Глава 20. Тайны

Поздний завтрак подали только для нас с Дмитрием Васильевичем, остальным членам «команды» чай и выпечку, о какой так мечтал Феня. Плюшку ему сам князь Дмитрий подал, со словами благодарности: «Кушайте, спаситель наш, не щадящий живота своего».

В княжеской столовой всё по высшему разряду, как любит Ярополк, и убранство парадное, и сервировка стола шикарная, и это не ради того, чтобы утереть нос Орлову и другим, а потому что он такой и есть. Рос с мыслью, что он будущей князь стольного града, такое воспитание несёт неизгладимый отпечаток на личности, и это не пустой гонор, а его суть.

Орлов вошёл позже всех, проверял парней из Пскова, потому и задержался, коротко сказал, что они здоровы, сегодня им неплохо бы баню устроить, а после побольше кормить, и делом занять, чтобы не прохлаждались, пока княжна на поправку идёт.

— Дело говоришь, Роман Андреевич, прохлаждаться служивым парням нельзя, пристроим их на обучение к Архипу, но Павла заберёт Путилин. Хотел под начало Фирса поставить, по старой памяти, но у нашего воеводы сейчас голова другими делами занята! — пошутил Дмитрий и лукаво взглянул на Фирса, тот лишь улыбнулся.

Но то всё были разговоры застольные, настоящие беседы позже начнутся, об этом все понимают, потому и жуют поспешно, особенно я, ложечку мне прям детскую выдали, кашу такой быстро и не съешь. А каша вкусная, наваристая, с тыквой и ягодами на сливочном масле, распаренная до нежности, какой язык сам норовит причмокнуть от удовольствия.

Когда княжеское чаепитие закончилось, со стола лакей умелыми движениями собрал приборы на поднос, ни разу не звякнув дорогой посудой, но Дмитрий Васильевич приказал и скатерть убрать.

Стоило двери закрыться за прислугой, князь Дмитрий сразу к важному разговору приступил, пока отсутствие срочных дел позволяет вот так сесть вместе и обсудить насущное.

— Дела у нас печальные зреют. Зараза, какую на меня посадили Саул и его шаман, позволила нам с Феней многое узнать, но обрывками, догадками. Однако и Катерина заметила, что у банды дела были такие невинные, что впору за шалость признать. Разве только похищение и покушение на меня серьёзное, остальное совсем – детство. Значит, они тут притираются, осваиваются, своих людей ищут и подбирают. Готовят что-то нехорошее, чтобы нас отвлечь, пока татарские князья решат наши восточные города подмять. И произойдёт это дело летом, как только дороги просохнут.

Князья переглянулись, улыбки сползли с лиц, вся романтика и мысли о новеньких хорошеньких девицах-невестах пришлось отложить.

— Надо Саула брать? — проворчал Фирс, кажется, уже готов бежать и скручивать.

— Нет! Рано, они ещё какое-то время себя проявлять не будут, а Феня их чует. Если возьмём, кто ж знает, скорее всего, он как-то со своими главарями связь держит. Спугнём и планы сменят. Но идея есть, нам нужно собрать большой совет, объединиться с соседями, но держать сии планы втайне. А позже, когда наши дадут согласие и проведём встречу, тогда напишем письмо князьям татарским, предложим по доброй воле стать частью нашего великого государства.

— И какие роли у нас, что сейчас-то делать, дядя? — Ярополк быстрее всех уловил смысл сказанного и уже перешёл к реальным планам.

— Как и хотели: ты в Псков, Роман Андреевич в Новь-граде, а я начну труды по объединению наших княжеств. Опираясь на вашу помощь и поддержку. Какие-то мысли нам может донести Катерина Матвеевна, не секрет, что она какое-то время жила в чудном мире, куда мы попасть не можем, но там словно далёкое будущее, сам видел в своих снах.

Все уставились на меня с новой волной заинтересованности. И не уклад государственный их интересует, а мой личный опыт и какой такой иной мир?

— Это не про сказки? — уточнил Орлов.

Дмитрий потому и приказал, убрать со стола скатерть, потому что достал бумаги из личного архива Емельяна Алексеевича Черноводова, теперь они распределены по группам. Но сверху лежит родовое древо Лебедевых, однако не то, какое было изначально. Это уже свежий листок и узнаю почерк дьяка Мирона Лыкова. Тут появились и поздние потомки, и линия Фирса. Но Дмитрий пальцем показал имя той самой жены Велеса – Катерины Матвеевны Лебедевой, в девичестве Бестужевой, дочери графа Матвея Степановича Бестужева, и оказалось, что она родом из Ярославля, так же как и род князей Орловых.

— Нет, это не сказки! Катерина Матвеевна жила ранее в нашем мире, вот данные, какие смог собрать наш управский дьяк, и с этими документами многое стало понятно. После бедственных событий и гибели Велеса, Олега и Матвея, и сама умерла от печали. Проклятье занесло её душу в далёкий мир, а теперь она вернулась, это свойство магии. Оно описано и в моей магической книге, доставшейся от отца. Не смотрите так на меня, слова мои не следствие покушения, лярва морок навести не успела. Это данность, коей мы не смеем пренебрегать. Лебедевы были сильны магией, один Гуннар тому могучий пример. Кто знает, может и Велес вернётся когда-то.

Князья по очереди посмотрели листок с нашим фамильным древом, и Фирс изучает своё тайное прошлое дольше всех.

Так же, как и Гуннар, его прадед сменил фамилию Сван на Савельев, чтобы не путались роды, в любом случае сие останется тайной, хотя может быть, Гуннар позже расскажет. Но род Савельевых затерялся, упоминаний о них мало, вот только Фирс и остался.

Решилась сама ответить на немые вопросы, застывшие на лицах князей. Понимаю, что курс истории и обществознания, политологию и другие дисциплины вспомнить придётся:

— Я могу рассказать об устройстве государства, в общих чертах, а можем с дьяком расписать всё как есть. Но основной принцип – это служба. Не бояре, кому как придётся дела государственные ведут, а министры и руководители. Как в Магической управе есть глава. Вот так по всем направлениям нанимать на службу способных управленцев. Законы прописывать основательно в кодекс, чтобы они едиными были. А уж совет, или дума, или вече эти законы утверждает. Армию единую создать, и многое другое. Начать бы с малого с защиты своих территорий и порядка на местах. А остальное по собственному опыту, но не меняя систему управления круто, народ такие резкие перемены не любит, и второе, и в том мире слишком много можно было бы поменять в лучшую сторону, продажные люди были, есть и будут, тут уж никуда от человеческой природы не деться.

— Ну теперь мне многое стало понятно! — вдруг выдал Орлов и как-то сам смутился, понял, что не в то русло разговор повёл, но сказал «А» пришлось выдать и «Б». — Простите меня, ваша светлость, теперь прекрасно понимаю, что все мои наивные мысли относительно вас, продиктованы лишь увлечённостью красотой вашей, а ума и опыта и не заметил. Сожалею, что между нами возникало недопонимание. Но не мне юнцу о вас мечтать, Катерина Матвеевна. Поразительные знания у вас и мудрость, никак не увязываются с юным обликом. Уверяю вас, что более не посмотрю на вас с мечтами о сватовстве.

Мы все переглянулись, Дмитрий даже глаза прикрыл, чтобы не рассмеяться, понял, наконец, юнец, что не пара он мне. Но тут же брови на переносице князя сошлись, видом он сделался суровым, но глаза выдают лукавство:

— А не спешите, голубчик, у нас на ваш счёт планы имеются, заведомо прошу прощения перед вашим родом, что желаю взять на себя обязательство женить вас в ближайшее время.

Вот теперь Орлов выпрямился и смотрит пока с непониманием, но бзик в его душе уже зреет, сейчас психанёт. Однако князь Дмитрий, словно не замечая этого, продолжает:

— Все уж с невестами, один вы нас смущаете, и вот как я поступлю, в письмах к нашим соседям опишу вас, как родовитого, богатого князя, будущего нашего главу стольного града, и при всём этом весьма разумного, доброго и ответственного, что немаловажно – красавца. Точно знаю, что в Суздале, в Ярославле и в Москве сейчас есть прекрасные девицы на выданье, если какие-то не посватаны, то попросим прислать от них локон, по которому я или вот Феня наш, образ девицы и представит, от нашего анчутки ничего не утаить, так что выберет для вас самых лучших, а из них ваше сердце и разум уж сами изволят определить и отправить личное послание.

Орлов смутился как мальчишка. Но мы все уловили, что идея ему очень понравилась.

— Ох, дядя! Великий вы провокатор, поди для меня собирался таким образом невесту искать? Но это отличное дело, а то красавец и не женат, нам-то боязно с Фирсом, наших невест умыкнёт! — Ярополк не упустил шанса подколоть неудачливого соперника.

Роман Андреевич сделал вид, что не заметил колкости, или даже, наоборот, порадовался, что любовную угрозу от него Ярополк ощущает и расслабиться не может.

— Если так, будь, по-вашему. Вы мудрый, плохого не посоветуете, и раз мне князем здесь быть, то подчиняюсь вашей воле. Отправьте записки, но только не нахваливайте слишком, а то это выглядит, как шутейное дело.

— Это он вас ещё и не начал хватить, мы же магией наделены, людей научились видеть, уж князь значительно приуменьшил ваши качества и человеческие, и магические. Но чтобы вы не загордились, скажу, чтобы стать отличным управленцем вам стоит подучиться, но с помощью Дмитрия Васильевича и Фирса Демидовича быстро освоитесь, — вот так слегка неуклюже я поддержала парня, но он заметно успокоился. Нашлись и на его сияющем образе некоторые пятнышки.

— А где Гуннар? — Фирс вдруг задал вопрос, какой я сама себе уже пару раз задала.

В этот момент дверь распахнулась, словно кто-то её с ноги открыл, слишком спеша войти, и вот он наш старейшина.

— Почуял меня, сынок? Молодец. Долго возвращаться пришлось почти с самой границы сии документы тащил.

И в этот момент на стол шмякнулась огромная кожаная папка, туго перетянутая ремнями.

Гуннар быстро закрыл дверь и проявился тенью, к какой мы уже все привыкли.

— Это что? — Дмитрий пока только рассматривает «клад», но магическое зрение показало знакомый след шведского посла.

Что-то у меня неровно сердце забилось. Кажется, наши утренние планы сейчас претерпят существенные изменения, и простыми правками не обойдётся.

— А пришлось посла и его помощника обезвредить. Первое, потому что шпионы прожжённые. Второе, потому что Корри в посла таки подсадил лярву. Да не простую, к лету бы он обернулся в сущую бесовскую ипостась, и тогда уж нам туго пришлось бы. Не смотрите так, без этой лярвы послу не жить. Он уже конченый человек, я лишь ускорил его переход в мир иной, освободил от боли и нам немного помог. Получил бы шведский король сию папку, и нам всем конец неминуемый. И про планы татарские я тоже уже знаю, наведался к Саулу, но пока не тронул и себя не обнаружил, только присмотрел. С вашей бывшей нянькой воркует, она ему думалку-то на время затушила, так что можно неспешно присмотреть за шпионской мордой.

— Ну вы батюшка, просто Штирлиц и Фигаро в одном флаконе, везде поспели! Обожаю вас за прозорливость и деятельность!

Гуннар неожиданно приобнял меня и поцеловал в затылок, удивительно, вроде призрак, но он совершенно как человек и скучает.

— Это хорошо, что спалили его тело в карете, и следы стёрлись, и далеко от нас дело случилось. На нас уж в последнюю очередь подумают и документы искать не будут, уж коли пожар следы уничтожил. — Фирс уже всё осмыслил как дознаватель и сам все ночные подвиги Гуннара увидел. Подвинул папку к себе и расстегнул замочки на ремнях.

Дмитрий Васильевич поспешно со стола убрал свои документы, чтобы не перемешались случайно.

Бумаг много, данных ещё больше. Это словно все сведения про все НКО у ФСБ собраны, и более того, все причастные и с именами, все шпионы и их пособники. Первый же лист со списками. И к счастью, круг лиц знакомый, как сказал Дмитрий Васильевич, и предателей не так много. А вот колеблющихся гораздо больше, и с ними придётся много работать.

— Этим документам цены нет. Вот, кстати, и про Псков некоторые данные. Пора нам ускориться с посланиями в соседние города, Фирс Демидович, тебе придётся разобрать эту папку, всё проверить. А я с нашими дьяками над письмами потружусь, если бы Гуннар мне помог…

— Увольте, князь Дмитрий, у меня сейчас другое важное дело, с политикой вы сами справитесь…

Не успел Гуннар закончить фразу, Дмитрий Васильевич уже всё понял:

— Нет! Одни с Катей вы в хранилище не пойдёте, только с нами. Я и Фирс Демидович участвуем, это не обсуждается. А вы с нами шведские бумаги разбирать. Это приказ! — Дмитрий максимально требовательно произнёс своё распоряжение.

— Как скажете, ваша светлость. Тогда сегодня ночью и поспешим. Пора нам навестить Псков, там сейчас уже начинают черти всех мастей собираться. Есть слушок, что шведский король герцога Брандского без замка оставил, другими словами, за Псков герцоги будут биться как голодные псы. Дури-то у всех полно, а страдать простым людям. Надо бы поспешить…

Мы переглянулись, как всё было хорошо, пока обсуждали врагов от человеческого племени, а тут ведь реально и бесовская агрессия намечается.

И от кого эти слухи наш Гуннар собирает – тоже понятно, ну хоть какие-то силы на нашей стороне. Гуннар вдруг уловил мои мысли и ответил:

— Есть некоторые руны, дочка, из твоей книги узнал их, так вот по этим рунам можно с бесовским отродьем всякое сделать и привязать, и заставить служить. Без этого знания я бы к тому псу адскому и не посмел бы приблизиться. На одного беса, что служит герцогине Элеонор, такой знак поставил и теперь вот время от времени могу его глазами-то и видеть. Она сейчас собирается бежать к шведам от дядьки, а тот совсем умом рехнулся, вознамерился портал бесовский открыть, на весь город пакость обрушить.

Я вдохнула на этих словах, а выдохнуть не могу. Мне ли не знать, какой это ужас. Зомби-апокалипсис – карнавалом покажется.

И у всех примерно такая же реакция на ужасные слова Гуннара, но он продолжил:

— Так что пойдём сегодня, и вот что я хочу сделать, вам эти же руны защитные на лбу нанесу, это не больно и не страшно, у Дмитрия Васильевича стоит уже и у княжны Веры, вы и не заметили.

— Заметил я, но с ней мой магический разум стал более ясным, быстрее понимаю, что и как нужно делать. Надеюсь, что эта руна не является лярвой и силы не подъедает.

Тут встрепенулся Феня, он плюшку смаковал на каминной полке, а тут прибежал и решил добавить свои пять копеек:

— В книге этой есть клад, изначально сокрытые знания, и бесам его нельзя коснуться, вокруг этого «клада» и собрались все магические силы. Эта тайная рукопись служила «цепями», на какие бывший хозяин Корри посадил. В книге были написаны святой водой тексты древнейшие, не руны это, а знаки. Чистое знание, а поверх этих чистых, невидимых обычному магу ангельских словес, люди уж и написали свои магические заклинания, думая, что книга магическая, испортили чистейший артефакт, недоумки. Вот и весь секрет тех «рун», Гуннар их разглядел, потому что за своих детей страдал и не для себя старается, ну и в жертву себя принёс, когда Корри в книгу затащил в доме Гришки. Дело обычное, ничего эдакого нет. И эти знаки вам помогут, усилят магию-то.

И снова на нас поток информации, да такой, что крыша с кукухой кажется сейчас попрощается. Я уже на пределе, хотя ведь постоянно в эпицентре нахожусь. У нас всех рты открылись от крайней степени удивления.

— А ты, почему так спокойно с ангельскими атрибутами себя ведёшь? Со мной рядом сидишь, бесам-то с таким опасно? — Дмитрий Васильевич вдруг погладил анчутку, а тот и правда даже не дёрнулся.

— Катя случайно во мне бесовское начало уничтожила, я ж не адский бес, а всего лишь дух языческий, долгая история, вам скучно буит, слухать такие доледниковые байки. Но коротенько, чтоб не косились на меня, некоторые поведаю. Капище было у меня, пособник я охотников древних, заботился о них, как о детях, да народец ушёл с моих вотчин, позабыли, а я обнищал духом за тысячу лет одиночества. Дела давно минувших дней. Камень в кольце твоём, Катя – это с моего капища амулет, куда он, туда и я. Вот с кольцом и к батюшке вашему попал в склеп, там прохлаждался и с бесом противоборствовал, меня любопытство-то и подвело под гнёт, однако неловкое заклинание, коим мы с Гуннаром хотели от этого Корри избавиться и меня привязало, но так, слегка, безо всяких там обязательств.

— Вот тебе раз, а я думала, что ты той первой Катерине Матвеевне служил. И она на тебя обет молчания…

— Не, вот дружок мой Гуннар, но он потребовал молчать, боялся, что про книгу узнают и вообще про Лебедевых, да про хранилище, да и повздорили мы, это наши тайны, вам малолеткам нечего наши в дела носы совать, — Феня ответил и смущённо покосился на Гуннара, но тот лишь ухмыльнулся. У этой парочки, видимо, такие старые секреты, о которых…

Многозначительно посмотрела на Гуннара. Но он быстренько перевёл стрелки на актуальную тему:

— Ладно, давайте ваши лбы, пора ставить обереги, после на остальных пройдусь. Воевода из Пскова, Архипка, и дочке Васеньке, — Фирс улыбнулся. Гуннар его теперь сыном зовёт, и Василису заочно дочкой? Может быть, в этом секрет его долгой жизни среди нас? Любовь к своим детям?

— Я, как и обещал, не хочу даже входить в покои княжны Веры, чтобы не смущать её и Ярополка, у меня на подворье князя Дмитрия двое страдальцев остались, надо проведать, за Радмилу переживаю, им бы тоже эти знаки поставить обережные, — Орлов встал из-за переговорного стола, и попытался сбежать под благостным предлогом, но нерв у него взыграл.

Дмитрий улыбнулся, протянул лекарю руку и по-братски решил успокоить:

— Поезжайте, не коситесь вы Роман Андреевич на сии бумаги, мы прекрасно понимаем, что ваше имя в них есть, но вы тут скорее жертва, нежели затейник. Поезжайте, оставайтесь в своих покоях, если вам у меня удобно. После ночного дела, даст бог и мы вернёмся, детям передайте от нас с Катей привет, скажите, что сегодня еще заботы есть, а потом сказочку расскажем.

Орлов ответил на рукопожатие князя, и протянул руку по очереди всем, замер на миг и всё же решился, по-мужски простился с Гуннаром, видать, перестал его бояться. Он да, а вот у меня появились вопросы, хотя, может, я себя накручиваю на пустом месте. И так всё понятно, он – маг, Феня, скорее всего, был его помощником, обычный тандем, кольцо-то давно в семье Лебедевых.

Надеюсь, что в шкафу Гуннара нет пугающих скелетов, типа договор с бесами или ещё что похуже. Решила пока не задавать раздражающих вопросов, но позже обязательно спрошу.

— Роман Андреевич, я с вами, хочу детей сама проведать, мне тут особо делать нечего, до вечера с малышами останусь, а потом Дмитрий Васильевич меня заберёт, — что-то я спонтанно решилась на поездку, Дмитрий меня поцеловал в лоб, и я поспешила собираться. Феня только и успел за косу меня схватить. Надо же, я думала, что он теперь ближе станет с Гуннаром, но нет, я, кольцо и книга для него, видимо, дороже.

— Для меня честь сопроводить вас, жду на крыльце, коня вашего прикажу оседлать.

— Сделайте милость, Роман Андреевич, я быстро!

А вслед от Ярополка: «Сделайте милость, позаботьтесь о моей любимой тётушке, дорогой князь! Ой!»

Кажется, Гуннар щёлкнул дерзкого князя по носу, но мы уже вышли, пусть сами разбираются. Хорошо, что есть кто-то, кому можно вот так ставить на место любого из нас.

Дорогие читательницы!

От всей души поздравляю Вас с 8 марта! Желаю любви, здоровья, счастья и много интересных книг и историй!

Читайте с удовольствием!