Глава 38. А что станет с вашими дочерьми?
В Москве Фирс Демидович и Архип довольно быстро вернули доверие Магической управе. Переловили всех сектантов, многие из них оказались шпионами. Наделённых магией – очистили, и всех после суда отправили на каторжные работы, мрамор добывать на карьерах, надо же после пожарища заново строить дворец княжеский, да и другие важные дома.
С магией нам тоже чуть проще стало, сообща-то. Потому и с Архипом не расстаёмся, он действительно стал моим братом. Мурку с собой забрал Фирс Демидович, отвёз хозяйке, своей любимой жене Василисе. А у нас Рыся. Уж её магии на всех теперь хватает, как сказал Роман Андреевич, других магических животных к нам пускать опасно, уж Гарма точно. Сцепятся – мало не покажется. Может быть, и нет, но рисковать не хочется. Со временем и я преодолела страх, привыкла и даже полюбила нашу вольную боевую Рысю.
Кроме магических дел есть ещё и дела с обидчиками. У Корнеевых забрали всё, что они нагло вывезли из моего дома и коней с клеймом, и кареты, и картины, и украшения, и серебро, и посуду, уж пограбил «дядя» вдоволь, ничем не брезговал, всего-то моей матушки двоюродный брат, а заявлял о себе, как роднейший человек. Так что в этой истории Юрий даже молодец, покарал преступников сам.
Но вот наследие самого Голицына заставило старейшин Московских задуматься.
Виринею спросили, хочет ли она стать мачехой для сиротки дочери Юрия и остаться княгиней? Но она категорично отказалась, даже смотреть на ребёнка не захотела. Забрала драгоценности, и ценные вещи из маленького особняка князя Глицина и тихо уехала в Полоцк, побоялась, что кредиторы отца к ней придут, и всё, что она получит как вдова, стребуют. Уехала и там пропала, больше о ней никто не слышал.
А маленькая Наталья Голицина осталась на попечении родственницы своей покойной матери, старенькая тётушка души не чает в девочке, назначили им достойное содержание, а как вырастит княжна и решит выйти замуж, сможет забрать своё наследство из казны.
После самодура Юрия Борисовича, Московскому обществу любой нормальный князь был бы в радость. А Роман Андреевич всем показался чуть не праведником, люди прониклись к нему уважением, и у моего любимого мужа дела сразу пошли в гору. Знатное общество быстро уловило новые веяния. Особенно перспективы, какие собирается предоставить наше объединение земель Русских, почти все законы приняли без особого сопротивления. Все, кроме женского.
Но и тут нашёлся способ, как дело вывернуть. Когда старейшины слушали о девушках и их бедах, особо и не прониклись сутью проблемы. Но новый князь Орлов Роман Андреевич, попросил боярских почтенных мужей после обсуждения, вернувшись домой, посмотреть на своих дочерей и жён. Ведь с любым родом может произойти что угодно. И если останется только одна наследница – то и попрощаться можно со всем наследием, даже с фамилией.
На эту подлость многие нечестные люди пошли, особенно не самые знатные, и отработали дельце, как обряд, всё до последнего момента, а заграничные шпионы только и рады, и ядом подмогнуть и другими способами обезглавить род. А после ослабленное семейство со свету сжить, и последнюю деву с молотка пустить подороже и разграбить, что останется…
В сию же секунду первые руки боярские на заседании поднялись выше, чем на любом другом законе. Дошло до них, что и женщина может свой род отстоять и заступницей быть! Уж на примере Катерины Матвеевны в этом все убедились. Из небытия подняла великий род Лебедевых и магию их вернула.
Так, закон о женской воле приняли во всех княжествах. Пусть даже желая защитить себя и свои богатства, и только потом свободу девиц отстоять, но пусть хоть так.
*
Пока сгоревший дворец отстраивают заново, наше дружное семейство обосновалось в старом особняке Волконских, Архип Павлович с Нюрой у нас живут. Но дом для них уже заложили, хороший и добротный, через год отпразднуем новоселье. Тут же неподалёку и Акулина с Демьяном решили строиться, и теперь наш закуток называют Княжеская слобода.
Потому что и Ярополк решил, что ему в Москве жизненно необходим особняк, здесь много богатых людей, основательно взялся наш градостроитель за свою идею. И нашёл большую поддержку, купцы словно ждали этого посыла. Многие уже готовы начать строительство домов, верфи и причалов на том месте, какое указал легендарный хан Казанский Гуннар, как его теперь в шутку называют все родные и мы тоже.
— Лет пять и наш Славь-град засияет, как новая звезда. Посольства откроем, таможню по всем правилам. А за этим и дороги нужно строить и расширять. Ох, дел-то сколько! Детей надо рожать, чтобы дело наше продолжали! Погляди, сколько всего придумали! — Воронцов младший раскрыл новую карту со своими прожектами, от которых аж дух захватывает.
— Другими словами, Ярополк Михайлович, найдёшь, куда все средства вложить и потратить! — улыбнулся князь Московский, разглядывая карту с планами.
— А как же! Если мы не построим, то и никто не построит. Сейчас наши смекалистые умельцы с Катериной Матвеевной разные штуки придумывают, чтобы легче строителям работалось, и как всё будет готово… Ух!
Воодушевлённый Ярополк и нас заразил. Но Москва сама давно не обновлялась. По всей России теперь большие работы начались, раньше каждый сам за себя, а теперь все вместе.
Но дела делами, а просьбу Ярополка, рожать побольше детей, мы тоже не забываем.
Через полтора года после свадьбы у нас родился сынок Иван Романович Орлов, очень похожий на своего красавца отца. А ещё через два года, в те дни, когда в новом городе торжественно открыли первую корабельную верфь и Ярополк с семейством пробрался в новый дворец своей северной жемчужины, я родила доченьку Алёну, рыженькую фею цветов.
Моему счастью и слов не подобрать, чтобы высказаться, такие радости можно только петь. Я и пою тихонько, а моя магия в эти часы наполняет всё вокруг силой плодородия. Никто не знает в чём секрет процветания наших городов, а мы молчим. О счастье говорить громко нельзя, ведь счастье любит тишину.