Глава 51. Княгиня Катерина Матвеевна

Неделя, потом следующая, и ещё одна, уж и свадьба Ярополка с Верочкой отгремела на всю столицу, а от Гуннара ни ответа, ни привета, хоть бы мелкую магическую СМС-ку отправил, кажется, что времени с его отъезда прошло – год. Постоянно забываю, что это не тот мир, к какому я привыкла: сел на самолёт, поезд, автомобиль и домчался в нужное место за считаные часы. Конь постоянно идти галопом не может, и даже на смене животных, время не сэкономить. Максимум пятьдесят вёрст за световой день.

А до Казани больше тысячи, много больше. Тут и без калькулятора понятно, что в дороге только туда Гуннар около месяца провёл, и потом непонятно, как дела сложатся у него, задержится, или тело скинет и мигом вернётся. Но он очень задерживается, и оттого волнение нарастает.

Уже давно уехали Фирс Демидович и Роман Андреевич с таким же делом, как у Гуннара – посольство в Москву, по дороге в Тверь заедут, а дальше и Воронеж, и Тулу. Потом Рязань и другие города. Как можно быстрее нужно заручиться поддержкой наших княжеств и договориться о союзничестве.

Уехал Андрей Сильвестрович в Псков, туда уже прибыла его супруга Марфа Сергеевна, и связь через магические смартфоны работает отлично.

Всё в Пскове пошло на лад. Жители обрадовались, что князь им достался основательный, опытный и сильный. Даже те, кто желал встать под шведское правление, чтобы получить выгодное торговое положение – поджали хвосты и сели тихо, без всякого недовольства приняв волю нового правителя.

К середине лета жизнь в Пскове наладилась окончательно, и туда уехали мои девочки Нюра и Анфиса, дальнейшее их обучение возьмут на себя сами князья. На новом месте женской работы предстоит много и по части устройства школ, учебных мастерских, домов помощи для сирот и вдов. Больницами займётся сам Роман Андреевич, когда вернётся из Москвы.

Марфа Сергеевна с великим энтузиазмом подхватила эту идею, и теперь работа в Пскове закипела, чем ещё больше снискала уважения к новым князьям. А уж как люди ждут возвращения нового молодого князя Романа Андреевича, наслышанные о его лекарских способностях, уже расписали очередь на месяц вперёд.

Лето к осени, уже и август на дворе, красота вокруг, и я не перестаю любоваться колоритом моей новой жизни. Однако на отдых и наслаждение жизнью времени не так много, дел полно, всё то же самое, что и в Пскове. Но у меня есть Ярополк, Вера, Василиса и, конечно, любимый муж, который поддерживает все наши начинания, прекрасно понимая, что без этой работы город не станет по-настоящему сильным. А нам это очень нужно, через неделю большой совет, и наши идеи, наработки нужно так же представить, как проект. Чтобы и в других городах по возможности это дело внедряли.

А уж про магические новшества и подавно. Одно плохо, магов маловато, потому мы пока у себя развиваем магическую механику, чтобы облегчить хотя бы самый тяжёлый труд.

За делами-заботами я стараюсь не думать о печальном.

А печаль одна, я уже третий месяц замужняя дама, но не беременная. Кажется, что Феня ошибся, и это тело после воскрешения не способно на материнство. Но эти печальные мысли держу при себе, даже Дмитрию не сетую, а он лишь обмолвился, что после всего пережитого и год можно подождать, спешки нет, лишь бы все были здоровы. Тут и добавить нечего.

Ранним утром я вдруг услышала песнь соловья.

В самом начале августа? Песнь соловья? Да ладно, такого не бывает.

Проснулась, тихо встала, чтобы не разбудить моего любимого. Пусть поспит подольше, умается за день, я хоть отдохнуть смогу, а ему весь день на ногах перед большим советом работы – воз и тележка, и Фирса всё ещё нет.

Осторожно подхожу к открытому окну и вижу на подоконнике свежие цветы. Даже не поняла от кого, как и по какому поводу?

Дима с вечера положил? Но они, только что сорванные, от утренней росы влажные.

Тихо ставлю букет в кувшин, взглянула на себя в зеркало и замерла. Я изменилась. Нет, не внешне, и волосы седые и личико девичье, но аура, я сияю!

Вздрагиваю и, положив руки на низ живота, ощутила её, мою девочку, Ладушку-Ксюшеньку, хочется прошептать, что этого не может быть, что это сон. Но нет, это самая счастливая реальность.

— Поздравляю, Катенька, почуяла уже? Неделю как, вот теперь точно, девоньку родишь в положенный срок! — слышу голосок Фени, и цветы от него.

— Какой ты у меня милый и заботливый! Спасибо тебе за всё!

— Ой, не спеши благодарить, сама понимаш, это ещё начало. А сколько еща нас ждёт. Ну давай буди мужа-то, обрадуй! А то скоро гости пожалуют, а вы не собраны!

— Гости?

— Да, гости, скоро сама увидишь! Буди мужа-то! Буди, — резко сменил тему, а я подумала, что Фирс возвращается. А то Василиса без него извелась вся.

— Дима, проснись, чего скажу-то! — целую ласково мужа и получаю крепкое объятие в ответ. Но притормаживаю. — Тише, тише, не пугай доченьку!

— Уже? Свершилось? — мигом открыл глаза и снова меня целует.

— До свершения ещё девять месяцев ждать. Но разве ты не чувствуешь?

— Чувствую, у тебя защитная магия открылась, это хорошо, и мне так спокойнее.

И снова нежности, утренние ласки такие тёплые, однако нам пора собираться, дела не ждут.

— Феня сказал, что гости какие-то пожаловали, потому нам надо бы пораньше встать.

Не успеваю договорить, а внизу уже какой-то шум, стук подков по двору, гонец примчался, пока служивые проснулись, пока вышли, пришлось Дмитрию в окно выглянуть и самому спросить, что такое срочное произошло:

— Так это, посольство казанское, очень богатое! На восходе-то пожаловали, аж три кареты и телеги. Сам господин посол князь с молодой женой, и несколько визирей или как их там называют. Всё сейчас во дворце Ярополка Михайловича остановились.

Мы с Димой очень недоумённо переглянулись, хотя догадки появились, только вот фраза «молодая жена» как-то не очень вяжется с нашими предположениями.

— Может, молодой князь и Гуннар с ними? — предположил Дмитрий и поспешил умываться.

— А ты прав. Наверное, так и есть, едем?

— Конечно, мы это посольство с весны ждём. И это хороший знак, казанского посольства у нас никогда не было, только гонцы.

Быстро собрались, дети ещё спят, и мы решили их не будить. Им пока рано ехать в гости к Ярополку, сами ничего не знаем.

Через полчаса наш новый экипаж с эскортом, всё как положено правящему князю, подкатил ко двору Ярополка. А там…

Яблоку некуда упасть.

Три богатых кареты, но такие пыльные, мне уже искренне жаль тех, кто пережил это путешествие. Но слуги уже протирают, моют, коней распрягают, суетятся, разгружают внушительный, видимо, сами гости уже поднялись в гостевые комнаты, и Ярополк их привечает.

И каково же было наше удивление, когда вошли в просторную гостиную, и увидели Гуннара и молоденькую девушку, уставшую, смущённую, она сидит, вцепившись в руку нашего помолодевшего батюшки, и слушает нескончаемый поток комплиментов Ярополка.

— Гуннар! Милый! Как же мы по тебе соскучились! — не выдержала и подбежала, понимаю, что со стороны это выглядит не очень дипломатично, но я так сильно переживала, что сдерживаться уже нет сил.

Мы обнялись, и батюшка поцеловал меня в лоб, он-то сразу увидел, что я беременная. Так тепло улыбнулся мне и ещё раз обнял.

— Милая моя доченька, Катрина! И я скучал, позволь представить мою жену княжну Эльнару, а я теперь хан, или по-нашему князь Казанский, и полноправный посол. Ох, сколько я вам должен рассказать новостей!

— Вот это позже, дорогой Гуннар, позже. У вашей драгоценной жены нет сил даже чашечку с чаем в руке держать. Позвольте и её проводят в покои, помогут с одеждами и отдыхом. Василиса пусть её осмотрит, не нужно ли травок дать для здоровья, шуточное ли дело, три недели в пути.

Князь Ярополк правах хозяина быстро всех распределил, приказал своим опытным служанкам Эльнаре во всём помочь, и с едой, и с купелью, и с отдыхом. А мы тем временем остались вчетвером в кабинете и выслушали удивительную историю покорения Казани.

— Так ты, батюшка, теперь наследный принц? — меня эта новость более всего удивила.

— Не я, а наш ребёночек, какой родится в скором будущем, а я – регент. Но всё это после большого совета, и не сразу, хан Малик пока в силе и свои интересы может защитить. Пусть продлит всевышний его годы.

После этих слов Гуннара мы переглянулись, он уже успел перенять характерные манеры Казанских вельмож.

Но батюшка продолжил, и приятные вести сменились опасными, о турецком султане и его амбициях. Ярополк и Дмитрий поморщились, словно кислого ревня откусили.

— А нам, значит, пора писать грозное письмо турецкому султану, чтобы не раскатывал губу на наши земли, в том числе и Казанские? Отделаемся ли от него письмом? Не нужно ли тоже посольство грозное собирать? — говорю, а сама вспомнила красочную одноимённую картину Репина. Жаль, нельзя её князьям показать.

— Напишем и отправим с таким посланником, что у султана всякое желание отпадёт создавать империю. А потом и шведам такое же отправим.

— И кто у нас Шарапов? Ой, ну то есть кого пошлём?

— Гарма! Он уже освоился, говорить начал очень неплохо, и научился вещи носить. Лучше него никто не сможет внушить уважение. Он не бес, уничтожить его невозможно, так что через день-два сядем и напишем наше обращение, думаю, что ответ не заставит себя ждать. У хана было письмо из султаната, и у меня с собой один лист из послания, самый грозный, большего Гарму и не надо. Он быстро найдёт обратную дорогу.

Подытожил Гуннар. И мы ощущаем в нём нечто новое, он ожил.

— А твоя жена? Это по любви? — стесняюсь, но всё же задаю этот непростой интимный вопрос. К счастью, молодой муж даже не смутился, улыбнулся и ответил:

— Сначала из необходимости и её великого любопытства, а теперь по любви. Она смелая, весёлая и любит жизнь. А ещё сильная, как ты, Катрина. Не думал, что буду вновь счастлив, а жизнь подарила мне этот шанс. Я не глупец, чтобы отказываться!

— И правильно, такую жену надо хватать и любить! Мы за вас только рады! — не выдерживаю и снова обнимаю Гуннара, кажется, только я смотрю на него и вижу того, настоящего варяжского князя. Может быть, образ Саула и поменялся, магия всесильная, но, кажется, он действительно теперь выглядит иначе. Возможно, его изменила любовь.

Жизнь закрутилась с новой силой. Эль оказалась очень смышлёной, бойкой и весёлой. Вера и Василиса её приняли в свою компанию, а я для них наставница. Эль сначала удивлялась, ведь я выгляжу как девочка, но Ярополк приоткрыл мой секрет. И теперь она меня с уважением называет «олы апасы» старшей сестрой. Что-что, а субординация у восточных женщин впитывается с молоком матери, в некоторых моментах даже мы у Эльнары учимся, общество патриархальное и так резко ломать его устои пока рано.

Через несколько дней после возвращения Гуннара вернулся и Фирс Демидович с послами от многих городов и с грамотами от правящих князей. Про турецкие и шведские амбиции, и про кочевые банды на юге все знают не понаслышке, и, как оказалось, давно ждали объединения. И когда узнали, что и Казанское ханство с нами, и некоторые юго-восточные княжества, не такие большие, но и не бедные, то возрадовались перспективам.

С новолуния начался большой совет. По традиции заседают только мужчины, а я лишь два раза выступала на «заседании», первый раз рассказала про новое устройство общества. Второй раз о социальной работе, пришлось немного пояснять, что всё это означает, но в целом мои идеи восприняли очень хорошо. Дальше Дмитрий Васильевич очень серьёзно и долго разъяснял, пояснял, и в результате родилось несколько очень важных проектов и законов.

По итогу всех непростых переговоров Русь стала большой, сильной и справедливой. Тут же написали обещанные письма султану и шведскому королю, а потом и Польским герцогам, чтобы все поумерили аппетиты, и не зарились на наши земли.

Как и предсказывал Гуннар, Гарм оказался самым лучшим послом, мигом обернулся. Принёс из Турции предложение о перемирии. Ждут от нас послов. Когда Дима мне об этом рассказал, я даже посмеялась, вспомнив, как пару раз ездила на турецкие курорты, пошутила, что ехать надо в высокий сезон, когда море тёплое. Но это уже дела мужские, есть способные послы в нашей большой державе, не одним нам во все дела впрягаться.

Также и шведский король прижал хвост. Перемирия не предложил, но и соваться не собирается. Ему хватило рассказов беглого посла о наших магических силах.

А осенью начались известия более приятные, Василиса по секрету сообщила, что беременная. Уж она так соскучилась по мужу, что немудрено им такой подарок себе сделать. А потом и Верочка, краснея от смущения, прошептала, что у них случилось то самое, чего она тоже давно ждала.

Позже всех нас обрадовала Эль, и радости у неё было более всех. Я не знаю, что с ней по ночам делает любимый муж, но она его обожает так, что даже любовь Васи и Фирса меркнет. А как поняла, что станет матерью и родит шахзаде, засияла наша Эль, как звёздочка, через месяц мы поняли почему, у неё ожидается двойня, и уже сейчас чувствуется, что дети магией наделены и великой. Такого подарка Гуннар даже не ожидал, так трогательно на него смотреть, трудно представить, что это одна и та же душа, в ту страшную ночь, когда мы впервые встретились. И этот счастливый отец, уже обожающий всех детей.

— Кажется, нам придётся вызывать по весне Орлова, столько рожениц, да примерно в одно время, — как-то за вечерним чаем высказала своё опасение, что для Васи и повитухи это как-то многовато.

Но Дмитрий улыбнулся и обрушил все мои планы:

— Так, у Орлова тоже жена молодая на сносях. И Нюра маленького ждёт, и Анфиса.

— Вот мы все сговорились. Зато все ровесники, будет деткам интересно расти вместе.

— Это закон природы, мы многое претерпели за прошлую зиму, уже все потеряли надежду на спасение и любовь, а как добились счастья для себя, так жизнь взяла своё и наградила нас счастьем.

Муж обнял меня, посадил к себе на колени, и мы замерли, прислушиваясь к ощущениям, наша доченька, тоже очень одарённая магией, нам порой кажется, что она уже все понимает и чувствует. Это удивительно — быть матерью волшебного ребёнка.

Но Лада моя третья дочь, старшие детки тоже растут нам на радость, здоровые, смышлёные, и счастливые. Я теперь очень много времени провожу с ними. Занимаемся, играем, учимся, просто живём и радуемся.