Глава 14
Понедельник начался с зачёта по стратегической военной географии, продолжился медитацией и уже после обеда стартовали спарринги. Весь наш курс ждал их с нетерпением моряка дальнего плавания, наконец-то получившего увольнительную на берег. Мастер Ли провела нас в просторный зал на втором этаже комплекса «Двух Клинков» по соседству с камерами стихий. Несколько ближайших месяцев вплоть до Ритуала Клинка мы будем отрабатывать здесь практические навыки рукопашного боя, или по-простому — дубасить друг друга, набивая очки рейтинга за каждый выигранный спарринг. Норматив предусматривает 300 очков, и всякий, кто наберёт меньше, будет отчислен, невзирая на успехи в других дисциплинах. Хреновая перспектива лично для меня.
— А когда нам выдадут допуск в стихийные камеры? — Надир с затаённым предвкушением покосился на двери, за которыми скрывался стройный ряд вертикальных кабинок из стекла, напоминающих навороченные телефонные будки. В них, если верить табличкам, развивают устойчивость организма к определённому виду стихии путём воздействия мощного потока концентрированной эссенции.
— Вопрос не ко мне, я отвечаю за тренировки ушу и только, — ворчливо ответила Ли. — В любом случае, вам рано их использовать.
— Почему?
— На первом ранге силы это слишком опасно; слабое тело не выдержит нагрузки, и вы потеряете сознание. А теперь к делу. Даю двадцать минут на разминку любым удобным способом, после чего каждая пара займёт свой помост и проведёт пять поединков в свободном стиле. Приступить к выполнению!
Ребята скинули верхние рубашки, чтобы лишняя ткань не мешала в предстоящих поединках. Регламент дозволял эту вольность, на кону рейтинг. Парни остались в майках, девушки в коротких топах с дезориентирующим вырезом по местной моде. Мне же пришлось подкорректировать свой внешний вид в угоду новым реалиям. Вместо открытого топа надела водолазку без рукавов с ярким рисунком на груди.
— Тобольская не может не выпендриться, — едко прокомментировал Ваня. — Молодец, сообразила! Никто не должен знать, что грудь у тебя фальшивая.
— Не твоего брата, вот ты и бесишься.
Он не ошибся — мастер Ли действительно поставила нас с Ужурским в пару, чем обломала мне коварный план по наработке минимального норматива обманным путём. С кем-нибудь другим я бы договорилась на пару-тройку побед, но только не с Ваней. Он пойдёт на принцип! Всё время разминки парень в предвкушении потирал ручками, полностью уверенный в собственном превосходстве.
Полагаться на память тела в поединках с ним дурная затея. Чтобы разбудить её требуется нечто большее, чем желание, пусть даже горячее. Буду отбиваться, чем умею, поэтому отбросила в сторону танец пьяного журавля и занялась привычной для каждого боксёра разминкой мышц корпуса и плечевого пояса.
— Готова к боли? — Ваня поманил меня на помост.
— Как пионер к борьбе за дело Коммунистической партии. Только от счастья не описайся, лады?
— К твоему сведению, я тренировался в семье отца у лучших учителей. Не хочу хвастаться, но уже в четырнадцать лет одерживал верх над более опытными соперниками. Сейчас покажу тебе, как именно.
— Опять во имя брата или в этот раз ничего личного, просто бизнес?
— Тебе не понять, что значит честь семьи, обнулённая, — с вызовом фыркнул Иван.
— Куда уж мне…
Упорный парень, надо отдать должное. Понаблюдав за мамкиным мстителем некоторое время, я пришла к выводу, что его брат никто иной, как Ярослав Красноярский. Во-первых, на лицо определённое внешнее сходство. У них разные матери, но оба парня пошли в отца: белобрысые с серыми глазами и бездонной надменностью во взгляде. Хотя, признаюсь, старший симпатичнее. Во-вторых, место рождения. Ваня выходец из семьи Ужурских, городка в Енисейской губернии. И в-третьих, парнишка всё свободное время отирается в компании ребят с четвёртого курса управленцев. Улики показательны! Это, кстати, объясняет, откуда у Яра растут «личные» корни нелюбви к бывшей невесте — она не ответила ему взаимностью. Молодец, девочка!
Я приняла классическую левостороннюю позицию — отвела левую ногу назад и перенесла на неё бо́льшую часть массы тела. Правая пятка не касается пола, подбородок прижат к груди, кулаки защищают лицо, локти переднюю часть корпуса. Ваня отметил мой манёвр смешком превосходства и моментально перетёк в собственную стойку — правая нога далеко позади, левая согнута в колене, ступни параллельны друг другу, а корпус и плечи развёрнуты вперёд. Позиция жёсткая, она даст ему возможность нанести мощный удар как на месте, так и в движении.
— Знаменитая Тобольская, — хохотнул он. — Брат рассказывал, будто ты толковый боец, на деле же вылитый медведь. Скажи честно, подружки поддавались тебе, чтобы ты и дальше платила за них в барах?
— Нет, по доброте душевной.
Я напала первой. Резко сократила дистанцию и пробила джеб в корпус противника, затем левый хук в голову и нанесла серию жёстких ударов снизу правой, левой, правой. Боксёрские приёмы, нетипичные для бойца ушу, стали для Вани полной неожиданностью и поначалу вынудили уйти в глухую оборону с вялыми попытками ответить. Но оглушить себя он не позволил. Лихо увернувшись от очередного джеба, кульбитом ушёл с линии атаки и разорвал дистанцию сразу на несколько метров. Полторы секунды ему хватило, чтобы перестроить стратегию и ответить с яростью обозлённого манула.
Два прямых удара кулаком я приняла жёстким блоком, подставив левое плечо, подстрахованное правой ладонью, третий угодил в челюсть. Следом прилетело ногой по печени. Не позволив Ване повалить себя на пол, я сразу сделала встречное движение вперёд с одновременным уклоном туловища влево и контратаковала. Удар по корпусу Ваня пропустил, а джеб на оттяжке блокировал предплечьем и тут же оттолкнулся, сделав шаг в сторону.
И больше он не поддавался.
Ужурский действовал быстро и чётко, никакой импровизации и пауз. Пластичная техника ушу в исполнении парня, натренированного лучшими учителями отцовской семьи, не позволяла мне захватить инициативу, раз за разом вынуждая догонять его. Разница между нами бросалась в глаза — уличный любитель против профессионала. Мне откровенно не хватало опыта, я практически не работала ногами, когда как Ваня использовал своё тело на все сто. Юный Джет Ли, блин!
В какой-то момент он ловко развёл меня на нижний блок, следом с молниеносной скоростью выставил вперёд правое бедро, одновременно повернув корпус, и прямым ударом врезал кулаком в солнечное сплетение. Диафрагму схватила судорога, стоившая мне секундной заминки и пропущенного удара наружным махом ноги по уху. Тело развернуло, я упала на четвереньки, вынужденная собирать посыпавшиеся из глаз искры. А затем мощный удар в висок отправил меня в нокаут.
* * *
Сознание вернулось без тошноты и дезориентации в пространстве, только чтобы сообщить пренеприятнейшее известие: я угодила на больничную койку. Над головой маячил белый потолок с шеренгой слепящих ламп и уже знакомая клешня псимодуля модели А7–2035. Она жужжала и мигала синими индикаторами, проводя ЭнРП моего мозга. Ещё не успев до конца осознать ситуацию, я судорожно схватилась за грудь. Слава Небу, водолазка на мне, ритуальные шрамы на сердце никто не увидел.
Скосив глаза в сторону, заметила Вэла, сидящего за приборным столом и увлечённо щёлкающего стилусом по интерактивным панелям. Он снял форменный изумрудный пиджак, сейчас висевший на спинке кресла, и закатал рукава рубашки, что позволило мне во всей красе заценить татуировки на жилистых предплечьях. На правом жёлтый китайский дракон, на левом зелёный. Красивые и изящные, как мужчина их набивший.
Коротким покашливанием доложила о своём пробуждении.
— Какой прогноз, ваше высокоблагородие? Жить буду?
Вэл бросил на меня кривой взгляд и снова уткнулся в монитор.
— Будешь, Василиса, — сдержанно отозвался он. — Ты получила сотрясение мозга. Степень лёгкая, неврологических изменений можно не опасаться, ушибы мягких тканей незначительны, уже к вечеру полностью поправишься.
— Так быстро?
— Стандартный срок для подобных травм.
— Тогда разрешите встать?
— Через полчаса, не раньше, — его ответ не порадовал. — Я ввёл тебе контраст для более детальной диагностики, от него будет шатать некоторое время.
— Переживу. Мне нужно вернуться на тренировку и надрать задницу одному ослу, попутно объясняя, почему не следует добивать упавшего противника в учебном поединке.
Я опустила ноги с кровати, но только попыталась встать, как тело неприятно повело, будто вместо пола подсунули водяной матрас. В виске стрельнула боль. Пришлось уцепиться за клешню, чтобы не познакомиться с мраморными плитами «матраса» поближе.
— Полчаса, Василиса. Хватит с тебя одного синяка, — Вэл настойчиво уложил меня обратно. От его рубашки притягательно пахло пряным дымом с нотками орехового кофе, и я решила, что мне действительно не следует геройствовать. Компания здесь куда приятнее, так почему бы не полежать, раз просят?
— Тут, похоже, не один синяк, а все десять.
— Помажь заживляющей мазью. Если своих запасов уже не осталось, выпишу новый рецепт.
— Сразу выписывайте, — не стала отказываться. — Боюсь, мне понадобится много мази, тем более, когда начнутся занятия по эсс-фехтованию. Техника безопасности в институте швах, не хочется к концу года покрыться шрамами.
Вэл снисходительно улыбнулся:
— Мрачная шутка.
— А я не шучу.
— Значит, к следующей моей лекции тебе придётся написать реферат на тему влияния эссенции на организм стихийника.
— Поняла, юмор это не моё, — послушно сдала назад.
— Какой бы тяжёлой ни была рана, мы залечиваем её без внешнего следа, — Вэл со вздохом разъяснил, где в очередной раз я дала маху. — Шрам остаётся лишь в одном случае: если ранение привело к клинической смерти человека, но его успели реанимировать. Убить стихийника не так-то просто, как ты знаешь, а вернуть его к жизни ещё сложнее, поэтому такой целитель должен быть высокого ранга силы.
— А вы высокого?
— Не особо, — он подвинул своё кресло ближе к моей кровати. — Всего лишь тринадцатого, но для медицинского кабинета его хватает с лихвой. Теперь не шевелись, сниму боль в виске.
Протянув руку, Вэл легко прикоснулся к моей голове тёплыми пальцами. Стихия земли даёт своим обладателям силу исцелять не только себя, но и другого человека. Не то, чтобы от всего на свете сразу и навсегда, но в качестве скорой помощи действует отлично.
Жёлтый дракон оказался в непосредственной близости от моего носа, и я как завороженная разглядывала его некоторое время. Татуировки моя слабость, особенно на симпатичных мужчинах. Первым же делом, как избавлюсь от опеки родителей, верну счастливого кролика на свою кисть!
С трудом поборов желание погладить рисунок, перевела взгляд на сосредоточенное лицо Вэла. Он не напрягался, подлечить раненую курсантку для него рутинная задача.
— Вы говорили, что ранг выше десятого можно получить, только убив человека…
— Рад, что ты всё-таки слушала мою лекцию, — дежурно отозвался он.
— Кого вы убили?
— Врага отечества.
— На фронте?
Вэл кивнул:
— Под Новочеркасском. Я служил в медицинском корпусе, когда войска кайзера перешли западную границу в Семимесячном конфликте. Обе стороны понесли большие потери, не хочу вспоминать.
— Понимаю.
— Ну как, боль ушла?
Я прислушалась к ощущениям. Чудо-эссенция сработала не хуже таблетки анальгина, хотя есть нехилая вероятность, что помогла не она, а чарующий аромат пряного дыма.
— Да, стало заметно легче. Спасибо.
Убрав руку, Вэл откинулся на спинку кресла.
— А теперь не объяснишь, что случилось на тренировке?
— И так ясно, — равнодушно пожала плечом. — Меня вырубил сокурсник.
— Просто взял и вырубил?
— Не совсем. Сперва он исполнил парочку пируэтов и крикнул «са».
Преподаватель хмуро сдвинул брови, посчитав мой ответ издёвкой. Отчасти так оно и было. Придумывать оправдания собственному провалу на помосте я не собираюсь, не маленькая. Случайностью здесь не пахло. Ваня был лучше, успешно доказал это и с радостью докажет снова при первом же удобном случае.
— Ты сильный боец, Василиса, — после непродолжительного молчания сказал Вэл. — На факультете «Управления» равных тебе по пальцам посчитать. И принципиальный. Не поддаёшься никому, даже если будут умолять. На этой самой койке побывали едва ли не все твои соперники. Так почему же сегодня ты позволила нокаутировать себя вчерашнему школьнику?
— Неудачи случаются…
— Не с тобой, — Вэл подался вперёд, прожигая меня внимательным взглядом карих глаз. — Давай начистоту, в чём дело?