Глава 25

– Марина Викторовна, к вам посетитель!

Катюша приоткрыла дверь в кабинет и заглянула только одним глазком.

Я подняла голову от документов, с которыми работала.

Что это с ней?

– Ну, хорошо. Зови.

– Ага. Проходите!

Ааа…

Теперь понятно, чего она дверь нормально не стала раскрывать.

Хотя, даже если бы я отказалась его принимать, он бы все равно вошел.

– Катюша, Рыж… То есть Марина Викторовна отсутствует для всех минимум на час, ладно?

– Конечно, Дмитрий Романович!

У меня челюсть упала на столешницу.

Нормально?

Сговорились уже? И, главное, как она с ним разговаривает, а? Как будто сто лет друг друга знают! Как будто это он ее постоянный и бессменный начальник, а не я.

Предательница!

Дмитровский закрыл дверь за собой.

Надо же.

Как мы выглядим сегодня. Как будто приличный бизнесмен. Пиджак с иголочки, сорочка идеально выглаженная, в начищенных ботинках отражение можно увидеть. Просто идеальный топ-менеджер, а не бандюган, что устроил стрельбу в пригороде Лондона.

За прошедшие два месяца я читала информацию везде, где могла достать.

Каналы в мессенджерах, новостные ленты, что угодно.

Что там примерно произошло, я представляла. И меня это пугало до судорог. А уж тем более – его слова про ЗАГС.

Жить и воспитывать ребенка в таких вот условиях…

Разум активно подавлял любые сердечные трепыхания. Они были. Никуда не делись. И раздирали меня надвое. Демон прошелся по душе острыми когтями.

Да еще это исконно женское осознание, что ребенка я ношу именно от него.

Мне хотелось рычать на саму себя.

Я опустила взгляд в отчеты.

Сейчас опять начнет мне нервы трепать. После нашего общения в клинике прошла неделя. Я заблокировала его номер в телефоне, даже пропускала рабочие дни, чтобы он меня не выловил на работе.

Зато успела встать на учет и получить консультации.

На витаминках для беременных жить стало гораздо веселее.

– Здравствуйте, Марина Викторовна! – Дмитровский расстегнул пуговицы на пиджаке и развалился в кресле напротив меня. – Скучали по мне?

– Ни разу.

– А вот это зря. Я, между прочим, с хорошими намерениями к вам. Даже вот кольцо прикупил. Хотите взглянуть?

– Идите нахер, Дмитрий Романович.

– Рыжая, не начинай, – флер респектабельности с него слетел моментально.

Я подняла взгляд:

– Демон, на-хер.

– Рыжая, ты достала!

Он оттолкнулся ладонями от подлокотников.

Поднялся рывком и обошел мой стол.

Вздернул меня как котенка, прижал грудью к столу. Развалил все мои аккуратные стопочки документов. Вдавился пахом в обтянутую юбкой задницу.

– Не трогай меня, засранец! – я задергалась под сильными руками. – И дубину свою убери! Мне же нельзя, придурок!

– Ммм, – он специально вдавился сильнее. Потерся стремительно встающим под брюками членом о мои ягодицы. – Раньше тебя в моей дубине все устраивало вроде бы. Кончала ты волшебно, насколько я помню.

– Отвали, – простонала я. В глазах темнело от желания. Все-таки да, он волшебный.

– А вот насчет можно или нельзя, это мы сейчас узнаем, – Демон с легкостью держал меня одной рукой. Давил на лопатки, не давая вывернуться. – Где тут у меня номер твоего врача?

– Ты знаешь номер моего врача? – я даже замерла, перестала елозить по столу. – Зачем тебе?

– Он вообще-то наблюдает за развитием моего ребенка, – как маленькой объяснил Дмитровский. – Алло, док? Вопросец имеется. Рыжей, то есть Марине Викторовне можно заниматься сексом? Угроз для ребенка нет?

Я зажала палец зубами и прикусила до боли.

Твою же мамочку…

Как же стыдно-то!

Как я теперь на прием пойду? Позор какой…

– Ага! Отлично. Спасибо. Да, все консультации будут оплачиваться с моего счета. Телефонные тоже. Всего доброго! – смартфон Демон положил рядом на стол. – Ну, что, Рыжик? Пиздишь ты как дышишь. Для ляли никаких угроз нет. Можно трахаться с душой. Так что…

Он задрал на мне юбку.

Оголил ягодицы. Обхватил, сжал до боли.

– Как я скучал, мой Рыжик…

От тихого мучительного шепота меня затрясло.

Я тоже.

Скучала.

Вот по этой его мягкой грубости. Бескомпромиссности. Настойчивому желанию.

Глаза закрылись сами собой.

Я впитывала ласку.

Демон вдруг обхватил меня за талию двумя руками. Поставил меня удобнее, развернул к себе полностью. И надавил на поясницу, чтобы я прогнулась.

Подушечки мужских пальцев заскользили по краешкам белья.

Чуть оттягивая.

Дразня меня еле уловимыми прикосновениями.

До самой ластовицы. До горячего места, где все так нуждалось в его внимании.

Дмитровский сжал трусики, сдвинул их скрученной полоской на бедро. И положил ладонь на голодную киску. Прижал ее к дрожащим складочкам.

– Моя жаркая девочка, – с полустоном-полурыком выдохнул мне в ухо.

От поцелуя между лопаток я сжалась.

Сама толкнулась в его ладонь промежностью непроизвольно. Какой же он восхитительный гад…

От первого же толчка пальцев в меня, я застонала.

Закрутила попкой, в слабой попытке убежать.

Тут же получила звонкий шлепок по заднице и захныкала.

– Не дергайся, Рыжик. Все равно никуда ты от меня не денешься, уже признай это.

Он окунул в меня свои пальцы еще раз.

Уже глубже.

Достал смазку, растер ее по лепесткам лона. Толкнулся еще раз, вырвал из моей груди еще один стон.

– Да-а, моя девочка. Течешь ты просто замечательно. Не скучала, говоришь?

Ткань трусиков затрещала и разошлась по шву от его рывка.