Глава 28. Порочная связь

Григорий крикнул кучеру название самой модной лавки в купеческой слободке, и улыбнулся, заметив довольный взгляд Радмилы.

— Провезу тебя по самым богатым лавкам, купим всё, что пожелаешь!

— Манто соболье? — хитро прищурившись, прошептала свою давнюю мечту. За такую вещь она на всё готова.

— И муфту соболью с лентами! А ещё чулки кружевные, и сам хочу на твои ножки надеть красоту, поверить не могу, что дождался этой счастливой минуты! Не оставлю тебя, Радмила!

Прошептал так жарко и силой повернул румяное личико к себе, заставив поддаться и позволить себя поцеловать.

— Ой! Я не целованная. Ничего не знаю в этих тонкостях! Невинная девушка не сможет скрасить ваш досуг, вы мной быстро пресытитесь и оставите.

Вздохнула, но в глазах загорелся лукавый блеск. Игра им нравится, но о реальности пока никто не успел подумать.

В лавке Григорий оплатил все покупки, от щедрости кавалера у девушки голова закружилась.

Она сразу же накинула на плечи манто, новую шляпку на слегка потрёпанную при падении причёску и с великим наслаждением покрутилась у зеркала.

— Ты обворожительна! А сейчас поедем ко мне, пора ужинать, к матери твоей отправим посыльного, пусть сообщит, что ты с этой ночи моя! — голос Григория как-то едва заметно изменился. Внезапное ощущение собственника проснулось. Он эти безделушки не куда-то покупает, а девице, которая с этого дня станет его.

— О! Какой ты заботливый и внимательный! Может, купим сладости в следующей лавке?

— Да, хорошая идея, правда, мы господа, а в такие лавки обычно только прислуга за покупками заходит! Но пойдём.

Он приказал отнести все покупки в карету, подал руку Радмиле и повёл свою красавицу в следующую лавку со сладостями.

Прошли мимо небольшой харчевни, где приличные люди харчеваться любят в будние дни, и в этот момент кто-то крикнул:

— Здравия желаю, Григорий Емельянович! — пришлось остановиться, обернуться и неприятно удивиться. Личный дьяк дяди собственной персоной, только что вышел из заведения и заметил шикарную парочку, чинно прогуливающуюся по улице.

— И вам здравия, мы спешим!

— Не смею задерживать! Но простите, а девица из каких будет?

Не успел Григорий ответить что-то грубое, что не его это холопское дело, как Рада выдала себя:

— Аксёнова Радмила Савельевна!

— Не смею-с задерживать! — поклонился дьяк и словно растворился в толпе.

— Всё, едем! — внезапно Григорий повернулся назад и Раду за собой, так быстро, что она чуть не упала, проскользив по льду, присыпанному снегом.

— А как же сладости?

— Дома есть! Надо поспешить!

Настроение испортилось, манто теперь не греет, а холодит. Появилось нехорошее предчувствие, что эта порочная связь станет тайной и позорной. Он с ней вышел в свет, да какой свет, так на улицу прогуляться в первый и последний раз.

— Григорий Емельянович, я, пожалуй, возьму карету и домой!

— К чему эти женские глупости. Мы обо всём договорились! Ты теперь моя! Я же сказал, что позабочусь обо всём, значит, позабочусь! Это дьяк дяди, великого и ужасного Владимира Черноводова. Дядя и сосватал за меня боярыню из рода Роговых, но я не клялся ей в верности. Это договорная свадьба с северными, для усиления нашего рода.

— Постой, Рогова, Рогова. Эта такая блёклая толстушка, на свинку похожая! Глазки мелкие, носик пуговкой, точно пятачок и ротик такой маленький, его словно щёки задавили! Это она? — едва скрывая злой сарказм, Радмила всё же смогла выдать своё пренебрежение к более удачливой сопернице.

— Я к ней не притронусь! Имя тоже уродливое Марфа Рогова! Огромное приданое дают за неё! На наш с тобой век хватит. А после изведу её через год-два, как вы извели чучело Ксению!

— Ксеньку извёл купец, мамка дура, принизила, сделала сестру чучелом, а она настоящая княжна оказалась. Её бы замуж отдали за знатного и мне бы хорошую партию составили. Так что я такая же жертва, как и Ксения. Она чучело, но покорная была, да и не такая уродина, у Лебедевской породы все девки красивые, вот хоть бы и я!

— Лебедевская порода? Так у тебя кто-то из северян?

— Да, отец матери Влас Лебедев был, уже преставился, как все мужчины в нашем роду. А я теперь Аксёнова, барышня на выданье и без жениха, — Радмила скуксилась, платочком промокнула слёзы, но её кавалер о чём-то задумался.

Дорога к дому, где живёт младший Черноводов, заняла чуть больше времени, чем обычно, после снегопада снежное месиво тормозит движение.

— Скоро приедем, моя дорогая! — ему вдруг приятным нектаром показались эти простые слова, так запросто всё случилось, а, казалось, что придётся долго уговаривать и обивать порог, притом тайно, чтобы не прослышали об этом родные невесты и дядя.

Не успел подумать, как устроить Радмилу, неделю, пожалуй, она сможет прожить в его доме, в горницах, туда посторонним вход воспрещён, а после придётся найти ей достойные комнаты и горничную, где-то в центре, там таких девиц полно живёт, у многих знатных мужчин есть красивые крали на содержании.

Карета качнулась и остановилась. Из дома вышел лакей, помог господину и его гостье выйти, забрал многочисленные коробки и свёртки с подарками, и, как ни странно, совершенно молча, хоть бы знак какой подал.

Григорий первый вошёл в свой богатый дом и замер.

В кресле у небольшого камина сидит с книгой дядя собственной персоной. Он не читает, а терпеливо ждёт, как рысь ждёт свою глупую добычу, забывшую об осторожности.

Куропатки сами прилетели, с морозной свежестью вошли и замерли, забыв прикрыть дверь.

— Вот и вы, мои дорогие! А я заждался! — спохватившись, боярин Владимир Алексеевич встал, и раскинув руки сделал шаг навстречу Григорию. Словно хозяин этого дома встречает припозднившихся гостей.

— Дядя! Какими судьбами! — процедил сквозь зубы, быстро оглянувшись на Радмилу, у неё тоже личико замерло, как у куклы.

— Да соскучился по тебе, дай, думаю, прокачусь, проведаю. Ты же ко мне сам-то редко приезжаешь! А что за красавица с тобой?

— Это Радмила Аксёнова, и она останется у меня.

Неожиданно для себя, Григорий сделал шаг к своей зазнобе и проявил настойчивость. Чем, кажется, очень позабавил Владимира.

— Это мы после обсудим, кто и с кем останется. Девица поедет со мной! А ты через два дня с визитом к Роговым. Понял? — внезапно доброжелательность испарилась. Черноводов так посмотрел на племянника, что даже Радмиле захотелось спрятаться за плотную штору. Но он сказал, что она поедет с ним.

— Извините, мы, кажется, задержались в лавках, я могу взять вашу карету, дорогой друг, и домой! Своего-то отпустила, — пролепетала сообразительная Радмила, схватила с креслица свои подарки и попыталась улизнуть через парадный вход. Только бы не оставаться один на один с этим страшным мужчиной.

— Подождите, я вас сам отвезу! — дядя ещё раз похлопал племянника по плечу, приказал подать дорогую шубу из блестящего меха соболя и от виду которой у Рады в глазах случилось секундное помутнение. Никогда такой роскоши не видела на мужчинах, даже Ярополк одевается скромнее.

Григорий стоит как истукан, даже не повернулся, чтобы проститься со своей любовью, не желая показывать ей влажные от слёз глаза.

Против воли дяди он ничего не смеет сделать.

Шуршание пышной юбки за спиной, дверь открылась и закрылась. В этот момент Гриня в бешенстве схватил креслице и швырнул его в книжный шкаф, наделав много шума и испугав прислугу.

— Будь ты проклят! — прохрипел и убежал в свою спальню.