то время, что жила там, и то, как очнулась в этом. Казалось, он проигнорировал, но сказал:

— Я люблю тебя, Анна. И твоё прошлое — это не то, из-за чего я буду переживать или винить тебя.

Через несколько минут он спросил:

— Как ты умерла?

— Это осталось для меня загадкой.

Он немного расспросил меня про тот мир и про меня, а потом сказал:

— Инесса, наверное, тоже помнит прошлый мир — раз она такие наряды шьёт.

— Я тоже так думаю. Но для меня она — находка.

— Да, мама тоже ей очень довольна.