Глава 26. Причастие воеводы

Елена

Жасминовый сад окутал меня теплом и ароматом цветов. Уж, казалось, задохнусь от вони звериной. А теперь лежу на травушке мягкой, слушаю шелест листвы, сад успокаивает, усыпляет во мне вспышку силы.

Хочется спросить, узнать, что со мной происходит, ведь не просто так и Юрий по мне воет, и зверь охотится.

И чую, что сад или его хозяин всё знает.

Но молчит, не просто молчит, он и мне слова сказать не позволяет.

Что-то там в реальном мире происходит ужасное, а я лежу тут и о себе позаботиться не могу.

Вдруг я уже умерла?

Льдом эта жуткая мысль проскользила по сердцу, и сад вздрогнул, белые лепестки насыпались на волосы. Но очнуться так и не получилось.

Рысь оказалась рядом, слышу голос, но не вижу.

И снова тишина.

— Эй, любимая! Елена прекрасная, насилу отыскал тебя в бескрайнем саду! Любовь моя!

Открываю глаза и вижу морду рыси, но говорит она голосом Романа, вот так шутка. Он и есть рысь?

В Голове моей все мысли перемешались, но как же приятно, потягиваюсь, улыбаюсь и шепчу, чтобы ложился рядом, здесь хорошо и безопасно…

— Мы в этом саду слишком долго, милая, надо найти выход, иначе погибнем.

— А разве мы не погибли? Что воля, что неволя, что сад, что дворец, всё одно и надоело мне… Так надоело, что я останусь здесь.

Говорю через вздохи, правда всё надоело…

— Так дело не пойдёт, я люблю тебя, с первой минуты, как увидел, полюбил. Позволь мне прожить жизнь настоящую и испить чашу любви, семью создать, деток родить, разве ты не мечтаешь о таком простом счастье?

Голос рыси настойчив, как овод в жаркий день.

— Мне не дадут. Не Юрий, так кто-то другой, не зверь, так враги. Мне и здесь спокойно, оставайся со мной, разве этот сад не чудесный?

— Елена, милая, этот сад обман, и рысь — это магия твоего отца, мне нужно от неё избавиться. Иначе не смогу жениться на тебе. Нам надо выбираться из твоего сна, надо выбираться. Нас уже дважды звали, сейчас по зеркальному артефакту Катерина начнёт отчитку делать, и если не захочешь вернуться сама – то выдернут силой.

После этих слов рыси сад вдруг потемнел, туча ли набежала, или моя магия осерчала, но неуютно как-то себя ощущаю, тяжело.

За цветущими деревьями кто-то прячется?

— Не хочу возвращаться, отстань от меня! Уйди! Оставь! — проворчала на рысь и отвернулась на другой бок.

— Не хочешь по-хорошему, тогда я тебя силой отсюда вытяну.

— Я и есть этот сад, и ты тут по моей воле, как впустила, так и выгоню! — говорю то, что совсем не хотела сказать, сама себе удивляюсь. Но уже поздно.

— Значит, ты говоришь мне: «Нет», а я возвращаюсь, снимаю кольцо и с разбитым сердцем возвращаюсь в Псков? И только во сне буду приходить к тебе в этот сад, но вряд ли найду… Ты обрекаешь себя на смерть… Прощай, меня уже вытягивают, и хотел бы, но остаться не могу! Елена, одумайся, не такую жизнь ты хочешь…

— Уходи…

И рысь пропала!

Лежу одна, наслаждаясь тишиной, кажется, нет ничего слаще покоя.

«Это не рай, ты здесь умрёшь, всё растает и превратиться в пустошь, из которой нет выхода!» — слышу шелест цветов, или это голос отца?

Вскакиваю на ноги, ищу батюшку среди цветущих кустов и не нахожу. Ни его, ни двери, не способа, как отсюда выбраться…

Все остальные

В доме боярина Елизова собрали небольшой совет, но только среди своих, самых близких, двое из которых спят непробудным сном третьи сутки. Для принятия магических сил это вполне нормально, но у Романа всё как-то не так.

Архип Павлович принёс с кухни пару кружек с тёплым сбитнем и пироги в глубокой керамической тарелке.

Поставил на стол перед Фирсом Демидовичем.

— Князь, третьи сутки они спят, а вы книгу отца Елены читаете. И ничего полезного? Как им помочь?

Фирс вздохнул, бережно закрыл книгу, и отодвинул её на край стола.

— Давай подкрепимся. Да обсудим все дела, они у нас вроде выправились. Что с делом о побоище, новости есть?

— Да, всё так же. Зверя видели, сомнения, правда, были, что это он так раскидал сектантов у дома. Но народ предпочёл дело провести согласительно, ровно по нашей истории и записали, ночная темень подспорьем вышла. Зверь напал, Юрий и Роман отбивались, но кто же устоит против бесовской силищи.

— Я по зеркальному артефакту показал чудище Катерине, и она его примерно распознала, говорит, что похож на древнего человеко-зверя. Только от магии четыре руки и ноги как у огромного козла. Рожа похожа на человеческую, но огромные клыки вепря выдают в нём бесовскую натуру. Орком назвала его, отчитали. Благо, что на последних словах в келью пришёл отец Ефимий и самолично увидел тварь, связанную магической бечёвкой. Стоило нам с Катериной Матвеевной закончить обряд, как зверь-то и сгорел. Пепел остался, да вонь. Хотя нет, ещё клыки. Так что с нас точно все обвинения снимут.

— А с нашими что делать, вы-то на вторые сутки уже ожили.

— Вот и я про это думаю. Магия у Елены могучая, и её нельзя открытой держать. Придётся повторить тот обряд, какой её батюшка давным-давно сделал. В книге про это есть. Но позвал я тебя по иной проблеме, и неразрешимой.

Фирс глотнул сбитня и отодвинул от себя кружку. Сидит за столом ровно, как на допросе, и подследственный сейчас Архип. Которому как-то совсем неуютно под взглядом своего начальника.

— Вы ведь спросить о чём-то хотите? Какое-то непосильное на меня дело возложить?

— Слишком ты умён, Архип. Да! Дело очень непростое, как ко мне однажды приступила Матрёна-Магда, так и я к тебе.

— Не понял, свою магию хотите отдать? — Архип тоже отодвинул кружку, разговор очень уж серьёзный выходит, как бы не поперхнуться случаем.

— Забери рысью магию. Роману она не подходит. Единения нет. Пока он был в пылу сражения, она в нём уживалась…

— Это к чему всё? В каком смысле забрать, это же не торба с погремушками! — голос Архипа дрогнул.

— У меня есть разрешающие слова от покойного князя Волконского, лично им записанные в книге, магия рыси сейчас в человеке, а не в бестелесном образе. Передачу устроить легко, но только сейчас, через час или день, всё может поменяться. Вот в книге Иоанна прочитаешь эти страницы, и это послужит доверием магической силе. Такого шанса больше не будет.

— А почему я? — Архип от неожиданности совсем растерялся.

— Потому, мил человек, что ты по жизни охотник, талантлив в сыске. И тебя назначим главой Магической управы. Москва тебя слёзно просить будет на должность. Вот такие новости. И тебе магия рыси в самый раз придётся. Только ты с ней совладать сможешь. А Роман он лекарь, и с Еленой он ещё более разовьёт свой невероятный дар целительства. Куда уж понятнее я пояснил. Даю тебе полчаса на раздумья. Иначе придётся, Елену из сна выдёргивать силой, и Романа тоже, а рыси делать отчитку. И мы потеряем наследственный дар охотников…

— Я согласен!

— Что вот так сразу? — Фирс внимательно посмотрел на товарища и не заметил даже тени сомнений.

— А разве вы тянули с ответом? Нам такие силы нужны, это честь – служить, одно печально, не хочу один в Москве оставаться.

— Нюра к тебе приедет, и не будешь ты один. Они просят кого-то из наших князей на правление. Меня, Орлова или Ярополка Воронцова. Всё, как всегда, ничего не меняется, у нас один и тот же выбор. Хотя и кого-то из Рязани могут призвать, но твои таланты Магического дознавателя и в Новь-граде, и во Пскове пригодятся.

— Да, согласен я, согласен! Говорите, что делать?

— Чтобы быстрее, то вот эти страницы прочти в книге князя Волконского, я сейчас сделаю надрез на твоей руке, как мне делала Магда, и переманим рысь в твоё тело, также пролежишь в горячке день-два и после на подвиги. Всё просто.

Фирс не без сарказма перечислил, что ожидает Архипа, немного смягчил детали, особенно про то, как голова трещит и какая ломка во всём теле. Но воевода мужик крепкий, такие испытания выдержит.

— Раз ты готов, то и приступим. Потом начну вытягивать с того света Елену. А Роман, как освободится, сам очнётся.

Архип улыбнулся, снял с себя верхнюю одежду, сапоги. Пока Фирс Демидович отнёс княжну Волконскую в другую комнату и приготовил свой нож, воевода прочитал заклинание из книги князя Иоанна. Вздохнул и позволил поцарапать свою руку. Капля жаркой, сильной мужской крови мгновенно привлекла рысь.

Даже не успели толком обряд закончить.

Архипа дёрнуло, встряхнуло.

И он завалился на кровать, но никакой муки и страданий не испытал.

Рысь довольная, что наконец ей досталось сильное и свободное от какой-либо магии тело, заполнила собой «свободное магическое пространство» Архипа. Немного поворочалась, заставила нового хозяина испытать не самые приятные ощущения, но быстро обосновалась и уснула.

Часа не прошло, как Архип открыл глаза, потянулся и решил, что пора бы подкрепиться.

Пироги с капустой, а захотелось чего-то мясного, да с сальцем.

— Быстро ты! Архип Павлович, даже удивительно, но так действует разрешительное слово бывшего хозяина. Сейчас крикну, чтобы тебе принесли чего-то посущественнее, нежели пироги. Зверский аппетит унять.

— А Роман Андреевич?

— Пока лежит. Что-то у них там происходит. Стонет он, как бы молодые не поругались, на почве магии.

— Да как же. Он её любит! Что-то там иное случилось. Пора по зеркальному артефакту Катерину Матвеевну тревожить, — Архип не на шутку встревожился.

— Тоже так думаю, сейчас начнём приводить в чувства Романа, а после и Елену.

Не успел Фирс Демидович отложить книгу и встать, Орлов открыла глаза, сел в кровати и простонал:

— А Елена? Умерла? Я её в саду потерял, она мне отставку дала и не хочет возвращаться, — простонал, обхватив голову руками. Состояние несчастного, отвергнутого князя неприятным холодом прошлось по товарищам. Такого поворота никто не ожидал.