Глава 20.

Мы стояли перед высокими дверями зала Совета, и у меня тряслись колени. Я держала на руках Миру, которая, как назло, проснулась и смотрела по сторонам своими спокойными глазами. Элиана нёс Кассиан — сын вертел головой и хмурился, будто уже чувствовал недоброе.

— Ты готова? — спросил Кассиан, глядя на меня.

— Нет, — честно ответила я. — Но выбора нет.

— Выбор всегда есть, — он взял меня за руку и сжал. — Мы можем развернуться и улететь. Прямо сейчас.

— А что будет потом?

— Потом они будут нас искать. Но не найдут. Я знаю места, куда даже у Совета нет доступа.

Я посмотрела на него, на детей, на дверь, за которой решалась наша судьба.

— Нет, — сказала я. — Мы идём. Хватит бегать.

Он кивнул, и дверь открылась.

Зал оказался огромным. Высокие колонны, светящийся пол, амфитеатром расположенные кресла, в которых сидели ксилонцы в строгих одеждах. Семь Архонтов. Все, кроме Кассиана. Они смотрели на нас. На меня. На детей.

В центре, на возвышении, стоял Вар’Энтор. Его лицо было непроницаемым, но в глазах я заметила искру — злорадства? интереса?

— Архонт Вал'Эриан, — произнёс он, и голос разнёсся по залу. — Вы нарушили прямой приказ Совета, скрыв носительницу наследников и её детей. Вы вступили в сговор с предателем Кейлоном. Вы уничтожили артефакт Предтеч, который мог спасти нашу расу. Что вы скажете в своё оправдание?

— Я скажу, — Кассиан шагнул вперёд, и я пошла следом, — что действовал в интересах своей семьи и своей расы. Кейлон дал показания против вас, Вар’Энтор. Ваша связь с Си'Даром доказана. Артефакт был опасен, и я его отключил, чтобы он не уничтожил всех нас.

— Доказательства? — усмехнулся Вар’Энтор. — У вас нет доказательств.

— Есть, — раздался голос сбоку.

Из тени вышел Кейлон. В наручниках, с мрачным лицом, но живой. У меня сердце ёкнуло — мы же оставили его на корабле?

— Я дал показания, — сказал Кейлон, глядя на Вар’Энтора. — Записанные. Заверенные. Переданные Совету до начала заседания. Вы не успели их перехватить.

Вар’Энтор побледнел, но быстро взял себя в руки.

— Показания предателя ничего не стоят, — сказал он. — Он лжёт, чтобы спасти свою шкуру.

— Его показания подтверждаются записями с базы Си'Дара, — сказал Кассиан. — Которые мы передали Совету вместе с моим докладом. Артефакт не спасает расу. Он её убивает. Ваши собственные учёные подтвердили это, пока вы ждали удобного момента, чтобы украсть моих детей.

По залу пронёсся шёпот. Архонты переглядывались, шептались.

— Вы обвиняете меня в государственной измене? — спросил Вар’Энтор с убийственным спокойствием.

— Я обвиняю вас в заговоре, — ответил Кассиан. — В сговоре с Си'Даром, в использовании вей’коров для охоты на граждан Империи, в попытке похитить наследников клана Вал'Эриан. И у меня есть доказательства.

Он поднял руку, и над залом повисла голограмма. Записи переговоров Вар’Энтора с Си'Даром. Приказы наёмникам. Планы похищения. Всё, что мы нашли на базе.

Вар’Энтор смотрел на это, и его лицо становилось серым.

— Подделка, — прошептал он, но никто ему уже не верил.

Архонты заговорили громче. Кто-то требовал ареста, кто-то — расследования. Кассиан стоял прямо, держа Элиана, и я чувствовала, как он напряжён. Мира на моих руках заворочалась, закапризничала.

— Тихо, маленькая, — прошептала я, прижимая её ближе.

— Предлагаю голосование, — сказал один из Архонтов, пожилой, с длинными серебряными волосами. — За отстранение Вар’Энтора от Совета и передачу его дел военному трибуналу.

— Против! — крикнул Вар’Энтор, но его голос утонул в шуме.

Голосовали. Шесть против одного. Вар’Энтор стоял, бледный, с трясущимися руками.

— Вы пожалеете, — сказал он, глядя на Кассиана. — Вы все пожалеете.

Вар’Энтора увели. Двери за ним закрылись, и в зале стало тихо. Тишина была тяжёлой, как свинцовое одеяло.

Архонты переглядывались. Я стояла с Мирой на руках и чувствовала, как она прижимается ко мне, будто понимала, что сейчас начнётся самое главное.

Председатель, тот самый пожилой ксилонец с серебряными волосами, откашлялся и посмотрел на Кассиана.

— Архонт Вал'Эриан, — сказал он. — Теперь перейдём к делу. Ваши дети. Наследники клана Вал'Эриан, один из которых — девочка. Это событие не случалось в Империи несколько столетий.

— Я в курсе, — сухо ответил Кассиан. Он держал Элиана, и сын, будто чувствуя напряжение отца, сжал кулачки и нахмурился.

— Совет обеспокоен, — продолжил председатель, — условиями, в которых будут расти дети. Их мать — человек. Их отец — Архонт, чьи обязанности требуют постоянного присутствия на политической арене. Кто будет заниматься их воспитанием?

— Мы, — сказала я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Я и Кассиан.

Архонты переглянулись. Один из них, женщина с острым лицом и цепкими глазами, подала голос:

— Леди Фримен, вы понимаете, что ваша дочь — не обычный ребёнок? Она — носительница генетической памяти. Её способности требуют специального обучения, специального подхода. У вас нет ни знаний, ни опыта.

— А у вас есть? — спросила я. — Ваш Дом Наследия? Где детей учат быть послушными марионетками, а не людьми?

— Ксилонцы не люди, — поправила меня Архонтесса, и в её голосе прозвучала холодная гордость. — Мы — старшая раса. И наши дети заслуживают лучшего, чем…

— Чем любовь матери? — перебила я. — Чем забота отца? Чем дом, где их не будут использовать как инструменты?

— Вы передёргиваете, — вмешался ещё один Архонт, полный, с тяжелым подбородком. — Речь идёт о благе Империи. О выживании нашей расы. Ваша дочь — ключ к артефактам Предтеч. Её способности могут спасти нас от вырождения.

— Или уничтожить, — сказал Кассиан. — Артефакт опасен. Мы это доказали. Си'Дар, ваш любимый ученик, едва не уничтожил базу и всех, кто там был.

— Си'Дар был экстремистом, — отмахнулся Архонт. — Но его идея имела смысл. Если мы сможем контролировать артефакт через ребёнка…

— Вы не сможете, — отрезала я. — Моя дочь — не ключ. Она — человек. И я не позволю использовать её как оружие.

— Леди Фримен, — председатель поднял руку, призывая к тишине, — мы понимаем ваши чувства. Но Совет обязан думать о будущем всей расы. Девочка должна получить образование в Доме Наследия. Хотя бы на время.

— Нет, — сказала я. И положила свободную руку на живот, хотя детей там уже не было. Привычка.

— Вы не имеете права голоса, — заметил толстый Архонт. — Вы не ксилонка. Ваше мнение…

— Моё мнение, — перебил его Кассиан, и голос его стал низким и опасным, — имеет значение, потому что она — моя Истинная Пара. По законам Ксилон-Прайм, её слово приравнивается к моему. И я говорю: дети остаются с нами.

— Вы ставите свои личные интересы выше интересов Империи? — спросила Архонтесса с острым лицом.

— Я ставлю безопасность своей семьи выше карьерных амбиций некоторых членов Совета, — парировал Кассиан.

— Это оскорбление, — вспыхнула она.

— Это констатация факта, — спокойно ответил Кассиан. — Пока вы сидели в своих дворцах и спорили о чистоте крови, Си'Дар строил заговоры, вей'коры охотились на наших граждан, а Вар’Энтор покрывал их. Я же защищал свою семью. И свою расу. Без вашей помощи.

— Вы самоуверенны, Архонт, — вмешался председатель.

— Я реалист, — ответил Кассиан. — И я предлагаю компромисс. Дети остаются в моём доме. Но вы можете направлять своих экспертов для регулярных проверок. Наблюдайте, тестируйте, давайте рекомендации. Но без права вмешиваться в воспитание.

— Проверок? — переспросил толстый Архонт. — Вы хотите, чтобы мы шпионили за вашими детьми?

— Я хочу, чтобы вы убедились, что им ничего не угрожает, — сказал Кассиан. — И чтобы вы перестали пытаться их украсть.

— Никто не пытался их украсть, — возмутилась Архонтесса.

— Вар’Энтор пытался, — напомнил я, и все посмотрели на меня. — Он нанял Кейлона. Кейлон дважды врывался в мою каюту с оружием. Первый раз — на корабле, второй — на орбите Элизиума. А вы говорите, никто не пытался.

По залу прошёлся шёпот. Архонты переглядывались, перешептывались.

— Это серьёзные обвинения, — сказал председатель.

— У нас есть доказательства, — ответил Кассиан. — Показания Кейлона, записи переговоров, планы похищения. Всё передано военному трибуналу.

— Вар’Энтор будет судить, — кивнул председатель. — Но это не отменяет вопроса о детях.

— Вопрос закрыт, — отрезал Кассиан. — Дети остаются со мной. И точка.

— Вы не можете…

— Могу, — он шагнул вперёд, и Элиан на его руках издал требовательный звук, будто поддерживая отца. — У меня есть власть, связи, ресурсы. И я готов использовать их, чтобы защитить свою семью. Если Совет попытается отобрать моих детей, я объявлю о выходе клана Вал'Эриан из состава Империи.

В зале воцарилась мёртвая тишина.

— Вы не посмеете, — прошептал толстый Архонт.

— Попробуйте меня остановить, — ответил Кассиан.

Он смотрел на каждого из них по очереди. И я видела, как они отводили взгляды. Даже председатель, самый старый и опытный, не выдержал его взгляда.

— Хорошо, — сказал председатель после долгой паузы. — Дети остаются с вами. Но мы будем наблюдать. Раз в квартал — отчёт о развитии. Раз в полгода — осмотр в независимой медицинской комиссии. И если возникнут проблемы…

— Если возникнут проблемы, — перебил Кассиан, — мы их решим. Сами.

— Принято, — кивнул председатель. — Заседание закрыто.

Архонты начали подниматься. Кто-то смотрел на нас с уважением, кто-то — с плохо скрытой злобой. Я прижала Миру к себе и старалась не дрожать.

— Ты был великолепен, — шепнула я Кассиану.

— Я был в ярости, — ответил он. — Но спасибо.

Мы вышли из зала, и когда двери закрылись за нами, я выдохнула.

— Им не нравится, что мы их переиграли? — сказала я.

— Им не нравится, что у них не получилось нас запугать, — ответил Кассиан. — Это разные вещи.

Он взял меня за руку, и мы пошли к выходу. Элиан на его руках уже спал, утомлённый криками и напряжением. Мира тоже закрыла глаза, прижавшись ко мне.

— Кассиан, — сказала я, когда мы вышли на улицу.

— Да?

— А если они не отступят?

— Они и не отступят, — ответил он. — Вар’Энтор показал им, что можно бороться за власть. Теперь кто-то другой захочет попробовать.

— И что мы будем делать?

— Будем жить и решать проблемы по мере их поступления, — сказал Кассиан, останавливаясь и глядя на меня. — И защищать наших детей.

Он поцеловал меня в лоб, и мы пошли к выходу из зала. Впереди была дорога в поместье — родовое гнездо клана Вал'Эриан, с высокими потолками, лепниной и сотнями комнат, в которых мы могли заблудиться.

Домой.

После всего, что случилось, настоящим домом всё равно оставался «Серафим» — с его тесными коридорами, ворчливым Горги и вечно занятой Зори. Но пока приходилось довольствоваться роскошными апартаментами и видом на серебристые сады.

Горги сидел в большой гостиной на диване, который был ему явно велик, и держал на коленях сразу обеих детей. Элиан спал, раскинувшись звёздочкой, а Мира мирно посапывала у него на груди. Гномид смотрел на них с таким выражением, будто держал в руках самое дорогое сокровище. Может стоит потребовать ему повышение в жаловании за услуги няни?

— Осторожнее, — сказала я, подходя. — Они же маленькие.

— Да я аккуратно, — буркнул Горги, не отрывая взгляда от детей. — Я с техникой поаккуратнее буду, чем вы со своим Архонтом.

— Слышал? — спросил Кассиан, садясь рядом. — Поаккуратнее с техникой.

— А ты, — Горги поднял на него глаза, — ты вообще молчи. С твоей техникой мы всю галактику переполошили.

Зори стояла у окна и смотрела на вечерний сад. Она обернулась, когда мы вошли, и коротко кивнула.

— Всё тихо, — сказала она. — Охрана выставлена. Датчики работают. Никто не сунется.

— Спасибо, — ответил Кассиан. — Вы оба можете отдыхать.

— Ага, отдохнёшь тут, — Горги осторожно передал Миру мне, а Элиана — Кассиану. — У меня ещё кофеварка не настроена. В этом дворце все кнопки не на своих местах.

Он ушёл, бормоча что-то про «нецивилизованных ксилонцев», а Зори задержалась в дверях.

— Архонт, — сказала она, — я перехватила сигнал. Корабль Вар’Энтора ушёл в нейтральное пространство. Мы не можем его отследить.

— Значит, будем ждать, — ответил Кассиан. — Он объявится.

Зори кивнула и вышла.

Мы остались вдвоём с детьми. Кассиан положил Элиана в большую кроватку, которую слуги приготовили в нашей спальне, а я устроила Миру рядом. Оказалось, что очень удобно бегать по ночам в соседнюю комнату.

— Знаешь, — сказала я, глядя на дочь, — она сегодня молчала весь Совет. Даже не пикнула.

— Хороший боец, — заметил Кассиан. — Знает, когда нужно быть тихой.

— А он, — я кивнула на Элиана, — он всё время ёрзал. Будто хотел высказаться.

— Тоже боец, — усмехнулся Кассиан. — Просто другой тактики.

Он обнял меня, и мы стояли так, глядя на детей.

— Кассиан, — прошептала я.

— Ммм?

— Ты боишься?

— Да, — ответил он честно. — Боюсь за вас.

— И я боюсь, — сказала я. — Но мы справимся.

— Справимся, — согласился он.

Вот такой вот "красочный диалог", но главное, что мы друг друга поняли без лишних пояснений.

Ночью, когда дети уснули, мы лежали в огромной кровати под балдахином, и я слушала, как бьётся сердце Кассиана.

— Лира, — сказал он, — что бы ни случилось, ты знаешь- я всегда буду рядом.

— Знаю, — ответила я. — И я тоже.

Мы заснули, прижавшись друг к другу.

А внизу, в подвалах поместья, в комнате, где держали Кейлона, горел тусклый свет. Предатель сидел на койке и смотрел в стену. Он знал, что Вар’Энтор не сдастся. Он знал, что артефакт Предтеч не уничтожен. И он знал, что скоро всё начнётся заново.

За окном поместья сияли звёзды, и одна из них, самая яркая, мигнула, будто подавая сигнал. Будто кто-то там, в глубине космоса, ждал.