Глава 13

Ярослав Красноярский возвратился в институт позже запланированного — в середине февраля, ровно за две недели до начала практики. Я узнала об этом одной из первых, и причём весьма неожиданным образом.

В тот редкий спокойный вечер мы с профессором Кунгурским и его аспиранткой задержались до позднего часа. За кружечкой чая беседовали о чёрных крысах, тех самых, что ответственны за вторую пандемию чумы — Чёрную смерть. А также о том, как они изменили мир.

Принято считать, что «стихийный иммунитет», открывший доступ к эфирным резервам организма, образовался в качестве ответа на действие чумной палочки. Однако последние исследования крысиных костей дали неожиданный результат: зоологи обнаружили в них изменённые гены, свойственные стихийным тварям. Это, без преувеличения, может стать громкой сенсацией в научном мире! Она поставит под знак вопроса основной постулат, гласящий, что впервые эссенция стихий проявила себя у человека, и лишь потом у животных.

Глубоко погружённая в мысли об эволюции, я открыла дверь своей комнаты и замерла прямо на пороге. От представшей картины крысы из головы разом повыпрыгивали.

На кресле возле интерактивного компьютерного стола сидел мужчина в чёрных брюках, рубашке в тон и алым медальоном на шее. Его превосходительство князь Красноярский собственной персоной. В комнате царила неоновая полутьма, и в первое мгновение он показался мне призраком почившего Льва Дмитриевича. Только потом я обратила внимание на блондинистые волосы и другую, более молодую, но уже не менее хищную стать.

За полтора месяца Ярослав повзрослел на несколько лет. Выглядит, надо признать, хорошо. Новые реалии уже успели наложить на него заметный отпечаток. С лица ушла беспечность, а взгляд заострился.

Я поймала себя на мысли, что рада его видеть. Однако это никак не отменяло недовольства тем фактом, что из всех мест в институте он заявился именно в мою комнату. Причём без уведомления.

Включив общий свет, скинула туфли и небрежно бросила сумку на тумбочку у двери, сделав вид, что совсем не удивлена встрече.

— За столько времени всего несколько строчек сообщений, и сразу в гости на ночь глядя? — проворчала я. — Между прочим, в мою комнату нельзя заходить без приглашения. Даже князьям.

Красноярский дёрнул уголком губ в знакомой полуулыбке:

— И я скучал по тебе, Василиса.

В свете ламп он уже не казался таким… аккуратным. Скорее, уставшим, словно за последний месяц спал от силы пару дней.

На языке крутилось множество вопросов, но обошлась самым простым:

— Как ты вошёл сюда?

— Так же, как ты: открыл дверь ключом, — он продемонстрировал пластиковую ключ-карточку, зажатую между указательным и средним пальцами. — Комендант не смог отказать главе Енисейской губернии в маленькой просьбе.

— Здесь ты обычный курсант.

— Здесь я председатель факультета.

— Так ты пришёл за значком?

— В том числе, — кивнул он с таким выражением, будто это последнее, о чём думает. — Ты неплохо справляешься с обязанностями, но это всё-таки моя должность.

— А это моя комната.

Реплику Яр проигнорировал. С тех пор как я вошла, он ни разу не отвёл от меня внимательного взгляда с лёгкой интригой в глубине. Похоже, действительно скучал.

— Должен отметить, я впечатлён твоими успехами, — заговорил он. — Заарканить в лидеры курса Сашу дано не каждому, и в командных боях твоя тактика не опустила «Львов» в рейтинге. Отличное достижение, учитывая, что вы остались в меньшинстве и без самого сильного бойца в группе.

— Кризис-менеджмент — моя третья стихия, — благодарно ответила я.

— Думаю, будет справедливым отдать место капитана «Львов» тебе.

— Не шутишь?

— Должность твоя. Делай то, что делала, и делай ещё лучше, большего от капитана не требуется.

Отказываться не стала. За минувший месяц я привыкла вести группу и нехило поднаторела в тактике планирования и проведения боевых операций в симуляторе. Снова возвращаться в тень заместителя не хотелось. Но порадоваться назначению мешало смутное ощущение подвоха. Красноярский никогда не делился властью просто так.В последний раз, когда он наделял меня полномочиями, к ним прилагались дополнительные обязанности, не предусмотренные должностной инструкцией.

— Ладно, — решила не ходить вокруг да около, — почему ты смотришь на меня, как лев на кролика?

— Есть над чем подумать, — уклончиво ответил он. — Я изучил информацию Луговского. Она весьма любопытна, но от этого не менее понятна, учитывая, что денег на неё ушло… хм… очень немало. Ты ведь не стреляешь наугад?

— Всё по плану, — заверила его. — Господин Луговский прекрасно справляется со своими задачами. Конечно, — вынужденно добавила, — дело движется не так быстро, как хотелось бы, однако спешка может сыграть против. Ты получишь имя убийцы отца, как договаривались, это неизменно.

Ярослав рассеянно кивнул:

— Да, неизменно. В документах фигурирует имя заместителя главы Княжеской канцелярии. Шадринский Михаил Михайлович. Возможно, ты была права, не ломясь сразу в Третье отделение с большими обвинениями и мелкими доказательствами. Его люди уже приходили ко мне с рабочими вопросами. Интересовались смертью отца, изъяли медицинские заключения, копались в бумагах. Смерть такого человека, как губернатор Енисейской губернии, — трагедия государственного уровня.

— И ты…

— Ничего не скрывал. В пределах разумного, конечно. Пусть считают себя хозяевами положения, а меня безутешным сыном, не имеющим ни малейшего понятия о кровавых ритуалах и прочей дряни. Что любопытно, тобой они тоже интересовались.

— В каком плане? — мгновенно напряглась я.

— В общем, — туманно ответил Яр. — У тебя точно такой же шрам на груди, как у моего отца. Не исключено, что я мог задаться вопросами.

— Зачем им задаваться? Ты его не видел, чтобы сравнивать.

— Уже который год подряд ты зовёшься моей невестой, Василиса, я мог его видеть. Но не волнуйся, от меня люди Шадринского не узнали даже цвета твоих глаз.

Хорошо бы их интерес так и оставался сугубо общим.

— Спасибо, что поделился, — признательно сказала я. — Об остальном, если не возражаешь, поговорим завтра. Устав общежития запрещает ходить по гостям после десяти вечера, а мне не нужны замечания и пересуды. Председатель факультета — облико морале и всё такое.

— Вообще-то, у меня персональное разрешение, — Яр показал помолвочное кольцо.

Ладно, если гость не понимает словами, поймёт действием. Силой мысли подняла кресло с парнем в воздух и плавно переместила его к любезно распахнувшейся двери.

— Спокойной ночи, блондинка.

Ярослав соизволил встать с кресла только чтобы закрыть дверь. Прислонился к ней спиной и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что никуда не уйдёт.

— Я ведь не сказал самого главного.

— Неужто назначишь меня кем-то ещё?

— Наоборот, облегчу жизнь, — его голос стал серьёзным. — Пора изменить наши отношения. С этого момента я освобождаю тебя от обязательства любой ценой разорвать помолвку. Да, Василиса Анатольевна, наш личный уговор аннулирован — ты ничего мне не должна. Я никогда и никому не расскажу, кто ты на самом деле, даю слово.

Оставшиеся крохи расслабленности слетели с меня, как гонор с Формана после поражения от Али. Несколько секунд я пыталась вникнуть в смысл его слов. Эмоции захлестнули — освобождение, растерянность, неизвестность. Мне будто подарили куклу, о которой я мечтала в детстве… Но только мне уже не пять лет, и в куклы я давно не играю.

— Ты, — горло пересохло, пришлось сглотнуть, — сам расторгнул помолвку?

— Нет. Договорённости между нашими семьями остаются в силе. Свадьба состоится в назначенную дату.

— Погоди… что?

— Верно услышала. Ты станешь моей женой.

Вся мелочёвка в комнате, включая песок из вазы и чёрный нож, в момент взмыла под потолок и закружилась колючей спиралью, как стая шершней, готовых ужалить в любой момент. Лампа мигнула, тени заплясали по стенам, превращая комнату в арену хаоса — наглядную демонстрацию неразберихи в моих собственных мыслях.

— Почему вдруг передумал, твоё превосходительство?

Он предпочёл притвориться, что не замечает карусели под потолком.

— Не вдруг. Я принял решение сохранить нашу помолвку ещё до трагедии с отцом. Она лишь отсрочила этот разговор на полтора месяца и сделала его… неприятным.

— Ну блеск! А меня спросить, значит, не надо? Я не хочу быть проданной замуж, как овечка на ярмарке, и ты, насколько помню, тоже был против брачных кандалов.

Ярослав тяжело выдохнул:

— Я понимаю, как это звучит. И поверь, сам не в восторге от того, что вынужден говорить тебе это так прямо. Но после всего, что произошло с отцом, я больше не могу позволить себе быть тем беззаботным парнем, у которого есть время на ухаживания и намёки. Теперь я глава семьи Красноярских и несу ответственность за губернию. Наш будущий брак — часть этой ответственности. Несмотря на множество других — очень личных — причин, я не стану рвать выгодные договорённости с твоим отцом.

Охренеть.

Папенька оказался прав, говоря, что Красноярские всегда ставят интересы семьи выше собственных. А я не верила. Скорее, не хотела верить.

Шагнув вплотную, ткнула указательным пальцем прямо в центр алого медальона на груди Яра. Герб не изменился, но теперь его окаймляла княжеская рамка — золотые дубовые листья и корона сверху. Символ власти.

— Так вот в чём дело? Мой отец всё-таки пролез тебе в голову!

Яр проворно перехватил мою руку и наклонился так близко, что я почувствовала тепло его дыхания.

— Дело совсем не в этом, — напряжённо прошептал он. — Точнее, не только лишь. Не считай своего отца злодеем за то, что он думает о благополучии пяти миллионов своих людей больше, чем о твоём нежелании быть овечкой.

— Он думает лишь о своём честолюбии, — ответила я из чистого протеста.

— Он тебя любит, Василиса, но принадлежит он не себе. Как и ты. Как и я. Как любой, кто носит платиновый медальон и хочет, чтобы его земли процветали.

Выдернула руку, но отступать не стала. Ни физически, ни идейно. Псионика, даже самого плохенького, не запугать грозным видом.

Красноярский выпрямился во весь рост.

— Твой отец поделился со мной планами об объединении наших губерний в одну. Не сразу, разумеется, это не быстрый процесс с множеством нюансов, но однажды. Я нашёл эту идею весьма привлекательной. Наши экономики прекрасно дополняют друг друга; сотрудничество без лишних бюрократических препятствий пойдёт на пользу как вашим людям, так и моим.

— Сибирия, — понятливо выдохнула я, не сумев скрыть разочарования. — Значит, ты тоже думаешь только о своём честолюбии. Да вы с Тобольским просто идеальная пара! Зачем вам я?

— Глупости не говори.У меня собственное видение жизни и планы на неё, но конкретно в этом вопросе они совпали с намерениями твоего отца.

Я ждала, что он сейчас скажет что-то вроде «привыкай» или «ты всё равно ничего не изменишь», но он промолчал. Лишь на лице мелькнула какая-то эмоция, слишком быстрая, чтобы её понять.

— А как же… — я сглотнула: — чувства, например? Они в сделку не входят? Я, знаешь ли, не готова выйти замуж за человека, который даже не спросил, хочу ли я вообще за него пойти.

— Договор уже заключён, к чему вопросы? С прежней Василисой я бы разорвал помолвку первым делом, не взирая на десяток сибирий, но тебя… Тебя отпускать не хочу.

Кончиками пальцев он провёл по моей щеке, заставив вздрогнуть, очертил линию подбородка, затем спустился к ключице, будто проверяя границы дозволенного.

— Не нужно трогать, — процедила сквозь зубы.

— Или отбросишь психокинезом? — в его голосе послышался вызов.

— Далеко и больно.

— Но я всё ещё тут.

Только потому, что у тебя на удивление приятный парфюм, парень.Дорогой, люксовый.Само собой, это не повод стоять так близко. Его счастье, что я не в настроении выпускать когти, как те крыски из Средних веков.

— Лучше не искушай.

— Даже не начинал, — парировал Яр. — Дам тебе немного времени принять новость. Если поможет, я не потребую ничего невозможного. Только твою верность мне и моей семье до конца наших дней. Держи, — протянул мне ключ-карту. — Теперь в твою драгоценную комнату без спроса сможет войти только ректор.

Посчитав разговор оконченным, Красноярский ещё раз скользнул по мне взглядом вместо пожеланий спокойной ночи и вышел за дверь.

— Верность — понятие обоюдное! — выскочив в коридор, крикнула ему вдогонку. — Честь семьи, с которой вы все здесь так носитесь, не позволит тебе обойти её! Ты готов заплатить такую цену?

Он даже головы не повернул.

— Да.

— Чтоб тебя, Красноярский!

С грохотом захлопнула дверь, и тут же вся летающая мелочёвка градом посыпалась на пол, даже нож. Часть песка при этом угодила мне на голову. Тьфу, терпеть не могу вытряхивать его из волос.

Оказывается, Ярослав умеет нокаутировать не только на ринге.

Заметавшись по комнате, выпустила на волю остатки злости и растерянности, пока не спалила эмоции в ноль. Лишь тогда ко мне вернулось положенное хладнокровие.

По большому счёту, ничего критичного не произошло. Изменившиеся планы Яра на мои не повлияли. Цель та же: спасти родину от коварного замысла Латинского Трио и в награду попросить Князя даровать мне право самой выбрать мужа. Если я вообще решусь хоть когда-нибудь пойти под венец в этом-то мире.

Пинком ноги передислоцировала кресло на положенное место, быстренько навела порядок в комнате и, как ни в чём ни бывало, отправилась в душ.