Глава 27. Как примирить две правды?

Я жую пирог, надо сказать очень вкусный, и не пирог, а классическая кулебяка, капуста, слегка обжаренная в сале, да яичко варёное, протёртое, лучок зелёный. Тесто пышное, мягкое… И всё это под хрустящей корочкой, однако такой нежной и промасляной. М-м-м! Только ради этого пирога готова терпеть все тяготы этого странного, пугающего мира.

Но и кулебяка не предел вкусового экстаза.

Сбитень! Вкуснее никогда не пила, насыщенный вкус трав, ягод, хвойный аромат и мёд.

Князь Дмитрий успел о чём-то переговорить с молодым Ярополком. Признаться, не поняла, какая у них субординация, показалось, что старший по возрасту – младший по званию?

Но вдаваться в эти подробности не хочу, сам расскажет, если посчитает нужным. Я действительно сейчас в такой ситуации, что мне не о живых беспокоиться надо, а о нечисти, всё равно ничего не понимаю в этом мире, или времени. Попыталась вспомнить, или увидеть прошлое Ксении и всё одно: работа, голод, побои, никакой радости, или простого человеческого общения не увидела. За это готова была Раде не просто высказать всё, а и побить её, подлую нахалку. Её и матушку Анаис, кажется, мерзкая дрянь. Побью, а потом ещё и штраф платить за увечья? Нет уж! Мой удел – нечисть, мертвяки и прочие сущи пакостные, с ними оказалось проще.

Вот и мой дружок сидит на краю стола и что удивительно, жуёт пирог, какой я ему отломила и подала.

Не успела Феню предупредить о работе в ночную смену, как на пороге моей комнаты появился князь. И вид у него совсем недобрый.

Обиделся, что в баню так и не дали сходить?

— Пирог? — пытаюсь проявить вежливость и двигаю керамическую тарелку на центр стола.

Дмитрий кашлянул для порядка, шубу оставил внизу, Нюра прибежала со второй огромной кружкой, протиснулась мимо исполинской фигуры князя, поставила на стол горячий напиток и сбежала.

— Можно и пирог! — придвинул лавочку и уселся, как дома. Но он дома и есть. Выбрал самый большой кусок и откусил.

— Вкусные! И сбитень вкусный! Так что вас привело в мою скромную обитель, вроде ж в баню собирался. Там Банник заждался!

Князь перестал жевать, долго посмотрел на меня, качнул головой, словно вспомнив, что я всех невидимых вижу.

— Значит, Банник. Он тебе мыться помог? Охальник!

— Не ревнуйте! Это его работа. Хорошо моет, но парить отказался, у меня пока сил нет, так что вас привело? — жую свой пирог, вижу, что Феня справился, отламываю и протягиваю ему ещё один кусочек, тот не отказался. И всё это под слегка удивлённый взгляд хозяина.

— Кто ты? Что ещё за должность такая, тайный дознаватель Магической управы?

Хотела бы рассмеяться, но вижу, что Феня поднял пальчик и просит слово! Очень интересно, только мне не хочется, чтобы мелкая нечисть меня потопила перед князем.

Но Дмитрий жест домовёнка заметил, забываю, что князь тоже кое-что видит, придётся дать слово мелкому защитнику.

— Хозяйка, есть такая управа тут, Магическая, туда вы табакерку отправили на хранение. Они на нас охотятся. Очень злые, лютые просто. Однако там всё больше по мелочи, нет у них такой силы, как у тебя!

Я даже не поняла сразу о чём речь, а Дмитрий слушает очень внимательно:

— Ну допустим, Магическая управа у нас есть. И работает она, как может. Но Катерина там не числится.

— Да, хозяйка там не числится, но считайте, что её к вам на усиление отправили! — как ни в чём не бывало, заявил Феня и продолжил жевать. Крошка упала на стол, он её аккуратно поднял и в рот.

М, да!

Но князя милота не умиляет, он пока так и смотрит на нас без особого доверия.

— Да я же просто пошутила, чтобы эту девицу припугнуть! Глупо получилось! — пытаюсь сгладить недопонимание.

— Но то, что ты сегодня сделала, и что гроба не испугалась…

Дмитрий пытается примирить слова с реальностью. А я вот реальность попутала, как берега и ляпнула лишнее, о чём тут же пожалела:

— Так, я в Управлении юстиции в архиве работала, такие страсти порой приходилось оформлять, что волосы дыбом вставали. Как по-вашему, писарь?

В комнате повис немой вопрос, одновременно и от Фени, и от князя.

— Управление юстиции? Архив?

— Ну хорошо, я скажу всю правду. Да, я работала в нашей Магической управе, она немного иначе называется, должность типа писаря, — ух я решила слегка адаптировать свою сказку под слушателей, врать нехорошо, но выбора у меня нет. Потому что не существует в этом мире Катерины Матвеевны, а называться Ксенией я не хочу. Подумала и немного приукрасила свою историю, надеясь, что князь не узнает правду. — Писарь-дознаватель, дела всякие анализирую, оформляю, проверяю. Скучная, кабинетная должность.

— Допустим! И где эта управа находится? — очень странно прозвучал вопрос князя, но я решила настаивать на своём.

— В другом мире. Была на задании и вот провалилась в колодец, очнулась и уже тут. Живая, красивая и вижу всю нечисть. Надеюсь, в вашем мире это не преступление?

И снова гнетущая пауза. Из нас троих жуёт только Феня, попеременно глядя то на меня, то на Дмитрия.

— Что значит «в другом мире»?

— Всё иначе выглядит! Не такое, как у вас. Но это тайна, если проболтаюсь про другой мир, меня уничтожат!

И снова зловещая пауза. Ему надо пережевать не только пирог, но и мою ложь, хотя я почти не вру, только про название должности и управы.

— Хорошо, допустим, я тебе поверил. Но с этого дня ты никому не говоришь, про свою другую управу, и про другой мир, иначе могут тебя посчитать шпионкой или нечестью. Посмотрю, как ты работаешь, если докажешь делом, то сам похлопочу о тебе, и, возможно, должность дадут. А фамилия твоя как?

— А разве не говорила? Лебедева!

Бедный князь подавился, закашлялся, и пришлось его по спине несколько раз похлопать.

— Лебедева? А отец у тебя Матвей?

— Ну раз Матвеевна, значит, Матвей, память отшибло, тут помню, тут нет! — проговариваю очевидные факты. Но промелькнула мысль, что в этом мире тоже есть люди с такими именами.

— Лада Олеговна Лебедева, мать Ксении. Я вчера старые бумаги просматривал, у Олега Лебедева было ещё два родственничка: родной брат Матвей, о нём очень мало сведений осталось, но был ещё дядька Влас. Если ты дочь Матвея, то Анаис Власовна Аксёнова твоя троюродная сестра. А Радмила – троюродная племянница. А княжна Ксения Белевская двоюродная племянница, ты её самая близкая родственница. Надо бы проверить. Говорят, что род Лебедевых зачах. Одни дочери родились, мужчины все сгинули, кто от болезни, кто погиб после некоторых тёмных дел. Всё скрыто, кто-то много лет назад хорошо вычистил бумаги. Род сгинул, и вы последние из Лебедевых: ты, Анаис и Радмила. Очень похоже на порчу, а может и оговор! Но тогда понятно, откуда в тебе магия. Они очень мощные были, не в пример нам, особенно Олег – боевой магией обладал, один из последних, — вот так князь на серьёзном глазу рассказал мне и о родовых хитросплетениях, и о порче, в которую я, кстати, не верю. Даже ухмыльнулась.

Но он продолжил.

— Думаю, что ты головой ударилась, вот многое и забыла. Про отчество тоже надо бы уточнить. Может, нечисть тебя памяти лишила, надо понять, что с твоим родом случилось, сдаётся мне не в другом мире ты была, а в другом городе, приехала спасти племянницу, но что-то случилось, может ограбили, может, вы с Ксенией вместе с моста упали. Купец говорил, что кто-то очень хотел у него выкупить Ксению, северные какие-то люди, а кто именно – молчит, или кто-то ему воспоминания подправил. Вот думаю, а не ты ли хотела спасти племянницу? Да он тебя ограбил? И вас в реку и скинул.

Ну всё, у князя разыгралось воображение, знаю, что ему не даёт покоя это дело, вот и пытается свести концы с концами. Надо же у него почти получилось!

— Думаю, что позже встретимся с этим купцом-женихом Ксении, посмотрим. Хочу напомнить, что уже вечереет, как быть с чернокнижником? Надо кого-то на пепелище отправить и проследить, — шепчу и поглядываю на Феню.

— Отправлю мальца одного надёжного, но для Фени твоего нужно укрытие, может, чуню свою отдашь?

— Чуню? Это что? А! Угги! Да, конечно, только мне в чём ходить? — вот, оказывается, как тут называются мои «сапоги».

— Ему укрытие нужно, парнишка привезёт чуню, в уголок двора поставит, сам в постоялом дворе отсидится, там недалече есть, а утром заберёт шпиона нашего! А тебе вон там обувка стоит приготовленая, — показал на лавочку у входа.

— А Феня этого человека опознать сможет? Нам его как потом искать? — шепчу, поглядывая на «своего» магического помощника, и как-то жалко его стало одного ночью в такое место отпускать! Маленький мой!

Хотя сама там ночь провела, а он там лет десять жил…

— Опознаю! У меня там дружок остался, мелкий, как сверчок, очень красиво поёт, посажу на вашего ворога, опосля укажет нам дом, где живёт осквернитель.

— Ну, просто детективное агентство «Лунный свет», и даже жучка подсадим! Ну, круто! А кстати, на этого Свешникова такого жучка подсадить нельзя? — во мне проснулись детективные амбиции, всегда мечтала стать кем-то очень крутым.

И вдруг в сознании промелькнула мысль, что, может быть, я недостаточно сильно хотела детей именно от своего придурка Толика? Поэтому меня жизнь наказала и заставила начать всё сначала, чтобы понять себя и найти самого достойного отца своему малышу, вон как о Фене переживаю? Забылась и подняла взгляд на Дмитрия. Так долго на него посмотрела, словно отца для своих будущих деток сейчас выбираю.

Вот гадство, он прочитал мои мысли! Улыбнулся, но не смутился.

Ситуацию спас Феня: «Хватит в гляделки играть, пора мне на дело собираться, пирожка возьму с собой, гостинца дружкам!»

Как-то очень быстро начали суетиться по моей небольшой горнице, пришлось отдать чуню, но оказалось, что под и правда лавкой у меня уже три пары обуви стоит, и сапожки, и новые чуни с богатой отделкой из узорной плотной ткани, прям-таки царские тапочки. А туфельки из парчи, я даже постеснялась в руки брать, они выглядят богато и как-то интимно. Не хочу новую волну смущения нагонять в наших сложных отношениях.

— Спасибо большое за гардероб и обувь, всё примерю, что подойдёт, оставлю, остальное попрошу Нюру вернуть. Неудобно как-то всё это…

— Неудобно мне за то, что не спас Ксению, ведь в тот позорный вечер чувствовал, что ей нужна защита. Это мой грех.

Проговорил, забрал Феню с пирогом и вышел.

Да уж! Я думала, что он как-то из-за меня старается, а это чувство вины за чужие грехи. Хорошие люди всегда так, а подлецам типа Толика и Эльвиры его распрекрасной – всё нипочём.

Вздыхаю и начинаю примерку обновок. Нюра вошла за посудой, и теперь мне помогает, гребнем, тем самым из слоновой кости мои волосы расчесала, про одежду рассказала, что и как носят. У меня целый сундук оказался, я его и не заметила. Обувь примерила и, к удивлению, всё подошло, словно эти вещички меня и ждали. И тут я задалась вопросом, а чьи это вещи?

Ответ не заставил себя ждать, обновки, какие не успела даже примерить княгиня Софья, покойная жена князя Дмитрия. Она, бедняжка, заболела и померла от удушья, не успели помочь.

Защемило мне сердце, всех стало очень жаль и деток, и Дмитрия, и, конечно, саму Софью, уж она, наверное, мужа обожала. Жила бы и радовалась, но вот такая судьба жестокая.

Ещё раз с благодарностью взглянула на одежду, всё новое, неношеное, в этом мире вещами разбрасываться не привыкли…

Неприятно, конечно, буду ходячим напоминанием князю о трагедии с женой, но у меня одежды нет. Денег нет! Документов нет, но зато есть какая-то легенда и вот это странное кольцо.

Висит себе на шее и никак себя не проявляет. Даже Дмитрий Васильевич его не учуял.

Перед сном покрутила в руках «наследство» и сделала правильный вывод:

— Может, ошибся Феня? А с другой стороны, пусть лучше так! Мне и без кольца проблем достаточно, — задула свечу и спать. Наконец-то чистая, мягкая, тёплая постель, в защищённом месте, и мне ничего не угрожает. Подумала и уснула…