Глава 38. Паспорт

Насыщенная жизнь оказалась у женщин позднего-позднего средневековья, даже удивительно, а я-то думала, что наш удел сидеть в горнице и вязать или шить, поглядывая в окно, ожидая возвращения своего князя.

А тут тебе по два выезда за день, невольно промелькнула тоскливая мысль, что уютное, тёплое такси было бы куда приятнее, нежели, кареты или сани. Твёрдые сиденья, нет ремней безопасности, на дороге порой так трясёт, что можно хорошо приложиться головой.

Теперь меня прячут от посторонних глаз в закрытой карете на санном ходу, и шуба у меня новая, не такая богатая и красивая, в какой утром во дворце щеголяла, а обычная дублёнка и главное её достоинство – широкий капюшон. Он скрывает моё лицо, так распорядился Дмитрий Васильевич.

Сейчас дорога заняла чуть больше времени, оказалось, что мы держим путь в центральную Магическую управу в Кремлёвской слободе. И чем дольше мы едем, тем холоднее у меня в животе, нервный спазм. Ощущение как в детстве, перед заходом в стоматологический кабинет.

— Со мной тебе нечего бояться! — сказал князь, как только мы сели в карету, и замолчал в задумчивости, я лишь слегка воспользовалась своим «даром» и прикоснулась к его размышлениям.

Семья, дети, Ярополк с его амбициями и наше дело. Он сейчас обдумывает, как все куски своей жизни соединить в целый…

— Это называется «Пазл» кусочки картона, если их сложить в правильном порядке, то получается картинка. Не пытайтесь это сделать, не получится. Всегда есть лишний или непонятный кусочек. Пусть не пазл, а мазика. Я чувствую, что вы настойчиво хотите меня вписать в свою жизнь и сделать это на законных основаниях. Но сейчас этому не суждено случиться, иногда нужно время. То, что с вами сейчас происходит, вызвано долгим воздержанием, а теперь желание близости перехлёстывает разум…

— Это так заметно? — его голос неожиданно спокойный и такой сильный, мужской, что и моё долгое воздержание дало о себе знать. Осталось только улыбнуться в ответ, вздохнуть и признаться:

— Да, очень заметно! Но я вот что вам скажу: из всех мужчин, каких я встречала за свою жизнь, вы единственный, за которым я пошла бы на край света, а не только в Управу, в подвал страшного дома или в постель. Вы красивый, надёжный, сильный, и чего уж таить грех меркантильности – состоятельный. Не мужчина, а мечта. Но пока я не найду своё место в этом мире, не смею думать о вас. Дети и ваша семья, должны оставаться в безопасности, а я сейчас магнит для проблем. Уж простите великодушно за откровенность. Девицам нельзя говорить такие слова, но я ненавижу ложь, и если есть возможность, то говорю правду. И она сейчас вот такая, нас тянет друг к другу, и это заметно для всех, а потому очень опасно.

— Твои слова наполнены мудростью, а по виду ведь девочка совсем. Возможно, это магия. Но права, во всём права. И Феня твой прав, с первой секунды, как увидел тебя в лапах призрачного зверя, понял, что ты моя душа. Защитить смогу ли, от этого сердце болит и мысли тревожные.

Дмитрий смотрит на меня пронзительно, тут и ясновидение не нужно, чтобы понять гамму его чувств, они созвучны с моими. И кольцо это внезапно открывшееся созвучие усилило. Мы оба понимаем, что связаны, и связь эта естественная, лишившая нас конфетно-букетного периода, и сразу окунувшая в реальность, где очень непросто выжить.

Он протянул мне руку, и я ответила на рукопожатие, сначала едва коснувшись кончиками пальцев, скорее не от скромности, а от страха перед магической силой, мне пока очень трудно её контролировать, а она нарастает как сугроб на обочине…

Не в силах сдержаться Дмитрий поцеловал мою руку и улыбнулся. Мы словно дали друг другу клятву верности, да так и есть…

Магия всё же вырвалась из-под контроля, жаром пробежала по телам, растопив озноб паники перед неприятным допросом в управе. Я князю отдала силы, а он мне уверенность и спокойствие. Ещё раз пожал мою руку и отпустил, сани замерли, через минуту дверцу открыл Фирс, заметив нашу интимную обстановку, улыбнулся и подал мне руку, но один жест князя сменил сценарий, Дмитрий вышел и сам подал мне руку.

— Фирс Демидович, как всё прошло с Аксёновой?

— Как обычно, визг, крики, что сначала Ксения сгинула, а теперь и Радмила уехала к Ярополку и пропала. Сказал Анаис Власовне, что видели её дочку с боярином Черноводовым старшим, пусть в его доме её ищут.

— Так, а личную вещь Ксении привёз?

— Кухарка тайком вынесла старый передник, на ветошь похожий, со словами, что сжили девочку со свету, но просила хозяйке не говорить.

Фирс подал Дмитрию серую застиранную тряпку, которой полы и то мыть уже невозможно, рассыпается.

Мне так больно стало, отвернулась и слёзы не могу сдержать. Бедная девочка, сплошной непрогляд в жизни, какая мерзкая семейка ей досталась…

— Нас уже ждут. Сам Нестор Кижин проверит, поспешим, пока не уехал на какое-то запутанное дело.

— Кижин? Ну что ж, пусть будет он.

Не поняла, что смутило князя, и мы спешно вошли в двухэтажное строение, первый этаж кирпичный, второй деревянный. Фирс показал, куда идти, небольшой «кабинет» с длинным деревянным столом и лавками вдоль стен, пара масляных лампад, писарь, сгорбленный что-то записывает под диктовку высокого, худого мужчины, более похожего на монаха. Вот она наша проблема.

— Я и есть монах! — не успела я подумать, как он ответил, однако без злобы, с интересом рассматривая нашу делегацию.

Сам понял, с каким делом мы пришли. Не поздоровался, руки не подал, наоборот, закрылся от нас.

Писарь вскочил, поклонился и попросил господ выйти, оставить вещь и мне показал на лавочку.

Стоило нам остаться одним, как отец Нестор, взял в руки передник Ксении и поморщился. Быстро уловил все ужасы жизни бедной девочки.

После подошёл ко мне и положил руку на плечо.

— У вас есть сходство. Есть родственная связь, вы как одно целое, — на этих словах я вздрогнула и вспомнила, что у меня же где-то на косе Феня висит, и, собственно, я же и есть Ксения. Сейчас он меня на чистую воду выведет.

Но нет, он почему-то ограничился обычным выводом:

— Вы сестры, мог бы сказать, что ты и она, есть едина. Но у вас разные характеры. Она не жиличка была. Слабая, забитая, запуганная, ужасная жизнь у девочки, и это преступление против неё, особливо ежели она княжьего рода. А ты сама сила! Невероятная сила, дар чувствую могучий. Не каждый муж такую силу выдержит. Поразительное в тебе заключено, но открылось недавно, на краю жизни была, и смерть коснулась, однако отступила. Кто-то заступился, или сама ты право на жизнь отстояла. Такие, как ты обычно хранители рода, берегини, понятно ли говорю?

— Да, понятно, но у меня и рода-то нет! Так мы с Ксенией разлучённые сёстры?

— Род есть всегда, не с неба же ты упала, дитя! Не обязательно живые, но возродятся, если не отступишь от своей правды, они рядом с тобой, странно, что не видишь, чую сильный след Лебедевых, только к добру ли это, не мне решать! А с Ксенией вы близнецы, это единственное объяснение, другого я не нахожу. Так и запишу в грамоте. Позови, милая, князя, надо обговорить с ним это дело.

— Я память теряла, и привиделось, что отчество Матвеевна.

— У близнецов один отец – князь Алексей Белевский, это мы сейчас обсудим, у князя Воронцова есть бумаги Ксении, так воевода Фирс сказал. Иди, сила твоя на меня действует.

Чтобы не злить доброго человека, кланяюсь и на выход. Князь вошёл в келью, и я заметила, что с его плеча на меня перепрыгнул Феня. Вот хитрец не показался ясновидцу из Управы, за дверью отсиделся.

Фирс нервничает, вижу, что у него приказ со мной стоять и охранять, а самому хочется куда-то бежать.

— Что-то случилось? — решилась спросить.

— Да дело загадочное, нашли мужика какого-то растерзанного. Словно звери рвали… А крови нет!

Он не успевает закончить фразу, как Феня оживился и шепнул: «Мож, нам глянуть одним глазком, что-то есть у меня подозреньице!»

— Мы Дмитрия Васильевича ждём! А потом посмотрим, мне тоже интересно, — отвечаю и Фене, и Фирсу.

— Так растерзанный! Девице на такое смотреть не положено! — как-то удивлённо пробормотал воевода и посмотрел на меня, как на глупышку, не понимающую, что там нас ждёт.

— Положено, не положено, после ночи в том доме, мне уже всё равно… Но надо! Лучше меня никто не увидит, что случилось! А предчувствие есть, что-то там нечисто. В смысле магическое…

— А-а-а-а! Ну это да! Простите, забылся я! Вы же ясновидица. Хорошо, тут постойте, я схожу к главе Управы, попрошу нас пустить.

— Да, подожду, идите! В этих стенах со мной ничего не случится!

Фирс сбежал договариваться. Через несколько долгих минут из кельи-кабинета вышел Дмитрий Васильевич, вроде довольный, но растерянный.

В руках два свитка. Один старый – Ксении. Второй свежий – мой!

— Это что?

— Это подтверждение твоего родства. Он один из сильнейших провидцев, посмотрел и сказал, что ты сестра-близнец Ксении, Катерина Алексеевна Белевская. Княжна из южного клана. И мать твоя Лебедева Лада Олеговна. Никто не посмеет оспорить эти бумаги.

Он не смог скрыть довольной улыбки, не ожидал, что так всё просто получится?

— Но теперь я становлюсь новой желанной добычей завидных женихов?

Вместо ответа Дмитрий очень тяжело вздохнул, но документы забрал себе за пазуху, решил, что рано пока объявлять всему свету, о моём княжеском чине.

— Это мы посмотрим, ты под моей опекой! Катя!

— Ваше сиятельство, вас Фирс Демидыч кличет, там дело, говорят без Катерины Матвеевны не управиться, – прибежал парнишка и выпалил в нас слова, как горохом об стену.

— Теперь Катерина Алексеевна Белевская! Не путай честной народ. Иди показывай, что там случилось! — проворчал князь, ему теперь всех придётся переучивать. И меня в первую очередь.

А с другой стороны, я обрадовалась, камень с плеч. Думала, как в наших паспортных столах да УФМС придётся доказывать, что я не верблюд. А тут раз, и паспорт выдали. И главное, все теперь верят, что я княжна.

По такому случаю бы шампанского выпить, но, кажется, мне сейчас медовуху придётся глотать. Снова труп, снова ужасы.

Эх, когда работала в архиве, всегда представляла себя крутым следователем, детективом из убойного отдела. И когда Радмиле сказала про дознавателя, это ж я реальную мечту свою озвучила. И вот, пожалуйста. Мечты сбылись, правда, как-то коряво.

Не следователь, а скорее эксперт, но тоже ничего так, романтично.

Только я ещё не представляла, что нам предстоит увидеть. Могла бы представить, но решила не бежать впереди паровоза, не строить ожидания, лучше опираться на факты…