Глава 21. Платья для девочек. Ярополк

Дворец князя Ярополка Михайловича.

Во дворце с обеда необычайно тихо, дети князя Дмитрия уехали на своё подворье, а сам отец и его верный воевода Фирс забрали шведские документы и уединились в кабинете.

Зато у Ярополка появилась масса свободного времени, и он решил его пустить на самое важное мероприятие. Позвал к себе верного Митрошу и приказал показать новые фасоны женских нарядов.

— Покажи мне и европейского стиля образчики и нашего, думаю, что невеста Фирса не захочет корсеты и кринолины. Девица красивая, но простая. Однако отношение к ней должно быть, как к боярышне, а в остальном научим.

— Слушаюсь! Я могу сам девицам замеры сделать, вот у меня есть листочки от модистки, картиночка и только вписать сколь вершков. Или обучен европейской мере, метры-сантиметры. Так быстрее будет, чем ждать, когда к нам пожалует портниха.

— Ох, Митрошка, всё бы тебе девиц тискать, зови Аксинью, ты – записывать, а она измерять, я и сам не дурень, грамоте более твоего обучен, и уж вершок от дюйма, а дюйм от сантиметра отличу.

Ярополк и кафтан поправить не успел, как лакей вернулся с пачкой бумаг. Показал модные фасоны. На картинках и название ткани, и примерная цена.

Молодой князь с видом знатока женских нарядов отобрал восемь листов и отдал Митроше:

— Вот эти, пожалуй, подойдут, остальные пока отложи, боюсь смутить девиц-красавиц. Я первый войду, а после уж ты, но как позову.

— Слушаюсь.

Что-то волнительно вдруг на душе стало у молодого князя. Что если он не понравится Вере, или сейчас девицы стушуются, случится неловкий момент. Про то, что Фирс сам бы хотел позаботиться о нарядах для своей невесты, у Ярополка и в мыслях не промелькнуло.

Вздохнул и постучал в девичью спальню.

— Не спите? Хочу вас побеспокоить приятными девичьими развлечениями, — через закрытую дверь крикнул, но вместо ответа, Василиса сама открыла дверь.

— Входите! — прошептала и впустила пылкого воздыхателя.

Вера уже посетила купель, и ей нашлось приличное, но совершенно простенькое платье, скорее всего, что-то из того, что Митроша раз в год покупает для прислуги, чтобы по дворцу все в одинаковом ходили.

— Как ваше самочувствие, дорогая Вера Павловна? — подошёл к кровати и взял её руку, словно доктор, убедиться, что она в полном здравии.

Вера вдруг покраснела. Но под одеяло не спряталась.

— Хорошо. А брата я смогу увидеть?

— Конечно, они в бане, после отдохнут, ещё раз пообедают и после зайдут к вам.

— Вы такой заботливый, хотя совершенно не обязаны…

Прошептала княжна и снова опустила голову.

— Я обязан, не припомню, имели ли мы с вами разговор, уж столько всего обговорено за эти дни, но следом за вами приехал из Пскова воевода Макаров, очень серьёзный и основательный человек, он, кстати, сейчас с вашим братом и вторым парнем Лексеем, кажется, и занимается.

— Да, мне об этом сказали!

— Так вот, он привёз прошение-приглашение одного из наших князей на княжество к вам. Князь Орлов отказался, и его мой дядя просил здесь на княжество поставить. А мне получается ехать к вам.

Вот теперь и сам Ярополк смутился. Он, как санки с горки помчался, глядя на предмет своего «обожания» (да-да, он уже чувствует, что Вера именно та самая, какую он так долго искал). Разогнался и не заметил, что влетел на «тонкий лёд». Такую тему ещё рано обозначать в разговорах.

— Я боюсь возвращаться в Псков! — вдруг чуть громче ответила княжна.

«Лёд» начал трещать. Но Ярополк умеет находить верные слова, улыбнулся, присел на край кровати и прошептал.

— Дорогая Вера, я вас очень понимаю, такое пережить и врагу не пожелаешь. Однако мы не вернёмся в город, пока мои люди не освободят его от гнёта врагов и предателей. Уж не волнуйтесь, есть у нас силы, способные уничтожить всю бесовскую нежить, что захватила власть. Наше дело в другом, сначала понравиться вашим подданным, а после навести порядок, но так, чтобы стало всем хорошо. Вот чтобы понравиться, да и не только чтобы вам ни в чём не знать стеснения, предлагаю сейчас с помощью моего верного лакея Митрофана и проворной горничной Аксиньи снять мерки, выбрать фасоны нарядов и сделать заказ…

Не успел Ярополк договорить, при этом очень нежно и осторожно поглаживая руку Веры, как она снова вспыхнула от смущения.

— У меня совершенно нет денег! — и мгновенно слёзы на глазах.

— О, барышни, милые, не беспокойтесь, я лишь хочу сделать вам подарок. Вот давеча от скуки хотел себе пару новых кафтанов заказать, так у меня и без того много, и все модные. Не престало мужчине о своих нарядах так много размышлять и насколько мне сейчас приятнее заботиться о вас, даже не представляете радости моей. По семье я тоскую, вот только племянники уехали, и кажется, что пусто стало во дворце. Позвольте мне такую малость, как несколько платьев и всё, что нужно для женского гардероба вам преподнести, от чистого сердца, ничего взамен.

Вера засмущалась окончательно.

— Митроша!

Стоило войти Митрофану и его помощнице, как перед княжной легли листы с картинками, на которых и заграничные фасоны, и русские, но богатые из дорогих тканей, судя по названиям, перечисленным в узком столбике на каждом из образчиков.

Василиса за процессом обольщения наблюдает издалека и молча, но с огромным любопытством.

— Василиса Ивановна, а вы чего же? Подойдите…

Ярополку пришлось встать и лично подвести, усадить на креслице у кровати молоденькую невесту Фирса и подать ей несколько листов, какие Вера уже успела изучить.

— Ой, это так дорого! — прошептала девушка, но её живое личико вспыхнуло неподдельным интересом.

— А вот госпожа, сказочно красивая, её все Катериной Матвеевной называют, она кто? — вдруг прошептала Вера. Рассматривая русский наряд, очень похожий на тот, в каком сегодня была Катерина.

— Невеста моего дядюшки Дмитрия Васильевича, она очень большой силой обладает. Такой, как наши боевые маги, вместе взятые. Вот такое у нас есть чудо.

— Да её силу я почуяла, она сильнее моей мачехи! А волосы у неё такие необыкновенные? — снова прошептала Вера.

И тут слово взяла Василиса:

— Это я знаю, мне бабка-травница рассказывала, что есть маги, которые, когда сан высший получают, то вот такие седые волосы у них, и они потом долго такими молодцами живут, не стареют, порой и помирают, похожими на молодух незамужних. Но на самом деле им сроку на смертном-то одре, могёт быть и век, и два! — выдала и засмущалась своего говора. Но Ярополк посмотрел на Васю с огромным интересом.

— Постой, а что значит магический ранг или сан? Говорила ли тебе бабка?

— Так это азы магические. Мы травники – низшие, от природы следуем. Далее над нами идут ясновидцы, чаще ворожеи, ну те, кто коней ищут, вещи краденные, душегубов, или как их там… К ним же языческие духовидцы и шаманы, они сильны, но без своих амулетов против такого, как Фирс Демидович – как цыплёнок против коршуна.

— Так, постой-ка, Митроша, дай-ка карандашик и листок, запишу-ка я эту азбуку, а-то впервые слышу. Дяде надо бы показать. Вот, продолжай, милая, не стесняйся.

Василиса смешно закатила глаза, что-то беззвучно прошептала, загибая пальчики, и продолжила:

— Выше идут мудрые лекари, те, кто ставит на ноги, вот ваш князь Роман Андреевич – он из таких. Не все лекари с людьми работают, есть те, кто зелья и лексиры варят для таких, как мы. Выше идут как их, арте-ха-хто-ры, энто слово у меня из головы выпадает.

— Артефакторы? Точно, они вроде бы выше боевых-то магов, нет? — Ярополк записал, но снова внимательно посмотрел на девушку.

— Нет, эти, кого вы назвали, они над лекарями, это точно. Посля, уже боевые, они стихийные, им предметы не надо, вот Фирс Демидович токмо рукой взмахнул, и мой обидчик, огромный как бычок, улетел в сугроб. А всё сила воздуха, они и водой так могут, и песками. Тож по природе магия им даётся. Боевыми, то их в народе кличут, но они стихийненские, ой как это верно-то?

Ярополк ускорился с записями, а Василиса замерла в ожидании.

— Стихийные! Продолжай!

— Дальше какой-то тайный сан, бабка их сама не знала, но они могут любые заклятия снимать, отчитку делать и не токмо людям, но и нечисти и нежити. Был, говорят, такой князь, он огромную вотчину так очистил, а после того, люди смогли селиться и не бояться чертей-то. Вот, то и есть высшая-то. Это мало у кого такие силы бывают, может, им от божества та сила дана. Но кто её принимает, тот такое может, что никому не подвластно. Катерина Матвеевна из таких, уж нам она как матушка-наставница по магической силе-то.

— Очень интересно, а ещё интереснее, почему я об этой иерархии ничего не знал? Так постой! Это у нас получается весь собор магический? Надо бы попытать Гуннара. Уж он поди, все эти тонкости знает и просветит мою дремучесть. Вот вам Вера Павловна, и ответ, с такой силой, как у нашей Катерины Матвеевны, разве ж ваша Псковская нечисть удержится на своём месте? Нет! Ну да ладно, давайте о платьях. Выбрали?

Девочки, не сговариваясь, показали одинаковые наряды, примерно в таком платье они видели сегодня Катерину. Русский стиль.

— Тогда цвета разные, Митроша проверь, всё ли ладно, по меркам, ничего не упустили? Запиши цвета и ткани и поезжай сделать заказ. Скажи, что срочно. И для Веры Павловны дополни всё самое лучшее, ну, сам понимаешь, из того, что под платьем девице нужно. А после и от меня вот эти европейские закажем.

— Как не понять, прекрасно понимаю! Всё записал, я тогда два заказа одной мастерице, а два другой, чтобы быстрее?

— Да, делай.

Только Ярополк хотел насладиться женским обществом, и поговорить о чём-то приятном, как идиллию нарушил стук в дверь:

— Ваше сиятельство, там вас слёзно просит принять боярыня Дюжина Зинаида Петровна, что ответить?

— Уж так и слёзно, жена предателя, и приехала за мужа просить? — с некоторой долей раздражения, что его романтическое свидание вдруг грубо прерывается. Да ещё и таким неприятным человеком, и поди просить, умолять начнёт…

— Никак нет, за сына! Так и изволили сказать, что на вашу милость надеется, и о прощении просить…

Ярополк, польщённый своим триумфом перед девицами, закатил глаза, но после улыбнулся, поцеловал руку Вере, вгоняя её в краску, и вышел.

­— В малом кабинете приму её, зови. Такой момент прервался, такой момент.

Боярыня противная, как и её муж. Но они ранее были вхожи во дворец на свободной ноге, без приглашений, только потому, что покойный князь Михаил Васильевич Воронцов с Дюжиным часто совет держал, и Ярополк принял сию данность, как должное. А теперь очень пожалел. Хорошо припоминая, как иногда над его молодостью и излишней для мужского пола миловидностью бояре потешались, причём порой и его присутствия не стесняясь. Предали, стоило только намекнуть на свои острые зубы и характер, ни минуты не задумались, подлецы.

А теперь один за другим ползут просить милости…