Глава 23. После боя
Перед рассветом тьма особенно густая, но очертания домов и деревьев вдоль городских улиц различить можно. Однако заставить коня идти хоть бы рысцой в такой час опасно и дождь заморосил, мало темени ночной, так ещё и туман от земли поднимается.
— Ох, не нравится мне это, ох не нравится! Но дорогу я примерно помню, как бы не заплутать, Фирс Демидович, — Архип придержал коня, ретивый попался жеребчик, после бурных событий на пожарище всё никак остыть не может.
— Вот тот приметный дом за ним поворот на широкий тракт, по нему уж проще, а там и к усадьбе свороток не пропустим, если туман густым не сделается.
Путники чуть ускорились, предчувствуя, что сейчас ещё проехать можно, а через некоторое время и вовсе заплутать как на раз-два, или положившись на магию Фирса выйти к усадьбе, только магия-то дорог не различает, может провести и через кусты, и через овраги, и частные подворья.
— Уф! Вот и тракт, дождь сильнее, туман гуще, нравится мне Москва, уж такие загадки задаёт, что и минуты присесть нету. Вот только на коне и отдыхаю.
Архип снова придержал коня, дорогу от дождика чуть развезло, после зимы едва успела просохнуть, а стоило дождю смочить землю, так и снова раскисла, того и гляди в кисель превратится.
— Нехорошее у меня предчувствие. Давай-ка прибавим ходу! — крикнул Фирс.
Надеясь на удачу, всадники чуть пришпорили коней на широком тракте, до своротка совсем немного осталось, и вдруг сквозь туман прорвался вопль: «По-мо-ги-те!»
— Совсем недалеко, это ж у дома? Елена кричит! Эх, быстрее!
Последнюю четверть версты всадники летели, не разбирая дороги. Промчались через сад и едва успели притормозить перед широким двором.
— Мать честная! Да здесь поле боя! Темно, но и так вижу, это те самые, что на площади Елене обвинение читали. Да сколько тут их, и кто у нас такой могучий? — Фирс спешился, но коня так и держит за недоуздок, чтобы тот не испугался и не сбежал.
— Вон, гляньте, Орлов лежит! Ох, ты ж!
Забыв о конях и дожде, воевода и князь подбежали к Роману Андреевичу, опасаясь самого ужасного.
— Кажется, погиб? Но нет, живой. А Елена?
— Наверное, в доме. — Фирс тут же свистнул, и из дома вышли все домашние. — А дружинники где? Елена?
— Дружинники в погоню умчались, да куда там, зверь её похитил, истинный зверь, — заскулила Акулина и села на крыльцо, зажав рот платочком, чтобы не выть в голос от страха, её и ноги не держат.
— Та-а-ак! Романа в комнаты, переодеть в сухое, этих не трогать. Пошлите кого-то за отцом Ефимием, да пусть хоть какие-то бояре приедут, свидетельства надо записать.
Филька мигом сорвался, и через минуту с одним из дружинников Фирса Демидовича умчался в предрассветный туман, оповестить городских старейшин о новой напасти, ещё более лютой, нежели пожар.
За делами-заботами первый испуг прошёл, слуги быстро обтёрли князю Орлову лицо и смазали раны той лечебной настойкой на травах, что снабдила в дорогу Василиса своего любимого мужа.
— Магию он принял и очень быстро! Но иного-то выхода и не было. Они бы этот дом спалили. И Елену забрали бы. Тут и ворожить не надо.
Фирс теперь смотрит на своего товарища, лежащего в беспамятстве, и вспоминает себя, как трое суток был бревном и пошевелиться не мог, так то было осмысленное принятие магии, а тут полная чехарда. Даже на расстоянии чувствуется, что рысь не может ужиться с лекарской магической силой, и покидать сильное тело князя не намерена. Понравилось ей, а как поначалу упиралась.
— И что нам делать? Может как-то его родную магию забрать или присмирить рысь, — Архип далёк от этих таинств, но после общения с Катериной да Феней, научился распознавать магические силы, но какой с него советник, тут и умудрённый бы маг голову сломал.
Мурка прибежала, обнюхала Романа, осмотрела, пофыркала и даже пошипела, видно с рысью у неё распри продолжаются.
— Мурка, что скажешь? Нам Елену надо отбить у изверга, один я не справлюсь. След черни отчётливый во дворе остался, силища там бесовская, да такая, что и Корри младенчик перед ним, и Гарм – щенок. Ох, нехорошо это! Всё в одну кучу.
Но Фирс даже не удивился, оно в таких делах всегда так, нечисть не устаёт, ей времени на восстановление сил не требуется, вот она и выматывает своих жертв, надеясь не силой, так измором взять. Тут уж кто кого.
— Лекарская магия у него своя, и не такая мощная, с боевой-то магией утрясутся и объединятся, но на то время надо, — промурчала кошка.
На щеке Орлова порезы уже затянулись, видать магическая сила над ним работает.
— Роман Андреевич, Елену похитил зверь какой-то, бесовская ипостась. Может и князь Юрий обернулся в вурдалака-то. Все события вперемежку, не вижу я, и как спасать её, ума не приложу. Теряем невесту-то твою, братец!
Фирс сел на кровати, от усталости свесил руки и голову опустил, не единой версии, только что ждать, когда дружинники вернутся, может, хоть место укажут.
И в этот момент над ухом снова комар запищал. Теперь уже отмахнуться смог, да и Мурка прыгнула, но поймать не смогла. Вёрткий мелкий дух, тот же с погоста.
— Не звини над ухом, без тебя тошно!
— Я Наталью привёл, пока вы тут ноете, она кое-что знает, знает! Наталья-то!
От этих слов Фирс вздрогнул. Вот ещё поджигательницы не хватало в этом доме. Её же вроде отпевать должны.
— Выслушай, выслушай, отпевают меня, отмаливают, времени мало секрет моего мужа не даёт на тот свет уйти! Помоги мне! — прошипела призрачная женщина, видно, как её сейчас корёжит, разрывает.
— Говори, быстрее, видишь в каком мы тупике.
«Я как сегодня во дворец проклятый вернулась с тобой, да осознала, что со мной сотворил муж, так всё и вспомнила. Давно дело было, князь Борис меня запер, всё кричал, что я изменщица, его предала, а как я предала? Я же Иоанна Волконского раньше встретила, и полюбила, и доверилась ему. Но вот, пришлось выйти замуж за насильника Голицына Бориску, и родить ему сына. Только у моего мужа жуткий секрет был и есть.
Хотел он власть заполучить над всем городом, и всесильным стать, другие княжества покорить и заключил сделку с самим дьяволом. Тот ему подарил бесовскую тварь, зверя лютого. Но не простого, пожиратель он магических сил, никто из северян бы не устоял, выйди Борис на поле боя с таким бесом, все противники полегли бы.
Глупая я, наивная, мне ж одна сплетница напела, что у мужа любовница, и он к ней каждую ночь ездит. А меня после неё побивает. Если бы я его поймала с поличным, да на совете старейшин за меня заступился, хоть бы Иоанн или ещё кто-то, то позволили бы мне уйти от изверга в монастырь. Собралась я тайно, и за ним проследила из дворца по дороге, и в башню Кремлёвскую, ту, что правее, её из дворца-то видно. Вот до неё мой муж доехал, в подвал спустился, а я за ним. Он и не скрывался, а может, и знал, что я иду следом. Пробежала по тёмным коридорам и оказалась в жутком логове демона, и мой муж с ним какой-то обряд творит.
Я не решилась и слова сказать, вернулась домой, написала письмо Иоанну и отправила с верным посыльным. Но князь не получил весточку, почти восемь лет после моей лютой смерти, это письмо лежало у жены князя Волконского, она решила, что у нас с её мужем снова любовь началась.
Погибла я от зверя, муж мои силы ему отдал, и больше ничего не помню. Елену ждёт та же участь. Зверя нужно кормить, секта ему одарённых и скармливает. Сын мой в шаге от единения, то, что не удалось Борису, Юрий сделает с превеликим удовольствием, и от страха перед северными магами не остановится. На всё пойдёт, даже Елену убить готов, только бы уничтожить соперников в магических силах».
— Час от часу не легче. Допустим, я понимаю, где вход искать. Но что с этим зверем делать. Хоть бы ошейник, как у Гарма или руны на него налепить? Это ж не бес, это тупая тварь, которую только убивать. А мы не экзекуторы. Катю вызвать? Ёлки-палки, вот задачка!
— Верёвка у нас есть из хранилища, удавку сделать, и руну ему на лоб присобачить, так время выиграем, а после с Катей что-то придумаем. Может, и вызовем сюда, а ещё пушкой твоей огненной ему зад прижарить, чтобы сидел смирно во время экзекуции! — не открывая глаз, простонал Роман.
— Ожил? Дело-то закрутилось так, что мы без тебя не справимся. Он Елену живой не отпустит. Вся надежда на тебя.
— Сейчас ещё пару минут, договорюсь с этой вредной рысью, чтобы не брыкалась, силы-то есть, только управы на них вообще нет и как мне приручить-то её?
Роман говорит сквозь собственный стон, кулаки сжимает и разжимает, вытянулся на кровати, пытается себя заставить встать. От его усилий, даже Фирсу не по себе. Неприятные воспоминания одолевают, себя вспомнил в таком же состоянии.
Наталья после своего откровения растаяла, словно отдала последний секрет и получила долгожданную свободу.
— Рысь, вроде умерила свои амбиции, позволила мне какое-то время ещё действовать. Но что будет после подвигов, понятия не имею. Сейчас намного легче.
— Ваше сиятельство, наши преследователи вернулись, те, что следили за зверем, позвать? — Архип заглянул в спальню и сообщил новость.
— Зови, Орлов тоже послушает, а нам прикажи подкрепиться чего-то подать, сейчас снова поедем на дело, пусть Акулина поспешит. Несколько минут придётся ждать, пока магия князя не отпустит, и в силу он войдёт.
— Хорошо, сейчас всё сделаем.
Вошли дружинники, такие же уставшие и слегка испуганные последними событиями. Очень уж страшно было за тварью мчаться, подтвердили парни слова Натальи, указали место, где вход в подземные катакомбы скрыт, и как попасть туда.
— Мы войти не решились, сил-то у нас нет, а вам сообщить новость надо, вот и вернулись. И скажу вам, ух и силища у нашего Романа Андреевича, а скорость, он как дикий зверь, всех раскидал врагов. Уж такая силища. Зверь не устоит…
— Да уж, силища, только крутит меня от неё, как колесо мельницы. Может и правда, надо в бой? В бою-то жить захочешь и все силы подчиняются. Это тебе не лежмя лежать, бока пролёживать. Боевая магия на то и дана, чтобы биться. Едем, уже рассвет, а на свету сила и победа за нами! — как-то слишком бодро начал Орлов.
— Ты, батенька, красиво говоришь, вот только ежели скурвишься в самый ответственный момент, мне придётся отдуваться. Силы свои разумей, да надёжность свою определи, не лучше ли тебе дома остаться.
— Глупости! У Елены магия мощная, такая яркая, что я лишь случайно её печать запретную почувствовал да попытался снять, так меня чуть шквалом её чувств не снесло. Потому, поди, и рысь, поняла, что я для неё лучший вариант, нежели Елена. С ней уже никакая иная магия не уживётся. Что меня и пугает. Зверь её утащил, а не понимает, что она для него погибель, да похлеще меня…
Принесли тёплый взвар и пироги, князья и воевода наспех подкрепились, собрали свои артефакты и поспешили выручать Елену из очередной темницы. Втайне надеясь, что и её магия им поспособствует.
— Может быть, она, как и Катерина Матвеевна тоже бесовский экзекутор? — спускаясь по ступеням, предположил Фирс.
— Очень на это надеюсь, — процедил сквозь зубы Орлов, глядя на результаты своей первой магической драки. Весь двор в телах, кто-то ещё жив, но большинство преставились на суд высший. Сам бы он так никогда не поступил, но тут рысь творила на своё усмотрение, и, скорее всего, это месть за гибель Иоанна Волконского, уж посеяли Голицыны вражду, вот и плоды, созревшие на земле лежат, а ему после за это ещё ответ держать. Поморщился, но ничего не сказал. Взял коня под уздцы, провёл шагом среди неподвижных тел и только на дороге сел в седло.
— Архип Павлович, вам придётся здесь остаться, сейчас приедут люди, пусть всё опишут и этих заберут. Тоже мне забота, как объяснить-то, что они сюда…
— Как-как, зверь пришёл, всех раскидал, убил, Елену украл, Орлов сам еле живой…
Выдал Архип и подмигнул своему начальнику.
— От за что я тебя бесконечно уважаю, Архип Павлович, так это за твою великую прозорливость! Так, оно всё и было! Так и описывайте!
— Не беспокойтесь, так и запишем, зверь всему виной…
Орлов, услышав версию Архипа, ухмыльнулся и пришпорил коня, Фирс Демидович быстро догнал напарника и подзадорил:
— Что-то, мне кажется, дело сие пострашнее всех дел в Новь-граде будут!
— Так и хорошо, силы свои испытаем сами. Более того, уж Катерина в дом входила, и вообще не знала, что её ожидает, а мы знаем. Только бы с Еленой ничего ужасного не случилось, иначе я этому зверю каждую лапку по отдельности оторву.
— Оторвём! Вместе рвать будем! Вместе…