Глава 29

Волки явились минут через десять. Бесшумно, как и положено прирождённым убийцам, вышли на плато двумя сумрачными тенями. Их белая шерсть сливалась со снегом, и лишь глаза пылали в темноте ярким голубым огнём. Непогода отступила, а вместе с ней схлынуло стихийное бешенство, но разбуженная ярость никуда не делась.

Звери не рычали, молча скалили саблезубые клыки. По хребту Рекса проскакивали искры статического электричества — заготовка к коронному удару «Жидкая молния». Опасная штука: она способна обойти стихийный иммунитет за счёт вторичного эффекта. Грубо говоря, эссенция воды вреда не причинит, но током меня всё равно дёрнет.

«Моргана, уйди в сторону. Эта битва только между мной и Рексом».

Волчица скосила взгляд на вожака и только потом медленно отступила, оставив нас одних под тёмным небом, раскрашенным звёздами Млечного Пути.

Клинок лёг в руку привычной тяжестью. Тактика проста: не подставляться под когти, блокировать механические атаки щитами и отвечать останавливающими контрударами воздуха. Ничего режущего или пробивного. По-настоящему ранить Рекса я не хочу, он нужен мне здоровым. Хватит простого нокдауна.

«Ну что, красавец? Поехали!»

Мы сорвались на сближение одновременно. Ослепительная молния против жёсткого воздушного кулака.

Эссенция воды просочилась сквозь меня безобидным ветерком, зато будоражащий электрический заряд прошил металлические доспехи раскалёнными иглами. Мышцы на краткий миг свело судорогой, перед глазами полыхнул белый взрыв. Здорово! В свою очередь воздушный кулак ударил Рекса джебом, следом за которым я послала ещё один оглушающий, и мы перешли в партер.

Удар лапы в голову увела клинком вниз. Когти скрежетнули по стихийной стали, наверняка оставив на ней отметины. Скользнула вправо, поймала ещё две атаки на блок, затем замкнула на лезвии линзу и провела предпоследнюю ступень из репертуара «Лестницы к Сапфировому Небу».

Волка подбросило высоко в воздух. Кувыркнувшись в полёте, он приземлился на четыре лапы и снова ринулся в бой, готовый продолжать схватку до тех пор, пока не выиграет.

Два «Водоворота» подряд смерчем закружили снег вперемешку с замёрзшей землёй и камнями. Я подхватила всю эту массу психокинезом и швырнула её в Рекса единым ударом. Волна грязи в момент перекрасила белоснежную шерсть зверя в нечто серо-буро-мерзкое и облепила морду плотной маской.

Волк пропустил по шкуре разряд, чтобы отряхнуться, и снова вперёд.

Время растянулось один к десяти. Какое же наслаждение двигаться на равных с водяным волком! Мы бились на предельных скоростях в полной тишине, только треск эссенции да лязг стали о когти. Боевое предвидение сделало меня почти недосягаемой. Я будто жила на секунду в будущем, читая каждое движение зверя ещё до того, как он его начинал.

Пьянящее чувство превосходства захлестнуло разум всего на мгновение, но его хватило, чтобы ошибиться.

Уходя от удара правой лапы, я проворонила левую и на собственном примере узнала, в чём прелесть полётов в небо. Уж был прав — она в паденье! Пять метров и жёсткое, очень жёсткое приземление. Из груди выбило весь воздух.

Силен, зверюга!

Сделать вдох удалось не сразу. Резким кашлем сняла спазм диафрагмы, и продолжаем.

Рекс прыгнул следом, но ещё на подлёте я отбросила его назад силой мысли — когти вспороли мёрзлую землю, оставляя глубокие борозды. Откуда-то из темноты донёсся тревожный вой Морганы. Переживает, красавица.

Я угостила неугомонного волчару серией глухих ударов и снова отбросила психокинезом. Больше никаких клинчей. Мне хватило одного пропущенного, чтобы дальше держать дистанцию.

Каким бы сильным Рекс ни был, он зверь и живёт инстинктами. В очередной раз получив по морде воздушным кулаком, волк наконец остановился. Побитый, уставший, проигравший. Голубой огонь ярости в его глазах поблёк, только искры статики ещё потрескивали в шерсти.

Чувство опасности схлынуло — моё главенство только что безоговорочно приняли.

Рекс подошел сам. Медленно, уже без агрессии, с опущенной головой и прижатыми ушами. Чёрный нос ткнулся в нагрудную пластину моего доспеха. Моргана шагнула следом и повторила манёвр пары. Две белые тени замерли, ожидая реакции.

Я не стала их альфой, нет. Волки не львы. Для них статус вожака — это не призовая должность для самого сильного, а естественная роль лидера, основанная на возрасте, опыте и родстве. Я стала для них… хм… авторитетом, назовём так. Чужаком, которого приняли в стаю на особых правах.

Рвано выдохнула, пытаясь унять дрожь. Адреналин размывал взор, мышцы ломило от напряжения. Впечатлений на всю жизнь, а ведь ночка только началась!

— Ну что, ребятки, — голос хрипел, пришлось откашляться. — Теперь мы с вами кое-куда сбегаем.

Я достала наплечник Яра. Металл ещё хранил его запах, едва уловимый, но, надеюсь, достаточный для волчьего чутья.

— Найдите хозяина этой вещи.

Несколько томительных минут Рекс с Морганой старательно втягивали носами воздух, а затем со всех лап сорвались в юго-восточном направлении. Правильно, ребятки, времени на отдых нет, потом синяки посчитаем.

Психокинезом я притянула к себе снегоход, будто собачку на поводке, прыгнула за руль и помчалась следом.

Через два десятка километров мы покинули зону отчуждения станции «Чанбайшань». Рельеф заметно изменился: крутые горные массивы уступили место извилистым ущельям, густо заросшим деревьями. Снегоходу становилось всё труднее преодолевать препятствия, и я уже подумала сменить его на клинок, когда волки замерли у подножия высокой скалы, наверху которой чернел проём. Дальнейший путь возможен только пешком.

Лёгкое беспокойство, охватившее меня ещё на подходе, стремительно переросло в особый вид тревоги. Её ни с чем не спутать — где-то здесь находится его крутейшество Зэд. А вместе с ним Ярослав. Живой, иначе я бы его не почувствовала.

Пока что живой. Его не на чаепитие пригласили.

— Спасибо, клыкастые, не подвели.

Я потрепала шёрстку на загривке Рекса и потянулась за рацией. Пора вызывать подкрепление. Доложу капитану, что нашла следы пропавших, пусть гонят сюда на всех парах с клинками наперевес. Код красный!

— Приём, меня слышно?

Эфир неестественно молчал. Ни помех, ни щелчка, даже технического. Я постучала рацией о рукоять снегохода и повторила попытку.

— Кто-нибудь, эй?

Ноль.

Недоброе предчувствие кольнуло под ребрами. Я проверила аккумуляторный отсек и тихо выругалась: слот был пуст. Машинально нырнула под приборную панель — сигнального маячка тоже нет. Что за саботаж?

— Алёна, ну конечно.

Кто ж ещё? Это она предложила взять свой снегоход. «Полностью готов к поездке», — сказала. Ну да, готов. Заряда топливного стержня надолго хватит, но на помощь в случае чэпэ я позвать не смогу. Хотелось бы верить, что Владивостокская тут ни при чём, да не получалось.

На что рассчитывала, спрашивается? Что на нас нападут волки, я в панике потеряюсь, как те охотники, и со мной «что-нибудь произойдёт»? Как глупо.

Глупо, но объяснимо. Отчаяние никому не прибавляет ума.

Мирон, скорее всего, уже погиб, и её статус княжны рухнет со дня на день. Сохранить хоть какие-то привилегии поможет только замужество. Но есть загвоздка: на первого встречного Аля не согласна, а её любимый планирует жениться на мне. Так почему не устранить препятствие? Хотя бы попытаться. Она ж не знает, какие грандиозные планы Игрека может поломать её самодеятельность.

Остались сигнальные ракеты, но запускать их бесполезно. Группа капитана сейчас на противоположном, северном склоне, между нами большое расстояние и перепад высоты. Не увидят.

Ничего, справлюсь своими силами. Я уже не тот практик-неуч, каким была в Юганском заповеднике. В моём арсенале хвалёная «Ревущая кара» и сразу два мощных союзника, в сравнении с которыми солнечный вепрь — поросёнок Фунтик. За мной воздух, за волками вода — против двух стихий сразу псионический иммунитет не сработает. Кто-то из нас точно достанет Зэда!

— Рекс, Моргана, — я обернулась к волкам. — Нужна ваша помощь ещё в одном деле. Убить двуногого в чёрном плаще и отгрызть ноги его товарищу. Согласны?

Волки не ответили, просто нет необходимости. Для них любое моё намерение — приказ действовать.

— Тогда вперёд! Оболванить Ярослава с Рихардом я им не позволю.

К проёму наверху вела цепочка символических ступеней, давно уже стёртых временем и беспощадным климатом до состояния едва заметных выступов. Наслышана об этом месте от парней Камышловского. Согласно военным картам, внутри прячется «муравейник» — лабиринт просторных пещер естественного происхождения.

Когда-то здесь жили люди, кто не боялся соседства со стихийными тварями. Может, монахи, искавшие уединения, а может, отшельники, собиравшие женьшень или пытавшиеся обрести просветление. Теперь не узнать. В глазах генералов эти пещеры не представляли ни малейшей культурно-исторической ценности, а потому давно и благополучно пустовали.

Над гребнями Чанбайшаня взошла луна. Всего четвертинка, но её бледно-голубого света вполне хватало, чтобы не навернуться. Было бы обидно сломать стратегически важную конечность ещё до начала представления.

— Внутрь, внутрь карабкается Василиса Отважная, прямо в опасную неизвестность, — вполголоса ворчала я, цепляясь за выступы. — Самоотверженно рискует шеей, как последний герой третьесортного боевика. Но с ней водяные волки, а с ними не страшно даже в ад спуститься.

Справедливости ради, я бы полезла сюда ради кого угодно, не только за друзьями. Людей убивать нельзя, особенно на кровавых ритуалах.

Узкий проём скрывал за собой длинный свободный коридор. Его истинные размеры и дизайн интерьеров надёжно окутывала могильная тьма. Судя по гудящему ветру и разнообразному эху, здесь много укромных уголков. Внушает ужас, задаёт тон. Идеальное место, чтобы нарваться на проблемы.

— Повезло, что именно за ними мы и идём. Да, саблезубики?

Волки снова не ответили. Наверх они взобрались вместе со мной, даром что их лапы не приспособлены хвататься за камни, но проём для массивных пушистых тел оказался слишком узким, не пролезут.

— Сумеете найти другой вход?

Рекс и Моргана бесшумно сиганули куда-то в сторону. Так понимаю, сумеют. Мысленно добавила им, чтобы к людям не подходили, сперва нашли меня. Они поняли. Или не поняли, но сделают правильно — инстинкты не подведут.

Я же нырнула в густую темноту, хоть глаз выколи. Фонарика с собой не было, только тактический дисплей доспехов, поэтому пришлось идти тупо на ощупь, полностью положившись на чувство направления, ведущее к Зэду.

Интересно, он уже ощутил моё присутствие?

Не исключаю, но рассчитываю, что не придал ему значения. Шансы встретить Василису в таком месте и в такое время крайне малы, чтобы всерьёз в них поверить.

Через три поворота темнота немного рассеялась. Тоннель вывел к природному балкону, нависающему над колоссальным подземным залом.

Громадная, частично обрушенная пещера походила на развёрзнутую пасть древнего исполина. Сквозь зияющие дыры в её потолке задувало снег, каменные сталактиты покрылись корками льда, лунный свет широкими полосками расписывал стены мистическим узором. Красиво до жути.

Осторожно подкравшись к краю выступа, глянула вниз, и увиденная картина пробрала до фантомных болей в старом шраме на сердце. Я пришла по адресу.

На расчищенной от снега площадке пульсировал бледно-фиолетовыми огоньками печально знакомый ритуальный круг из трёх колец с символами пяти стихий по внешнему периметру. «Смертельный союз» готовился принять новую жертву. В самом его центре без единого движения лежал светловолосый парень с залитым кровью лицом и разбитыми доспехами. Как сильно ранен, не понятно. Пятнадцать метров высоты и хреновое освещение не позволяли разглядеть детали. Может, без сознания. Может, при смерти. А может, уже… Эту мысль я отогнала, едва она успела сформироваться и сломать меня.

Второго парня нигде не видно. Вероятно, заныкали в сторонке дожидаться очереди.

Начало действа я пропустила, круг уже был активирован — линии ярко горели, клинки жертвы воткнуты в символы воды и воздуха. Осталось лишь дождаться сигнала Икса из отражённого мира, чтобы убить.

А вон язычники.

Александр Тобольский в стильных доспехах цвета тёмной черешни вальяжно восседал на ледяном валуне и лениво поигрывал трёхклинковым ножом. Фирменный платок-маску не снял, хотя кто его тут узнает? Жертва в жёстком отрубе, свидетелей нет. Но привычка — вторая натура. Усладой для глаз стал его потрёпанный вид. Похоже, мой кузен не избежал столкновения со стихийными тварями, пока натравливал их на своих друзей-охотников. Радостно!

В некотором отдалении от него сидел Зэд. Кутался в старый плащ, будто замёрз, и нервно выстукивал сапогом по полу. Возле его ног стояла походная лампа, привносящая в ледяную пещеру толику жалкого, почти издевательского уюта.

По другую сторону ритуального круга обнаружились ещё две тени. Мужики сидели на корточках у сталагмита и посмеивались над какой-то шуткой. Так понимаю, группа поддержки для будущих болванок. У первого один клинок, у второго — два. Боевые единицы неясного ранга, но явно не новички.

Несколько минут я просто смотрела вниз, собирая разрозненные мысли и не позволяя себе рухнуть в коктейль из чувств диаметральных полярностей. Страх, ненависть, облегчение. И бешенство.

Я успела до того, как случилось страшное. А дальше что? Открыто нападать не вариант. В честном бою псионик, дуо-практик земли-воды и двое мужиков, о которых вообще ничего не известно, уделают меня играючи. Нет уж. Команде Счастливого Кролика нужна победа, а не героическая смерть в расцвете лет.

«Снова её присутствие», — телепатический голос Зэда заставил меня вздрогнуть и вжаться в стену.

— Ты повторяешь это с самого утра, — спокойно отозвался кузен. В отличие от «мыслей» псионика, его слова я разобрала с трудом; акустика в пещере скрадывала звуки. — Не надоело ещё?

«Тогда это чувство не было таким осязаемым. Моя эссенция… Она зовёт к себе и дурманит разум. Василиса где-то рядом».

Игрек чуть не расхохотался. Я представила его кривую усмешку, и меня передернуло.

— Не дури. Тигрица в «Инфирмарии Святого Мефодия» за полторы сотни километров отсюда. Тобольский с Костромским лично позаботились об её комфорте. У тебя разыгралась паранойя, друг мой. Таких, как ты, погода сводит с ума, словно стихийных тварей.

Зэд рывком вскочил на ноги и уже через секунду навис над сообщником чёрной тенью. Вместе с ним в воздух взлетели два десятка камней размером с садовую тачку.

«Это не паранойя!»

— Оставь эмоции, — без капли страха попросил Игрек, продолжив поигрывать ножом. — Они не доведут тебя до добра.

Ментальный фон вокруг всколыхнулся нецензурной волной, а поднятые камни рухнули вниз с таким грохотом, что пещера содрогнулась. Однако Зэд быстро взял себя в руки, вернулся на место и почти равнодушно кивнул в сторону жертвы в круге:

«Скорее бы закончить с ним и убраться отсюда подальше. Время утекает. Солдаты только что нашли губернаторское тело».

— Уверен? — нож едва не выскользнул из пальцев кузена.

«Я ощутил всплеск их эмоций».

— Оу, картинка, должно быть, не для слабонервных. Маньчжурские волки — страшные звери! Владивостокского будут опознавать по отпечаткам.

«Зачем тебе понадобилась его смерть?» — в словах Зэда промелькнул явный укор. — « Артемий лишился голоса Приморской области».

— Это было неизбежно. Мирон превратился в балласт. Стал требовать, чтобы я взял его сестру в жёны, пока он жив. Угрожать последствиями начал.

«Ну и женился бы, невеликое дело. А потом убил, как придёт время. Для такого, как ты, это не проблема».

— Убийство ради убийства позорит воина. Это твои слова.

«А ты разве воин? Ты убийца, гайдзин. Любые рассуждения о чести из твоих уст смешны».

Зэд пустился в пространную философию, но Игрек, судя по скучающей позе, его не слушал.

— Фш, — внезапно раздалось из глубины бокового прохода справа от меня.

— Рекс, Моргана, — я подозвала клыкастых союзников. — Вы успели как нельзя вовремя.

— Кто они такие?