Глава 2. Тревожные слухи

— Непозволительно долго задержались мы в Твери, и город не так велик, и значение его не столь важно, как скажем, у Нижнего Новгорода или Москвы. А сколько пришлось местную знать обхаживать. Эдак мы союз не успеем и за десять лет создать, — посетовал Фирс Демидович, оно и понятно, дома его ждёт молодая, любимая жена Василиса, а приходится политику свою, как сети рыбацкие плести.

— Полно вам, батенька, сетовать. Не только Тверь, мы за это время успели и с Торжокскими боярами, и с князем из Владимира побеседовать. Этой лишней неделей в Твери, мы себе месяц выкружили, уже можно самим и не мотаться на восточные земли, они сами приедут. Разве же не повод для радости, — Роман Андреевич собрал свои вещи в большой дорожный мешок, осмотрел горницу, служившую им приютом последние недели, и вышел за Фирсом.

— Мне очень нравится ваш настрой, Роман Андреевич, вы во всём видите хорошее. А я что-то превращаюсь в ворчливого мужика! — ухмыльнулся Фирс, теперь тоже радуясь, что дело сдвинулось и они, наконец, выезжают в Москву. — А из местных девиц-то вам ни одна не приглянулась? Ваше-то дело так и не решилось?

— Женитьба-то? Нет, бесспорно, девушки красивые, и мне старательно их показывали, порой и до смешного доходило, уж как гусыню перед носом туда-сюда одну боярышню гоняли, когда мы на ярмарку вышли давеча. Но я пока ни к одной не имею душевного влечения, хоть бы в треть такого же сильного, как у вас с Василисой. А на меньшее я не согласен.

— Эк вас, батенька, Катерина Матвеевна за душу задела, так и не отпускает? — сочувственно посетовал Фирс Демидович и, не дожидаясь ответа, вышел на двор.

Как тут ответить, разве ж отпустит, такая красавица, да магией наделённая. Ни на кого пока Роман Андреевич и смотреть не может, да и не хочет…

Архип Павлович уже всё собрал к поездке, кареты ждут пассажиров, эскорт по приказу воеводы готов выезжать. Осталось дождаться попутчика, опытного переговорщика из Твери, боярина Фёдора Антоновича Морозова, оказия у него появилась, вот и решил прокатиться. Что-то он нагнал накануне сомнений насчёт Московских, сам же в них и поверил, да вызвался поддержать молодых князей.

Есть, по его мнению, некоторые непреодолимые причины, весьма вероятно, что все двери перед молодыми князьями-то в Москве и захлопнут. Фирс и Роман даже не поняли, в чём корень проблемы, вроде открытого противостояния с княжеством Московским нет, воинственных заявлений тоже, по землям претензий нет. Но Морозов лишь усугубил непонимание, заявив, что расскажет детали дела по дороге.

— Прошу меня простить, задержался, пока переслушаешь все наставления жены о покупках на большой ярмарке, — он решил не продолжать, махнул рукой и сел в карету к Фирсу и Роману, своему кучеру приказал не отставать.

— С Богом! — крикнул Архип, и обоз тронулся в путь. До Москвы тоже неблизкий путь, учитывая, ценность княжеских коней, которых менять на остановках Орлов категорически отказывается. Посему, то расстояние, какое посыльный может и за день промчаться – этот обоз проезжает за пару дней.

— Ну-с, вот мы тронулись в путь, поведайте нам, что такого ужасного ожидает путешественников в Москве? — Фирс удобно устроился на широком сидении и решил не откладывать в долгий ящик разговор. Пока собеседников дорога не разморила, можно и поговорить.

— Не всех. Только вас, из Новь-града посланцев. Видите ли, слава-то мигом разнеслась о вашем призрачном князе Гуннаре, о царевне-лебеди распрекрасной девице Катерине Лебедевой. И о магии вашей, непревзойдённой.

Орлов с Фирсом переглянулись, уловив какое-то неприятное послевкусие от услышанного, показалось, что эти слова кто-то впервые решился высказать в лицо, как намёк на обвинение от лица обывателей. И не потому ли в Твери дело переговоров так буксовало на пустом месте.

— Уже любопытно, но вы нас не выставили. Приняли, выслушали и согласились.

— Да, нам потребовалось время на рассуждения между собой. И мы также понимаем, что без магии нам свою волю перед врагами не отстоять. Тем более перед Казанской угрозой. Мы свободны в выборе, не такие богатые, на нас никто не посягает.

— Та-а-ак! Интригу вы, батенька, создали, ближе к делу, что в Москве происходит? Я уже как дознаватель Магической управы чую подвох и нешуточный.

Фёдор Антонович кисло улыбнулся, скорее поморщился, сел удобнее и, опершись на массивную трость, решился на откровенность:

— Ходят слухи, да уже и не слухи, есть тому доказательства, что в Москве секта всем заправляет. И не магическая, да и в бога они не нашего верят, а в какую-то его ипостась, что-то с очищающим огнём связано. Старший брат моей жены канонический священник, он мне сие данные первый и рассказал. Уж патриарх Московский борется с ними, да куда там – плесень. Истинно плесень. Они захватывают умы, обращают и соблазняют встать под свои знамёна многих состоятельных. Многие уже и встали.

— Вот тебе и кулички, напекли да разлетелись. И против кого сии борцы выступают? — проворчал Фирс, но и сам догадался, начало-то речи само за себя красноречиво поведало.

— Против любого проявления магической силы. Сеют в головах неприязнь, и распускают слухи, что Новь-град под бесовскими силами пал. А Москву они не сдадут, при любых условиях и за ценой не постоят. Не все, но пособники этих оголтелых фанатиков всё же и во власти, и в думе есть.

Боярин Морозов замолчал, давая возможность собеседникам поразмыслить о новости.

— Допустим, но эти горячие заявления, только на словах, или есть ещё и какие-то реальные факты? Может быть, события или преступления, как секта себя проявляет? — Фирс Демидович вспомнил о своём призвании, дело показалось интересным, но опасным. Против целого города с отрядом в шесть человек и с одним боевым магом – не очень много шансов на победу с наскока. Тут скорее нужно продумать хитрость, и думать нужно быстрее.

Уже успел пожалеть, что с ними нет Гуннара и Гарма, да и Катерина Матвеевна со своей книгой, ко двору пришлась бы. Как в Пскове за три дня управились. Так и тут бы. Да просчитались.

— Со слов моего же шурина, есть обвинённые в колдовстве. Знахарки в тюрьму брошены, магически одарённые подвергаются гонениям. Костров на площадях как в Европах пока не жгут, но по-тихому расправляются. А под это дело и с неугодными. Повод для сего гонения случился чуть менее года назад. Странным образом, захворала и умерла жена правящего князя. Боярская дочь, красавица Лукерья Мироновна, и смертью загадочной с магической отравой связанной. Уж с того момента и началось, а сейчас, година траурная у князя завершилась, невесту выбирает из знатных девиц. А посему не во дворец мы с вами едем, а в змеиное логово, где каждый род сейчас пытается свою девицу подсунуть. Более ничего не знаю.

— Вот так новости, а раньше-то, чего же молчали. Может, и не стоило ехать? — Роману Андреевичу эта новость больнее всего пришлась. Появилось предчувствие, что о княжне Елене не просто так известий нет. Неспроста молчат, как бы не сгинула несчастная в этом брачном водовороте, уж богатых сирот и защитить некому.

Фёдор Антонович, довольный, что удалось нагнать на молодых князей трепета, улыбнулся:

— Стоит, вы молодые, уважаемые, но магией наделённые, однако, ежели я по своим связям поговорю, да и устроим переговоры, скажем, что дело общее, не только Новь-град заинтересован, но и все другие города, уж поди послушают. А начнётся неприязнь, ну что ж, останусь продавливать, а вы далее в Тулу, да Рязань. Вам в любом случае это дело завершить надо. Москву не объехать.

— Ну что ж, посмотрим, что там за секта обосновалась. Чую, что без тайного мага дело не обошлось. Никогда не бывает иначе. Явно какой-то злодей решил себе вотчину расчистить. Вот чья дочь замуж за князя выйдет – в том подворье зачинщика и искать.

— Экий вы быстрый, — посмеялся Морозов над словами Фирса.

Но тут же осёкся. Орлов так посмотрел, что веселье как рукой сняло:

— Фирс Демидович, опытный дознаватель, если что-то говорит, значит, примерно так оно и есть.

— Понимаем, все мы в чём-то хороши. Но есть у меня к вам предложение, разместиться не в светском подворье, а со мной к шурину в монастыре большой дом есть для важных гостей и паломников, и вас в тёмной магии не заподозрят.

— Хороший совет, подумаем, но мне отец дал письмо к своему старинному другу, полагаю, что стоит нам к боярину Елизову заехать, он обидится, коли не примем его гостеприимство. Но если не заладится, в свете открывшихся событий, то, конечно, приедем на постой в монастырь.

Засим разговор иссяк. Боярина разморило, и он с благостным видом пересел в свою карету, под присмотр к верному слуге: чайку плеснуть, спину почесать. Да проспать бы дольше, пока дорога позволяет и не вытрясает душу из путников.

Он-то своё дело сделал, а молодых князей озадачил, очень нехорошие предчувствия появились. Но в одном боярин прав: «Москву не объехать!»

Фирс Демидович теперь князь.