Глава 1

Лена

Лёгкий морозный ветерок, ворвавшийся в бар вслед за вошедшим посетителем, тут же растворился в плотном, бархатном тепле. Дверь за моей спиной беззвучно закрылась, отсекая вой новосибирской метели, бьющей в окна фасада.

Стоя у входа, набираю в грудь воздуха и перед тем, как подойти, ещё раз оцениваю объект своего внимания.

Он сидит у стойки, отгороженный от всего мира пространством в два пустых стула с каждой стороны. Широкие плечи под идеально сидящей темно-серой рубашкой и прямая спина — выдают военную выправку. В его позе расслабленность одинокого хищника в чужой, цивилизованной берлоге. Он созерцает янтарную жидкость в бокале, медленно вращая его так, что кубики льда скользят по стенкам. Мне кажется, я слышу их звук, несмотря на то, что разговоры редких гостей заглушает джазовая фортепианная мелодия.

Внутренний, тревожный холодок пробегает по позвонкам. Смотрю на него и понимаю, что вторгаюсь.

Туда, где возможно, меня не ждут. Но уже поздно сдавать назад, я здесь, и игра началась. Он та чёрная воронка, которая притягивает и не отпускает. И я боюсь не его, я боюсь того, что увижу в его глазах, если он повернётся. Что там — пустота, в которую можно провалиться или сталь, способная раскрошить остатки моего сердца в пепел?

Выдыхаю и иду к нему. Длинное, серебристое платье с разрезом до бедра, выгодно подчёркивает мою исхудавшую фигуру. Не то, чтобы я специально сидела на диете, просто последние два месяца моей личной жизни сожгли не только нервные клетки, но и несколько лишних килограммов.

Подойдя к барной стойке, сажусь на стоящий рядом с ним стул. Бармен, взирая на меня, транслирует готовность принять заказ.

— Манхэттен, пожалуйста. С хорошим бурбоном, — кладу свой клатч рядом, закидывая ногу на ногу, открывая обзор на оголённую ногу.

Он тут же реагируют на голос, поворачивается.

В голубых глазах сначала всполох, затем стандартная, беглая оценка красивой женщины, а после лёгкое, почти незаметное одобрение.

Кидаю на него мимолётный, ничего не значащий взгляд и возвращаюсь к бармену, наблюдая, как его ловкие руки орудуют, создавая мой заказ.

Мой сосед рассматривает моё лицо, следом, скользнув по фигуре, возвращается к декольте. Бармен подаёт коктейль.

— Спасибо.

Поворачиваюсь вполоборота, и наши глаза, наконец, встречаются.

В его взгляде — недоумение, любопытство и неподдельный интерес к моей внешности. Что он видит в моём? Хотелось бы, чтобы просто желание хорошо провести время.

— Вы всегда так рассматриваете чужих женщин? — смотрю дерзко, выдерживая пристальную оценку.

Подношу бокал к губам, но не пью. Устремляю на него глаза поверх края стекла, провоцируя на реакцию.

Дрогнув, уголок его рта чуть поднимается, выдавая нечто более сдержаннее и опаснее, чем просто улыбка. Радужки зрачков расширяются.

— Только красивых и дерзких.

Ухмыляюсь, делая первый глоток. Тёплый, обволакивающий вкус бурбона расходится по телу, придавая смелости. Обычно я пью только лёгкие напитки, но сегодня я полное исключение.

— Вы не местный? — тоном транслирую, что вопрос всего лишь для поддержания разговора.

— Так заметно? — принимает мою игру.

— Здесь никто не сидит в одиночестве, — обвожу взглядом зал с редкими посетителями, видимо, разгулявшаяся вьюга заставила остаться дома завсегдатаев даже в субботний вечер.

— Я здесь по семейным делам, остановился в отеле, — кивком головы даёт понять, что в номерах мини-отеля этажом выше. — А вы? Заблудились в метели или целенаправленная вылазка в тыл к одинокому мужчине?

— Если хочется потешить своё самолюбие, можете считать вылазкой. А вообще, я здесь по работе.

— В баре? — приподнимает он бровь.

— В городе. И тоже снимаю здесь номер, — улыбаюсь, потому, что в его тоне раздражение. Причин которого он сам не понимает. — Когда-то сюда меня привозил мой бывший муж.

— В люксе остановились?

— Что вы, в самом обычном стандарте, — делаю ещё пару глотков.

— Мне кажется, вам больше подошёл бы люкс, — он отставляет свой бокал и делает едва заметный жест бармену повторить.

Его взгляд снова скользит по моему лицу, но теперь уже с откровенным, неприкрытым интересом и азартом, и играющей на губах улыбкой.

— Насколько я знаю, в этом отеле лишь один люкс, и что-то мне подсказывает, что его занимаете вы.

— Верно, — скользит он вниз, от декольте к ногам и обратно. — И там завораживающе-прекрасный вид и широкая, удобная кровать.

Бармен тушуется и отходит, делая вид, что не слышал ничего такого.

— Вы приглашаете меня в свою кровать?

— Угу, — ни капли не тушуясь, подтверждает он. — В такую вьюгу грешно спать в одиночестве.

Реагирую ухмылкой, а в груди сердце забивается часто-часто. Я мысленно представляю наш секс, и жаром обдаёт внизу живота.

Не спешу отвечать, надпиваю коктейль.

— Как вас зовут? — привстаёт он, пододвигая свой стул максимально близко, и усаживается обратно, касаясь моей ноги коленом.

— Елена.

— Очень приятно, Павел, — пристально смотрит в глаза.

Протягиваю руку.

— Как думаете, этой информации хватит для того, чтобы привести в свой люкс незнакомку?

— Вполне, — пожимает мою ладонь и больше не отпускает. Тянет со стула, достав из кармана брюк пятитысячную купюру, кидает на стойку бармену и уводит меня из бара.

Отстукиваю каблуками по паркету чёткий, быстрый ритм, ведомая им через лобби к лифту. От его пальцев по моему запястью бежит горячая волна. Она поднимается по руке, разливается в плече, устремляясь вниз, к самым чувствительным местам, которые уже пульсируют в предвкушении. Кожа под тканью платья вспыхивает мурашками. Невозможно его хочу.

Двери лифта открываются с тихим шипением. Он пропускает меня вперёд, и его рука мягко ложится мне на поясницу, чтобы проводить внутрь.

Это не просто жест вежливости, это первое притязание, и уже от такой мелочи, меня охватывает мелкая, едва уловимая дрожь. Мускулы на моей спине непроизвольно напрягаются, затем расслабляются, подчиняясь этому властному теплу.

Оказавшись в лифте, он отпускает. Подпираю противоположную стену и сканируем друг друга с азартом и новизной ощущений.

Что я творю? И почему он без вопросов принимает эту игру?

В глубине его взгляда, за ширмой азарта, я ловлю тот же вопрос, ту же потерянность и вместе с тем, жгучую потребность забыться.

В десятке шагов от лифта двери в люкс. Он открывает их, вставив электронную карточку, и впускает меня внутрь.

Сердце дребезжит, бахая о грудную клетку. Тепло, исходящее от него, его запах, его стремительная близость — все это обрушивается на меня лавиной. И прежде чем страх или раскаяние успевают оформиться в мысль, его губы находят мои. Он припирает меня к стене, язык властно проникает в рот, и сплетается с моим, с жадностью исследуя слизистую. Горячими потоками дыхания опаляет мою кожу.

В нашем поцелуе нет нежности, в нём голод. И моё тело отзывается мгновенно, предавая все доводы рассудка. Замираю на секунду, парализованная этим шквалом ощущений. Руки, которые должны были оттолкнуть, цепляются за его плечи, впиваясь пальцами в плотную ткань рубашки. Голова кружится, в ушах шумит кровь, а где-то внизу разгорается ослепительно-яркий, пламенный пожар.

Отстранившись и рвано дыша, он смотрит несколько секунд в глаза. А потом всё же отпускает. Проходит дальше в гостиную, зажигает торшер возле дивана и садится на него, рассматривая меня нагло оценивающим взглядом.

— Раздевайся, я хочу видеть это, — голос берётся хрипотцой, голубые глаза темнеют, превращаясь в два мутных озера.

Останавливаюсь перед ним в паре метров.

Тяну за собачку боковой молнии на платье и стягиваю его с плеч. А потом отпускаю, и оно падает к ногам. Я не надевала бельё, и его офигевшее выражение лица, вызывает у меня прилив истинно женского торжества.

— Еб**ть! Ты точно ко мне собиралась подойти? Или были ещё варианты?

— Не было вариантов, — переступаю ткань и иду к нему. — В этом баре тебе некому составить конкуренцию.

Я максимально близко. Смотрю сверху вниз на то, как облизывает губы. В глазах буря из похоти, но всё же, он не спешит.

Медленно поднимает руку. Кончики его пальцев касаются моей талии, невесомо скользя по коже, чувствую жар, исходящий от них. Всё моё существо кричит, желая более настойчивых прикосновений. Живот сжимается в болезненно-сладком спазме.

— Прекрасная Елена, — говорит он, и его рука наконец-то, ложатся на мою поясницу и тянет на себя, заставляя сесть верхом.

Врывается пятернёй в мои волосы и фиксирует голову.

— Зачем ты пришла? Настоящая причина?

Его палец медленно ползёт вверх, по линии живота, к ребру, не касаясь груди. Это пытка. Божественная, невыносимая пытка. Моё дыхание срывается. Я не знаю, что ответить. Потому что любое необдуманное слово тут же разрушит эту хрупкую, опасную игру в один миг.