Глава 23

Черная потрепанная манжета надувалась на моем предплечье.

Я лежала на диване и смотрела в потолок.

Вообще без сил…

Как же эта хрень называется, которой давление измеряют?

Что-то и памяти не стало.

Я тяжело вздохнула и прикрыла веки. До чего же я устала сегодня. И вчера. И вообще все последние два месяца я как будто выжатый лимон.

Такой, некрасивый.

С лохматинками мякоти.

Некрасивый и потрепанный жизнью.

– Марина Викторовна, вам больно? – Катюша стояла рядом, держала стакан с водой и переминалась с ноги на ногу.

В глазах секретарши сквозило неподдельное беспокойство.

– Чего больного-то? – грубовато отозвалась фельдшер Скорой. – Сейчас давление измерим, посмотрим. Но что-то вы действительно бледная слишком. Много работаете?

– Прилично! – Катя как будто примерила на себя роль моей мамы.

А я молчала.

Если бы дело было только в работе!

У меня душа в лохмотьях.

Я просто ждала момента, чтоб мне дали какую-нибудь таблетку. Чтобы хватило сил доползти до дома и снова пореветь.

Два месяца уже!

Два месяца назад Дмитровский вытащил меня из дома английского лорда. Увез к себе. Но даже не прикоснулся. Спокойно принес документы на завод и на фирму. Оформленные на мое имя.

– Все твое я тебе вернул. Вот договоры на поставку, которые с тобой захотели заключить. Ты хорошо поработала, Рыжая. Извини за предоставленные неудобства. Ты свою роль отыграла блестяще.

И все!

Больше даже не появился!

Его люди увезли меня в аэропорт. Отправили в Россию. Но даже здесь никто из его сотрудников мне больше на глаза не показался.

Он исчез из моей жизни.

Что это было вообще?

Как я должна реагировать на все, что произошло? Что я должна думать?

Какая роль?

Подстилки? Средство для достижения каких-то его интриганских целей?

Или он нежданный благодетель?

Провел операцию по избавлению меня от супруга-мудака и испарился?

Нет, не спорю, это было полезно.

Но не такими же методами!

– Ты просто не умеешь радоваться тому, что имеешь, – глубокомысленно изрекла Светка, когда приехала ко мне с бутылкой коньяка домой.

И пила его одна.

Меня от запаха алкоголя мутило. Не лезло ничего.

И вообще, я не хочу больше об этом думать. Мне плохо и я хочу спать. А вот всех этих мучительных мыслей больше не хочу.

– Ну что, давление у вас хорошенечко так упало, дорогая моя, – пожилая тетя-фельдшер посмотрела на меня поверх узких очков. – Вам бы на больничный. Выглядите вы не очень, честно скажу.

– Мне нельзя на больничный, – вздохнула я. – Кто работать будет?

– Марина Викторовна!

– Катя! – одернула я секретаршу с легким раздражением. – У нас завод только заработал в полную силу. Ты сама в курсе наших контрактов. И поступают новые предложения. Кто будет этим заниматься? Ты?

Я провела ладонью по лицу.

Ну, вот чего сорвалась?

Она же просто беспокоится.

– Может, мне лекарство какое? – я посмотрела на врача с надеждой. – Чтобы в себя прийти? Или кофе больше пить?

– Вы и так по пять чашек пьете в день,– с легкой обидой тут же доложила секретарша. – А раньше две-три всего.

– А скажите-ка мне, дорогая, вы не беременны?

Мы с Катей обе посмотрели на фельдшера с изумлением.

В смысле?

Какая может быть беременность? У меня?!

– Да мне же не от кого, – растерялась я.

– Просто я могу вам сейчас поставить один укольчик. Он вас взбодрит. Но его нельзя во время беременности. Противопоказание такое. Ставим?

– Ды-а, – я кивнула.

А потом застыла.

Этот товарищ. У которого скидка у венеролога.

Он же не предохранялся.

Совсем.

Ни разу.

Если честно, я подумала, может, он бесплоден?

Но что, если вдруг нет?

И тогда я…

– Вот дьявол, – протянула я растерянно. – То есть, демон… То есть, я хотела сказать…

– Поедемте в больницу? – врач убрала тонометр в свой оранжевый ящик. – Там вас осмотрят нормально. Хотя бы УЗИ сделают. И капельницу поставят соответствующую. Я так понимаю, вы же даже на учет не встали по беременности?

Я бросила взгляд на Катю.

Не хотелось бы при ней такие подробности обсуждать. Но просто приказать ей выйти после ее заботы обо мне, я не могла.

– Не встала.

– Ну, вот. Поедемте? Нехорошо это, когда вас так штормит. Так быть не должно. О ребеночке подумайте.

– А где все? – в кабинет практически с ноги ворвался тот, кого я видеть сейчас точно не хотела. – Катя! Почему ты не на месте?

Я резко села на диване.

Голова моментально закружилась, и я съехала обратно вниз.

Откуда он взялся, Боже мой…

Два месяца ни слуху, ни духу.

– Тише, тише! – осадила меня фельдшер. – А вы кто, мужчина? Муж?

– А? – Дмитровский за секунду оценил обстановку. В зеленых глазах вспыхнула искра беспокойства. – Да! Я муж!

– Ооо, – я застонала и закрыла лицо руками.

Начина-ается…

Второй акт спектакля.

– Что же вы, муж, за женой не смотрите? – вдруг стала наезжать на него фельдшер. – Вы посмотрите, до чего уработалась бедная женщина! Даже не белая уже, зеленая почти! Надо было ее давно в консультацию отвезти!

– Безусловно! – вдруг покладисто согласился Дмитровский. – Спасибо, что подсказали. С этой барышней справится сложно. Может, хоть вас послушает. Слышишь, Рыжая! Нам надо в больницу! А что такое консультация? Это какая-то больница особенная? У нее что-то серьезное?

– Ооо, – мне хотелось то ли рыдать, то ли плакать.

– Я, наверное, пойду, – Катя бочком-бочком выветрилась из моего кабинета в приемную.

– Мужчина! – фельдшер встала и уперла руки в бока. – Вот жениться вы смогли, а что в браке дети рождаются, вы не знали? Женская консультация это место, где наблюдаются беременные женщины!

– Беременные женщины? – сипло переспросил Дмитровский. Взгляд у него был беспомощно-растерянным.

– Ну да. Которые ждут ребенка. Понимаете?

Я смотрела на Демона между пальцев.

Когда еще его в таком состоянии можно будет увидеть?

– Рыжая, ты что, ты ребенка ждешь? – окончательно охрип Демон. – А от кого?

Глава 24

– Это не твой ребенок! – я обреченно застегнула ремень безопасности.

Фельдшер, поджав губы, взяла подписанную бумажку с отказом от госпитализации и удалилась.

А Демон выволок меня из офиса и запихнул в тачку.

– А чей? Хочешь сказать, прилетела из Лондона и радостно поскакала еще с кем-то трахаться? – Дмитровский вдруг резко стал злым.

– Ага, – я попыталась стереть усталость с лица ладонями. – Нашла еще одного со скидкой у венеролога. Слушай, отвали, Демон, а? Вот честно. Отвези меня домой и испарись. У тебя отлично это получается.

– Перебьешься.

– Я два месяца тебя не видела. Два месяца спокойно дышала, – ого, ничего себе как я врать научилась! Даже самой нравится. – Я работать нормально начала, понимаешь?

– Вижу я, как ты нормально работаешь. Доработалась, блядь, – Демон нервно давил на газ. – Бессмертный пони, твою мать. Чуть не сдохла на своей работе. Рот закрой и делай, что я скажу, поняла?

– А ты не дохера на себя берешь? Ты мне никто!

– Сколько считаю нужным, столько и беру. А ты получай удовольствие.

Ага.

Наполучалась уже.

Так, что на учет вставать теперь надо.

Я отвернулась и тихонько улыбнулась самой себе. Неужели, правда, беременная?

Я?

Круто!

У меня будет малыш. С пухлыми ручками. С губками бантиком. Интересно, мальчик или девочка? Я же даже не знаю, на каком сроке это определяют. В финансовых отчетах такая информация не попадается как-то.

– Сиди. Я сам открою.

Я закрутила головой.

Даже не заметила, что мы припарковались.

– Идем, – за руку я уцепилась все же.

Слабость действительно валила с ног. А еще есть хотелось сильно. Я, по-моему, не обедала сегодня.

И не завтракала.

Не хотелось. А сейчас так хочется, что я даже уличную шаурму готова сгрызть. Или пончик. А лучше – стейк!

Или мороженое.

Два.

И кофе.

Нет, лучше облепиховый чай.

Интересно, а мне можно облепиховый чай?

– Рыжая, ау! – Демон щелкнул перед моим лицом пальцами. – Ты чего зависла?

– Кушать хочу, – растерялась я и выдала правду. Поморщилась сразу же. Сейчас еще есть меня повезет, не дай Бог. Надо мозги в кучку собрать.

– Понял. Но пока давай сюда зайдем.

Я подняла голову:

«Клиника репродукции»

– Ты откуда такие места знаешь? – я ошарашенно посмотрела на него. – Даже я таких не знаю.

– Загуглил. Шагай, давай.

Не знаю, как он привык общаться с девушками кроме меня, но администратор чуть ли не под руки меня подхватила:

– Здравствуйте, Марина Викторовна. Пойдемте, я провожу вас в кабинет для сдачи анализов! Вам там все покажут, не волнуйтесь.

– Рыжая, тебе помочь?

Я обернулась на оставшегося в фойе Демона:

– Чем? Будешь под дверью «пись-пись» говорить? – я выгнула бровь.

Нет, ну а что? Ему можно меня всячески позорить на людях, а мне нет?

И вообще!

Задрал он со своей Рыжей! Как будто имени у меня нет.

– Если надо будет, я эти пись-пись из тебя выжму!

– Нет, нет, анализ кала пока не требуется! – сориентировалась тут же администраторша.

Еще одна, блин, шутница…

Я пошла за ней.

Прилежно пописала в баночку. Сдала кровь.

Не из-за того, что я вся послушная и Демону подчиняюсь. Это нужно сделать, я же и сама понимаю.

Нужно срок узнать, на учет встать. Удостовериться, что с малышом все в порядке и получить рекомендации.

Первая беременность, а мне не «шишнадцать», мягко говоря.

– Срок шесть недель, – серьезная врач старательно размазывала датчиком УЗИ по моему животу гель. – Да, определенно. И с уровнем ХГЧ сходится. Поздравляю вас!

– Спасибо, – я улыбнулась ей, но тут же натянула серьезное лицо обратно.

Демонюка стоял тут же, в кабинете.

Внаглую вошел со мной, как только услышал, что тут ничего страшного и интимного делать не требуется.

Живот он мой уже сто раз видел, что такого?

Шесть недель.

Я посмотрела на него и поняла, что мне кабзда. Все сходится. Это я знала, что ребенок его на сто процентов.

А теперь еще и он в этом уверен.

– Вот ваши результаты, – администраторша протянула мне папочку с распечатанными результатами. – Если будете вставать на учет по ведению беременности, то мы вам предложим очень выгодные пакеты. Подумайте.

– Да, спасибо!

– Так, ну что, поехали сразу или покормим вас вначале? – Демон потянул меня за руку на выход.

– Куда поедем опять? Кого – вас? – у меня от его стремительности начинала голова кружиться.

– В ЗАГС. Надо расписаться же. А вас – это тебя и сына нашего. Я почитал пока ты там из себя выжимала, беременным надо хорошо питаться. Думаю, наймем повара, чтоб ты срань всякую из доставок не ела, ага?

Я резко затормозила на ступеньках крыльца.

Чего?

В какой ЗАГС?

Какой, нахрен, повар?

– Дмитровский, я за тебя не пойду!

– А я тебя спрашивал что ли? – он искренне удивился. – Я сказал – поехали.

– Демон, твою мать! – меня на самом деле, просто физически затрясло. – Не смей мне приказывать! Не смей на меня давить, понял?

Голос срывался от подступающей истерики.

Чего ему надо? Чего он ко мне пристал? Потрахались, он провернул какие-то свои делишки, все остались при своих. Что еще?

– Успокойся, – он вдруг поднялся ко мне обратно.

Обхватил меня, прижал мою голову к своей груди.

Погладил как маленькую по волосам. Прошептал какую-то успокоительную хрень, которую я даже не расслышала.

Почувствовала только, как он прижался губами в к моей макушке и так замер на несколько мгновений.

– Ты же не думаешь, что я собственного ребенка брошу? – глухо спросил он. – Он не будет расти без отца. Никогда не останется один.

Я подняла к нему уже зареванное лицо:

– А я не хочу растить его с тобой. Я тебя не хочу, ты понял?!