Глава 39. Ненависть

Стремительные сборы «команды» закрутили нас, даже не успела насладиться эпичностью момента. Мы с князем сели в карету, с нами какой-то дьяк от управы напросился, кое-как уместился со своим большим коробом. Надеюсь, что Феню он не видит.

Фирс и ещё несколько матёрых дознавателей верхом следом, и вместо мигалки впереди кто-то постоянно кричит:

«Дорогу управе! Дорогу управе!»

У меня мурашки по спине, реально кайфанула. Мою довольную улыбку заметил князь.

— Я соскучилась по работе!

— Тебе не понравится то, что нам предстоит увидеть! — тихо предостерёг меня.

— Это странное качество личности, свойственное дознавателям, хочется навести порядок, сделать мир лучше, сложно объяснить, но уверена, что Вы, Дмитрий Васильевич, прекрасно понимаете меня.

— Конечно, понимаю!

Дьяк с огромным интересом рассматривает и слушает нас. Но молчит.

Приехали довольно быстро, Фирс снова открыл дверь кареты. Помог мне выйти и следом мужчины, я сидела с краю, так что на этикет некогда обращать внимание.

— Госпожа, подождите, там очень страшное зрелище, — прошептал какой-то мужчина, когда Фирс сообщил, что я ясновидица, а не любопытствующая искательница острых ощущений.

Оказалось, что это двор харчевни, и я её уже видела в своих виде́ниях, всё в деталях совпадает, в очередной раз удивилась своим способностям.

— Подождите минуту! Я видела это место в виде́нии с рукавицами!

Прохожу внутрь и убеждаюсь, что так и есть. Вот она хозяйка, крепкая женщина, сидит за столом и ждёт, когда ей позволят снова открыть кабак, харчами тут и не пахнет. Другой запашок тут, как в общественном туалете, гадкое место. Перебарывая тошноту, задаю вопрос женщине.

— Добрый день! Убитого зовут Тихон? Вы его знали, он же завсегдатай вашего кабака?

— Тишка Хмурый, постоянно у меня ошивался. На какого-то боярина работают. Больше ничего не знаю! — прогремела басом женщина, прям удивила меня. Надеюсь, что это не мужик в бабьем платье.

— Друг его, без пальцев где? И как его имя?

Мне уже идут имена и образы, но боюсь ошибиться.

— Яшка, он давно ушёл, вроде домой! — женщина теперь тише говорит, но всё равно очень громко.

— Понятно. Вот дьяк, ему адрес Яшки назови, а мне пора осмотреть труп.

— Не бабское это дело, такое смотреть, — прогремела мне вслед Глафья, её странное имя я тоже увидела сама.

Выход малюсенький, тесный, как только хозяйка в него протискивается, порог высоченный. И всё такое грязное, что затронуть страшно, Фирс мне помог перешагнуть и прошептал:

— Ох, госпожа, как вы лихо, а мы бы тут дольше. Неужто это тот? Да?

— Да, хозяин рукавиц. Пошли своего человека домой, пусть привезёт их, и Ерёму, он свидетель, отец Нестор должен сделать заключение, у него статус позволяет, а мои слова – только слова, и Ерёма, надеюсь, опознает погибшего. Будет вам крепкая доказательная база.

Говорю типичные, в общем-то, фразы, ими наши отчёты пестрят постоянно, процедуры я знаю, но как теоретик. А теперь практическая часть.

Замечаю, как на мои «команды» реагируют мужчины, улавливаю уважительное отношение, с моей логикой и не поспоришь. Ладно, хоть не ворчат, зачем я тут оказалась и мешаюсь под ногами. Признаться, не ожидала, что ко мне прислушаются.

Наконец, место преступления.

Действительно, крови нет на снегу.

Она застыла в жилах? Его словно изнутри разорвало!

Феня уже волнуется, и я тоже ощущаю…

— Это он! Хозяин рукавиц, тот, кого я видела, он сжёг сегодня ночью гроб. Возмездие. А это плохо! — тихо шепчу князю и Фирсу.

— Почему?

— Месть! Второго, похоже, тоже убили, мы просто не нашли его труп, но скоро найдём. Самое неприятное, что Черноводову тоже угрожает опасность, а спасать его совершенно нет желания.

Пока говорю, быстро глянула на труп, и внезапно передо мной возник очень плотный фантом призрачного Тиши Хмурого.

— Здравствуй, Тиша! Ну что ж, у тебя есть право последнего слова. Говори! — я довольно громко сказала, и в этот момент кони громко заржали, а у мужчин по спинам холодная дрожь пробежала. Все почуяли присутствие покойника.

— Он придёт за тобой! Князь этот из гроба! Ты забрала его кольцо! И он всегда рядом с тобой будет!

— Ну это понятно! А с тобой-то что случилось? — мне как-то очень не по себе, ведь и Дмитрий слышит эти ужасные слова. Слышит и бледнеет.

— Чёрный призрак меня убил! Быстро! Я даже понять ничего не успел. Он сейчас Яшке воздаст!

— Понятно! Похоже, что уже воздал. А вашего господина боярина тоже убьёт? — мне нужно обозначить круг потенциальных жертв.

— Нет! У господина защита! Я видел чёрную книгу, вот прямо сейчас и видел. Помер и от страха к нему и понесло меня. А что теперь будет-то? А? — призрак заскулил.

Я даже не знаю, что ему ответить. Но тут у нас нашёлся эксперт по загробной жизни, Феня.

— Жди! За тобой сейчас придут, на судилище отправят! Прятаться не советую, неприкаянных находят и проклинают! — довольно безразлично прошипел мой магический помощник.

И тут я вспомнила очень важную тайну, какую только у этого Тиши и смогу узнать.

— А скажи мне, Тихон, откуда вы забрали гроб. Ведь это ты склеп вскрыл. И имя этого князя! Сделай доброе дело! Авось поможет тебе на суде.

Призрак замялся. А я теперь вижу, что он в ужасном состоянии, его реально словно крокодилы жевали. Немного магических сил, я лишь хотела дать ему надежду, что это можно как-то исправить. Но перестаралась. Он стал вполне симпатичным, появился образ парня лет двадцати, не красавец, но хоть целый.

Феня сразу выдал в своём духе:

— О! Глянь, как тебя хозяйка омолодила! На тот свет красавчиком отправишься, а не куском мяса, говори, а то я скажу! И тебе не зачтётся.

— Имени не знаю! Клянусь! Склеп найти несложно, по дороге на север, есть каменный храм иноверцев – варяжский, значит! Там и склеп был, потайной. Храм заброшен давно. Люди его боятся. А я боюсь, того, кто меня убил!

Он прошептал своё признание, а у меня мурашки табуном пробежали. Кажется, этот храм я тоже видела, когда кольцо проверяла, но пока точной уверенности нет. Место, куда обязательно нужно проехать и проверить, но очень не хочется.

— Всё так, он правду говорит, у меня запрет стоит, я бы не смог сказать, только поддакнуть али опровергнуть, прости, хозяйка! — прошептал виновато Феня. Он тоже заметил, что я малость не в себе.

Поворачиваюсь и смотрю на Дмитрия, он тоже всё услышал. И мне остаётся надеяться, что только он.

— Катерина Алексеевна, всё это мы после обсудим, с глазу на глаз, — князь предостерёг меня от опрометчивых заявлений. Сама понимаю, что так глубоко копать пока рано. Но мурашки по спине так и ходят.

И в этот момент я вдруг поняла почему.

Наш призрак из дома где-то неподалёку, как все преступники наслаждается моментом, мы говорим и думаем о его преступлении, мы его боимся – а он кайфует от этого?

Или решил всем спуска не давать?

Его кто-то выпустил из табакерки? Или он сам вырвался?

Или нет! Табакерка – это уловка, вот ведь какой, позволил себя упаковать, чтобы свести ситуацию на ноль, а потом получил свободу и творит что хочет?

Умён! Хитёр и опасен!

Близко не подходит, но он тут. И это меня злит!

Смотрю в сторону леса и вижу его тень. Однако страха во мне ноль. Он и не пугает меня, просто наблюдает…

— Госпожа, так от чего смерть наступила? — вдруг писарь подал голос, ему надо бы отчёт написать. Его деревянный короб оказался переносным бюро. Ноутбук из средневековья.

Мне пришлось несколько секунд собраться с мыслями, тут же ещё и обыватели, а им не нужно знать про шального, дикого и злющего призрака, гуляющего на свободе.

— Есть две версии, смотря какую лучше преподнести обществу. Первый вариант: погибший напился, пошёл в нужник, сердце остановилось от передозировки, или у Глафьи не пойло, а отрава. Тихон Хмурый умер мгновенно, упал и его собаки покусали одичавшие. Или вон лесок, могли и волки. Но кто-то спугнул стаю. А крови нет, потому что труп с раннего утра лежит, кровоток быстро остановился, на остатках шубы кровь-то есть, посмотрите внимательно.

Писарь быстро записал и улыбнулся, ему эта версия понравилась.

Но Дмитрий Васильевич всё же уточнил:

— А на самом деле?

— На самом деле, его убил наш с тобой знакомый! Которого мы вроде как в табакерку поймали. Призрак из проклятого дома, рассвирепел, что с гробом так грубо обошлись и над телом фактически надругались. Тихона словно изнутри разорвало порохом, и кровь запеклась в моменте, магический взрыв. Это уже тайный отчёт, и записать его следует отдельно, — это я уже писарю напоминаю. Тот кивнул, что понял, быстро сам еще раз осмотрел труп и сказал, что можно заворачивать, остальное он опишет по памяти.

Двое неприглядного вида товарищей принялись упаковывать то, что осталось от Тихона Хмурого. Где-то прокричал ворон, клянусь, было похоже на: «Хор-р-р-ро-шо!». Это мне от призрака привет, одобрил работу?

Всем захотелось быстрее покинуть это место.

Хозяйка что-то провопила, о возмещении убытков, весь день её кабак стоял без гостей, с ней тоже проведут беседу люди из Управы. Чтобы язык не распускала.

Мы ещё раз осмотрели периметр места преступления, его изрядно затоптали, надо об этом написать правила какие-то, что ли.

Фирс распорядился, чтобы Ерёму к Нестору проводили с рукавицами на окончательное опознание. Двоих крепких парней отправил искать второго страдальца Яшу Беспалова, где-то он тоже сгинул. Мне было видение, что искать его надо где-то по берегу реки, возможно, под мостом. В тёмном месте лежит, неприметном.

Я бы быстрее нашла, но у нас другое важное дело, и оно не понравится князю.

— Мы вроде бы закончили тут, но надо кое-куда съездить вам, Дмитрий Васильевич, мне и Фирсу Демидовичу, а именно в тюрьму и проведать табакерку, как бы глупо это ни звучало. Наш призрак, видимо, вырвался на свободу. И я прямо сейчас ощущаю его невидимое присутствие.

— Сейчас я распоряжения своим отдам и буду готов! — Фирс помрачнел, видимо, на свой счёт принял это замечание.

— Фирс, если у него была возможность сбежать, то у тебя не было возможности его остановить, давай, заканчивай тут и догонишь, мы не спеша поедем. — Дмитрий Васильевич всё ещё под впечатлением от стремительно проделанной работы, но Фирса подбодрил.

— Слушаюсь, Ваше сиятельство! Мне коротко.

Только мы хотели уединиться в карете и как следует проговорить это непростое дело, как из-за кабака выбежал дьяк и попросил отвезти его в Управу!

Разговор пришлось отложить.

— А правда, что это убийство часть большого дела? — уселся наш дьяк со своим коробом и тут же вопросы задавать, какой, однако умный попался.

— Да, правда! Нам предстоит многое расследовать, прежде чем узнаем правду, — князь немного схитрил, мы уже знаем правду, вот только не знаем, как обезвредить призрачного маньяка.

— А возьмите меня в дружину. Пожалуйста! С вами жуть, как интересно! — неожиданно простонал и так жалостливо посмотрел на Дмитрия Васильевича, что даже Феня хихикнул.

— Если начальство тебе позволит. Ты же из Кремлёвской управы, а мы западные.

— Отпустят, вы же всё равно это дело не бросите, да оно никому не по зубам, кроме госпожи. А нашим захочется кого-то своего к вам приставить. Но я не шпион, бог упаси.

— А зовут-то тебя как?

— Мирон Лыков, к вашим услугам! Я сейчас и живу на западной стороне, недалече от вас, жинке в наследство дом достался от тёщи. Фирсу Демидовичу скажу адрес, по дороге к кремлю мой дом-то!

Я внезапно увидела всю его небогатую жизнь, и жену, и ребёнка, и дом. И с каким рвением он к работе относится, с гордостью, что выучился и теперь не батрачит на купцов, а в Управе служит – уважаемый человек. И немного карьерист.

— Да, вы нам подходите, понимаете же, что я всё вижу, даже если не хочу. Поэтому у вас и не получится шпионить. Но и против своего начальства идти не придётся.

— Теперь воевода твой начальник! — Дмитрий Васильевич тоже увидел Мирона и понял, что он нам подходит.

— Благодарствую, князь! — писарь расплылся в благостной улыбке.

Нам пришлось высадить его у здания Управы, пояснить суть дела, а остальные подробности Мирон вызвался сам рассказать главе.

Стоило Фирсу нас догнать, как появилось неприятное ощущение дежавю. Никому не хочется снова встречаться с призрачной нечистью.

Формальности быстро уладили, нас пропустили в тюремные подвалы. Они чуть дальше от официальных зданий Управы за высоким забором, тут содержат самых опасных преступников.

Быстро спустились в подвал, тут сыро, тепло и пахнет плесенью, я пару раз чихнула.

Вот и камера. Бр-р-р! Чудовищных усилий стоило мне не сорваться и не сбежать.

Ключ со скрипом открыл массивный замок, дверь лязгнула.

— Фирс света больше дай! — тихо приказал князь, наверное, всё ещё надеется, что призрак тут сидит.

А мне и свет не нужен. Табакерка разодрана взрывом, словно внутри порох рванул. Наивные мы идиоты, подумали, что можно справиться с такой нечистью какой-то табакеркой? Тут только магические ритуалы помогут, да только я в них ничего не понимаю.

— И что делать? — Фирс подопнул останки табакерки она издала скрипучий звук по каменному полу и снова затихла.

Что-то заставило меня присесть и внимательно посмотреть на табакерку, в её уцелевшем уголочке заметила восковой шарик. Чую, что от него моя энергетика. Вот гадина, Матрёна мою кровь в шарик вкатала, и капли хватит на лоскутке для нечисти, а у меня на теле ссадин ото льда много осталось, вот и соблазнилась бабка-ведьма. Мы теперь с этим гадом кровно повязаны, я его желанная жертва?

Молчу, но слышу, как нервно сглотнул, а потом выдохнул Дмитрий за моей спиной, он успел прочитать мои ужасные мысли.

Решила не оставлять здесь улику, в большой платочек завернула всё, что осталось от табакерки и отдала в сумку князю с единственным вопросом:

— Надо найти того, кто разбирается в ритуалах? — сама понимаю, про кого я сейчас сказала.

— Черноводов? Но он не захочет нам помогать. Или цену запросит невозможную! — Дмитрий озвучил проблему, какую я лучше него понимаю. И он помнит слова Тихона про какую-то книгу. Вот её нам надо заполучить.

Стемнело, хочется прогуляться по улице, развеяться, но как-то неуютно сейчас, чувствую, что этот призрачный маньяк где-то рядом. Но он не смеет меня тронуть, кольцо само выбрало меня. Так заявил Феня, я его любимая хозяйка, этого не отменить, вот так бесёнок и в любви признался и князя успокоил.

Кольцо – моя единственная защита.

Вечером за ужином я своего помощника попытаю, пусть расскажет всё, что может про книгу, про храм варягов иноземцев.

Мы отправились домой, хочется обо всём поговорить, но сил нет, и мне надо хорошенько подумать, о чём говорить можно, а о чём лучше молчать.

В суете расследования даже забыла, что с этого дня официально княжна.

А Дмитрий Васильевич вспомнил:

— Мои поздравления, княжна Катерина Алексеевна. И радость, и тревога, как-то эта новость на нас отразится. Потому собираюсь промолчать, сколь возможно. А после поглядим, как дело выправить. Может, Ярополк в другую девицу влюбится.

— В это верится с трудом. Он как-то Ксению чучелом обозвал, а хотел на Радмиле жениться. Но для меня он слишком молоденький, и неинтересный. Так что откажу, даже если предложит.

— Князю наследнику не принято отказывать!

— Я сама княжной-то стала вот только три часа назад. Чернила на бумаге не просохли. Ему опасно на мне жениться, скажут, что девку дворовую взял, княжной объявил, да ещё из проклятого рода Лебедевых. Так что, при правильном рассмотрении моей кандидатуры, выходит, что я худший из всех вариант для женитьбы.

Надо было видеть, с каким облегчением выдохнул Дмитрий.

Мы приехали на подворье князя Воронцова старшего. Карета остановилась, лакей подбежал и открыл дверцу.

— Тятя! Тятя! — со стороны большого дома послышались детские голоса.

— А! Детки! Встречаете? Соскучились, мои дорогие!

Он раскинул руки и присел, в щедрые объятья кинулись малыши и со смехом целуют любимого отца.

И вдруг эту идиллию разрушила одна фраза мальчика:

— Тятя, а когда эта ведьма проклятая уедет! Мы её боимся! Ненавижу её! Няня Нина сказала, что эта ведьма нас убьёт и своих детей тебе родит…

В этот момент все, кто сейчас находился на подворье, замерли. Даже кони перестали дышать, все ждут реакцию князя.

Тук-тук-тук – долбится моё сердце?

Нет, это поспешные шаги Нины по ступеням…

— Ни-на-а-а! Вернись! — прорычал Дмитрий, и сейчас он реально напомнил огромного медведя.

А что толку, эта змея уже посеяла ненависть ко мне в детях, есть у неё какой-то интерес к князю, ой дурында…