Глава 30

Люси: «Мне нужна помощь».

Джекс: «Меня пугают такие заходы».

Люси: «Нашёл квартиру, сегодня осмотр. Поехали».

Джекс: «Без меня заблудишься?»

Люси: «Ты положительная и внушаешь доверие. Рядом с тобой я буду выглядеть лучше».

Джекс: «Ты и так ничего».

Люси: «Не для арендодателей. Они все всегда считают, что я собираюсь открыть притон».

.

Эти сообщения пришли сегодня днём во время лекций.

Слишком внезапно. Не общаться полтора суток, а потом вдруг помощь?

.

Джеки выпрыгнула из автобуса, разблокировала мобильник и, прикрыв экран от накрапывающего дождя, всмотрелась в карту. Пара сотен футов до места. Промокнуть не получится, но напитаться сыростью — легко. Уже напиталась. Она резко натянула на голову капюшон, сунула руки в карманы и стремительно рванула вперед по тротуару. Туда, куда побежали синие точки пешего маршрута.

Мерзкая погода. За последние недели солнце успело как-то разбаловать и начало казаться, что так будет всегда. Но нет. Не будет. И именно сегодня Люк решил, что пора съезжать. Раньше его это не беспокоило, хоть он и ныл из-за ночей на полу. Надоело окончательно? Бабское окружение подточило нервы? Хорошо еще, что квартира недалеко от дома, и не пришлось тащиться на другой конец города. Всего-то две остановки. Хотя выбор сопровождения странный.

Да, Тесса и Артур снова технично слились. Это уже становится нормой. Но от мысли, что впереди час в компании Люка, по телу расползлось мягкое тепло. Джеки на ходу снова вытянула телефон из кармана и влезла в галерею с сохранённой фотографией. Тесса сфотографировала их во время медляка позавчера. Дурочка всё еще надеется на союз, созданный на небесах. Джеки открыла фотку и в очередной раз за последние двое суток уставилась на сцепленные в танце тела.

Люк запрокинул голову, смеясь, а она улыбалась, глядя на разбежавшиеся от его глаз солнечные лучи.

Джеки притормозила под разросшимся около тротуара деревом, спряталась от мороси под ветками и зависла, глядя на этот кадр. Единственное их совместное фото за все годы знакомства. То есть нет, если начать рыться в архивах, найдутся еще фотографии, где они совсем дети. Но вот такое фото — одно.

— Вы были такими красивыми! — восхищённо пищала Тесса той же ночью уже лёжа на диване. — Как кадр из фильма! Самые красивые в зале! А как он смеялся рядом с тобой…

Но он ведь всегда так смеется. Открыто, звонко, никого не стесняясь. Джеки повернулась на бок и пробурчала в подушку:

— Ты опять придумала то, чего нет.

Но фотографию оставила.

Скоро Люк уедет. И такие моменты закончатся. Если бы кто-то еще недавно сказал ей, что она будет скучать по Люсьену Бреннеру, она рассмеялась бы этому человеку в лицо. Но это уже началось. Даже когда он рядом, за стенкой. Вчера он весь день просидел у себя, только изредка выбирался из спальни растрёпанный, в очках, с помятым и грязным пластырем на ладони. Ничего не говоря делал кофе, брал чашку и, поправив съехавшие по носу очки, снова закрывался в спальне.

Такой контраст по сравнению с открытым, светящимся человеком на свадьбе.

— У тебя всё нормально? — один раз всё-таки спросила Джеки, поднимая взгляд от книги.

Он встрепенулся, будто вспомнил, что дома ещё кто-то есть, и впервые осмысленно нашёл её взглядом.

— Да, — коротко выронил, пожав плечами. — Лучше всех, на самом деле.

И, мимолётно улыбнувшись, снова скрылся за закрытой дверью. Оттуда периодически слабо доносились гитарные аккорды и переборы, потом затихали на какое-то время и повторялись снова. Едва различимые. Зато резкий хриплый мат было слышно намного лучше.

Видимо, уже тогда он мысленно съехал.

.

Джеки прикусила губу, резко смахнула фото и вышла из галереи. Опять открыла карту. Вскинула голову, нашла взглядом нужный дом и снова бросилась вперед, мимо высокого забора в цветочных граффити, натянув капюшон поглубже.

Нужно привыкать, что Люка скоро не будет рядом. Всё вернётся в привычное русло. Случайные встречи через Тессу раз в пару месяцев и ничего больше. И чем быстрее он уедет, тем быстрее её отпустит эта дурацкая, не поддающаяся описанию, щемящая боль под рёбрами. Люк снова должен стать просто братом Тессы. Не другом и не приятелем.

Потому что он слишком красивый, слишком умный, смешной и обаятельный. В нём всё «слишком». И когда он, пусть и в шутку, по дружбе, обращает всю эту убойную смесь на одинокую ботаничку, у неё нет шанса увернуться. Дружить с ним дальше значит медленно убивать себя.

Джеки перебежала улицу Принцессы Виктории. Оторвала взгляд от своих кед и посмотрела вперед. Прямо под вывеской «Александр Март: агенты по недвижимости и аренде жилья» стояла длинная, худощавая фигура в чёрном. Чёрные рваные джинсы, черные берцы, черная толстовка и капюшон на голове. Из пальцев, выкручиваясь и смешиваясь с моросью, завилась струйка дыма. Из-под капюшона выбилась белокурая прядь.

По коже рук пробежались мелкие иголочки. Джеки поёжилась, сбрасывая их с себя.

— Давно стоишь? — она быстро пустилась вперед, преодолевая оставшееся расстояние.

Люк резко обернулся. Из его носа вырвался поток дыма, а капюшон слетел с головы, открыв слипшиеся, влажные волосы.

— Только подошел, — охрипший голос пощекотал бабочек в животе.

Нужно успокоиться и отбросить весь этот бред. Невыносимое состояние.

Джеки мотнула головой в сторону вывески над стеклянной дверью.

— А квартиру искал так, чтобы после новой попойки было куда обратиться?

Он нагло ухмыльнулся и размазал окурок по урне.

— Я уже знаю куда обращаться, — достал из кармана упаковку жвачки и забросил в рот одну подушечку. — «Тесса Бреннер и Жаклин Айеро: лучший хостел по выгодной цене».

Засранец. В груди против воли задрожал смех.

— Забавно, — Джеки подавила улыбку и скрестила руки на груди. — Давай быстро, мне еще на работу.

— Я помню, — он мгновенно посерьезнел. — Оплачу тебе такси.

— Мне еще нужно приготовить себе ужин.

Люк рванул неприметную боковую дверь прямо рядом со стеклянной витриной.

— Видел за углом индийский ресторан, так что ужин я тебе тоже оплачу, — он шагнул в мрачное помещение, но тут же обернулся. — Пойдём.

Сугубо деловые отношения. После свадьбы в нём будто что-то сломалось. Возможно, и к лучшему. Сейчас она поможет ему расположить к себе хозяев, и его отъезд станет на шаг ближе.

А кстати… какая у неё должна быть роль?

Джеки вошла в дом и принялась в полутьме подниматься по лестнице вслед за спиной в чёрной толстовке. Люк на ходу потряс капюшоном, сбрасывая капли, задрал рукава до локтя и смахнул с плеч мокрую паутину. Джеки чуть не споткнулась на ступеньке и вцепилась в перила. Цивилизация с лифтами сюда не добралась.

— Какой этаж? — она остановилась на перекрытии между этажами и посмотрела вверх. Люк замер у подножья следующего пролёта.

— Да вон, второй, — он ткнул пальцем себе за плечо и перекатил во рту жвачку.

По виду вообще не скажешь, что чего-то боится и ему нужен респектабельный аргумент рядом. Однако… Джеки еще раз проскользила по нему взглядом с головы до ног. Всё-таки сам он вряд ли справился бы. Или справился, но дерьмово. Владелец притона из него, пожалуй, получился бы каноничный.

Она подошла ближе и подставила ладонь.

— Выплюнь, — строго посмотрела снизу вверх в спокойное лицо.

Люк перестал жевать. Одна светлая бровь картинно взлетела на середину лба.

— Серьёзно?

Такой недоверчивый.

— Быстрее, — Джеки пошевелила пальцами. — Или мне самой лезть к тебе в рот?

Он фыркнул. Пристально уставился ей в лицо и, не отводя взгляд, зажал жвачку в зубах.

— А могла бы и влезть, — достал её двумя пальцами и вложил прямо в раскрытую ладонь.

Мерзость… Джеки поморщилась. Сунув руку в карман джинсов, вытянула скомканный чек, оставшийся после покупки кофе, и завернула мятный комок в бумагу. Так-то лучше. Она потянулась к его карману джинсов, оттопырила край и быстро воткнула туда чек. Пальцы задели ремень. Рука дрогнула. Джеки тяжело сглотнула.

Спокойно. Это только ремень и даже не пряжка над ширинкой.

— Теперь снимай серьги, — она снова подняла взгляд к лицу и наткнулась на едкую ухмылку.

— Больше ничего потрогать не хочешь?

Вот кого никогда ничего не смущает. Он даже не порозовел. Правильно сказала Айда на свадьбе, что он не умеет краснеть. Всё так же не отводя глаз, потянулся к носу, на ощупь вытащил кольцо и зажал в кулаке.

— Из уха тоже, — Джеки стрельнула взглядом во вторую серьгу.

Люк скорчил усталую гримасу.

— Да ты тиран, Печенька, — однако всё-таки добрался до мочки уха, и еще одно тонкое колечко скрылось в кулаке. — Сама спрячешь, или всё-таки я?

Дурачьё. Джеки закатила глаза. Так достаточно красноречиво? Он тихо хмыкнул и полез в карман, мокрая чёлка завесила ему пол-лица, но он не попытался от неё отмахнуться. С этим тоже нужно что-то сделать. Она потянулась вверх, запустила пальцы в белокурые волосы и осторожно зачесала их назад.

Жесткие пряди просочились сквозь пальцы. По венам прошёл разряд и осел внизу живота. Как взбудоражить себя за одну секунду? Идиотка. А Люк вдруг притих и странно застыл.

Возможно, это было лишним. Да. Точно. Лишним. Но поздно отскакивать назад. Джеки подавила внутреннюю дрожь.

— Ещё нужно опустить рукава, чтобы спрятать татухи. — Она осторожно еще раз пригладила его волосы. Сделала из растрёпанного рокера мальчишку-ангелочка. — И вообще постарайся молчать, — отступила на шаг назад и осмотрела результат. — Знаю, это сложно, и тебя может порвать от нетерпения, но на сегодня ты Святой Лука.

Люк прыснул, резко рванул вниз рукава толстовки, и татуировки скрылись под чёрной тканью. Почти мальчик-зайчик. Почти. Если не присматриваться к ярким, хитрым глазам.

— Святой инквизиции на тебя нет, — он развернулся, сунул руки в карманы джинсов и быстро побежал вверх по лестнице.

Говнюк.

— Кто бы говорил, — Джеки двинулась за ним.

Он остановился у единственной двери и обернулся. Дождался, когда она окажется рядом, и только тогда надавил на кнопку звонка. Волнуется ли он хоть немного? Джеки наскоро собрала волосы на макушке, сорвала с запястья резинку и перевязала пучок. Ей и самой стоило бы сначала зайти домой и переодеться во что-то более официальное. Но поздно. За дверью послышался совсем слабый шорох, щелчок замка, и та открылась.

На пороге появилась женщина средних лет. Строгие брюки, строгая рубашка, плотно сжатые губы. Острый взгляд за узкими очками-кошками вопросительно остановился на Люке и метнулся к ней. Совершенно бескомпромиссный взгляд. Умные глаза. Вот где реально нужны смокинг и платье…

Лучше бы это была милая, зашоренная бабуля.

— Чем могу помочь? — сухо выронила женщина.

Ладони странно похолодели. Но Люк, кажется, совсем не растерялся.

— Миссис Клеменс? — его голос вдруг сделался особенно низким и серьезным. — Меня зовут Люсьен, мы с вами созванивались.

Люсьен? Серьезно?

Челюсть чуть не отвисла, но Джеки удержалась. Вместо этого она коротко кивнула женщине, но та, кажется, даже не обратила внимания.

— Рада вас видеть, но вы говорили, что квартира нужна двоим парням, — она поправила узкие очки на носу и заглянула Люку в лицо.

Ни черта у них не выйдет. Она видит его насквозь. Но он снова даже не поморщился.

— Так точно, мэм, но мой сосед сейчас на работе, он даёт частные уроки, так что я привёл с собой другую компанию, — он не глядя нашёл руку Джеки, взял её в тёплый плен и переплел пальцы.

Она остолбенела. По коже прошла новая волна электрических импульсов. То есть вот такую роль он ей уготовил?! А взгляд миссис Клеменс метнулся вниз, к сцепленным пальцам.

— Оу… — она, кажется, зависла. — Конечно, понимаю, — боевая стойка слегка ослабла, и женщина сделала шаг в сторону. — Проходите, я всё покажу.

Она развернулась и двинулась вглубь квартиры. Люк без малейшей заминки шагнул за порог, утаскивая Джеки за собой, закрыл дверь и пошёл вслед за миссис Клеменс. Руку не отпустил. Джеки нахмурилась и уставилась на их соединённые ладони.

Это уже входит у него в привычку. Совершенно невыносимую, идиотскую привычку. Она раздражает, будоражит и выбивает из равновесия еще больше, чем все прежние. Лучше бы он как раньше просто стебался над ней. На это хотя бы можно ответить, и она не оставалась в долгу. Но что можно ответить этой его горячей ладони?

Разве что вырвать свою руку…

— Ну что ж. Здесь у нас кухня, — раздался голос миссис Клеменс. Джеки вскинула взгляд и только сейчас осмотрелась. Точно, кухня. Пришли. — Мебель новая. Пришлось заменять после прошлых арендаторов: они устроили здесь пьяный дебош, — женщина невесело хмыкнула и снова оценивающе осмотрела Люка.

Поздно вырываться. Не под этим пристальным взглядом.

— Какой кошма-а-ар… — поражённо протянул Люк, и его пальцы сжались сильнее.

Актёр. В нём явно зарыт ещё и этот талант.

— Да, такая вот неприятная ситуация… — женщина скорбно кивнула и снова поправила очки-кошки. — А где вы работаете, Люсьен?

А вот теперь он завис. Всё его тело ощутимо напряглось.

— Да так… занимаюсь разными вещами…

— То есть безработный? — голос миссис Клеменс стал жестким, как кусок металла.

Неужели он не продумал ответ на такой вопрос? Очевидный, простой вопрос! В горле застрял нервный ком, Джеки резко повернулась к женщине и расплылась в фальшивой улыбке. Времени на раздумья не осталось.

— Ну что вы! — выпалила она. Вышло почти натурально. — Люк филолог и музыкант. Преподаёт фортепиано и гитару, а в остальное время подрабатывает помощником дизайнера.

Миссис Клеменс вскинула брови. Но лицо смягчилось.

— Разносторонняя личность, значит. А вы… простите, как вас зовут?

Ну что ж. Раз он Люсьен, то она…

— Жаклин, — Джеки выступила вперед. — Я учусь на экономическом факультете Бристольского университета. Первый курс.

И теперь на губах женщины появилось что-то вроде улыбки.

— Как интересно, — она покачала головой, еще раз обвела взглядом тесную кухоньку и двинулась к двери. — А у вашего друга тоже есть девушка? — обернулась на ходу и приостановилась.

От этого «тоже» по спине прошёл озноб. Боже, как же она ошибается… Эта игра становится слишком жестокой. Лицо Люка на секунду сделалось удивлённым. Брови смешно выгнулись, как у сатира, глаза расширились. Но он тут же взял себя в руки.

— Нет, Артур пока свободен, — он вдруг оказался еще ближе, его загребущая рука скользнула на бедро и вверх, на талию, поддевая край толстовки. Мимолётное движение, и Джеки вжалась в его горячее тело. Спину прошила волна озноба.

Невозможный человек.

— Поня-я-ятно… — всевидящие глаза миссис Клеменс проследили за всеми его действиями. Она снова развернулась и вышла из кухни. — Простите за допрос, но я должна понимать, с кем связываюсь, если мы решим заключать договор, — её строгий голос разлетелся по всей квартире.

Женщина скрылась из виду. Вовремя, потому что воздух в лёгких стал заканчиваться, и Джеки отскочила в сторону от твёрдого мужского торса. Какого чёрта он это делает? Зачем? Так забавно?! Достаточно было бы просто продолжать держаться за руки, но, конечно, для него это слишком скучно!

Она остро посмотрела на Люка и молча вышла вслед за миссис Клеменс. Вряд ли он что-то понял. Но здесь, наверное, достаточно тонкие стены, чтобы начать объяснять.

— Вы идёте? — снова раздался строгий голос.

За спиной зазвучали тяжелые шаги. Джеки вышла к двум дверям в спальни и шагнула в ту, которая была открыта. Взгляду открылась просторная комната с большим окном, комодом и массивной двуспальной кроватью. Большой кроватью. Очень большой… К щекам прилила кровь. И в этот момент на талию с двух сторон легли тяжёлые ладони.

— Не будь букой, — прошептал Люк и прилип к ней сзади от плеч до самой задницы. Пряжка ремня врезалась в нижние позвонки. От этого прикосновения внизу живота скрутилась тугая спираль. Джеки сильно сжала зубы. А не двинуть ли ему коленом за такое поведение, когда осмотр закончится?

— Здесь у нас большая спальня, — миссис Клеменс остановилась возле окна и обвела комнату ладонью. — Кровать на двоих, новый матрас. Прошлый прожгли сигаретами в пяти местах, можете себе представить?

Джеки подавила горький смешок. Наивная, наивная женщина. Уж кто-кто, а Люсьен Бреннер может себе представить и разбитую кухню, и прожженный матрас, и секс под соседской дверью…

— Как же вам не повезло с арендаторами, — сокрушенно прогудел Люк.

Да уж, действительно.

Миссис Клеменс нервно отмахнулась.

— Маргиналы, что тут сказать?.. — она брезгливо поморщилась. — Но вы мне нравитесь, Люсьен. Хотя в ваших глазах и танцуют черти, и я вижу незажившую дырку в вашем ухе, но серьезные отношения с девушкой вас заметно приземляют. Почему переезжаете с предыдущего места? — она скрестила руки на груди и испытующе уставилась ему в лицо.

Серьёзные отношения, как же… Джеки сглотнула твёрдый ком. А захват на талии тем временем стал крепче. Люк без смущения уперся подбородком ей в голову и заставил практически лечь на своё плечо.

— Жаклин с моей сестрой снимают квартиру на Квинс-Роуд, — в его голосе прозвучала улыбка. — Хочу быть к ним поближе. И как раз истёк срок старого договора.

И в этот момент его нос зарылся в волосы, а губы мазнули по виску, оставляя выжженный след. Джеки задрожала. Волна гнева, смешанного с горечью, начала выходить из берегов.

А миссис Клеменс понимающе кивнула.

— Правильное решение. А съехаться всегда успеете, вы еще так молоды, хорошо, что не торопитесь. Жаклин нужно подрасти, верно? — её смягчившийся взгляд упал на Джеки и на пару мгновений задержался на лице.

Либо это влияние погоды, либо гормоны, либо надломленные за последние дни нервы, но желание болезненно завыть наступило на горло, не давая вдохнуть. Джеки с трудом выдавила улыбку и кивнула. Осталось потерпеть пару минут, не больше. И тогда маленькая девочка Жаклин, не готовая ко взрослой жизни с любимым парнем, будет свободна.

Миссис Клеменс сцепила руки в замок перед собой и, обойдя по дуге, вышла из комнаты. Шаги затихли где-то за стенкой. Джеки сильно сжала зубы, рванулась прочь из объятий, и крепкие мужские руки легко разомкнулись. Дышать стало легче. Но Люк тут же снова сделал к ней широкий шаг и пригнулся к уху.

— Ты сейчас взорвешься. Расслабься, Джекс. Это всё не серьезно.

Конечно, не серьезно. В этом-то и проблема.

— Не сомневаюсь, — она опустила голову и выскочила за дверь.

Ведь она достойна только дешевого спектакля. Ни на что больше не пригодна кроме прикрытия его красивой задницы.

Кровь разогналась и уже стучала в висках, разрывая вены. Но Джеки глубоко вдохнула, расправила плечи и вошла в соседнюю комнату. Небольшую, скудно обставленную, но для парня, который будет здесь только спать, хватит и этого. Люк мгновенно материализовался рядом, снова взял её за руку и переплёл пальцы. В этот раз миссис Клеменс на них даже не посмотрела.

— Вот вторая спальня. И здесь, как ни странно, ничего не ломали, — она сделала ладонью круг в воздухе. — Кровать одноместная, но, думаю, вашему приятелю будет достаточно.

— Не сомневайтесь, — Люк многозначительно кивнул.

— Санузел смотреть будете? Или, может, есть ещё какие-то вопросы?

Джеки вздрогнула. О нет. Вопросов она точно не переживёт.

— Спасибо, всё и так ясно, — она энергично отмахнулась. — Ребятам уже хочется поскорее определиться с местом и не быть в подвешенном состоянии.

— Понимаю, — Миссис Клеменс поправила очки. — Тогда я готова дать юристу задание по составлению договора. Если вас всё устраивает…

Люк нетерпеливо выступил вперед.

— Устраивает.

— Мне понадобятся ваши документы, Люсьен, и документы вашего друга. Вышлите мне их в любой мессенджер.

— Обязательно, — он быстро закивал, как заведенный.

Мог бы и не показывать своё счастье так активно. Будет смешно, если эта женщина вдруг передумает.

— Тогда, полагаю, можем заканчивать? — та сцепила руки перед собой. — Жду ваши документы.

— Сегодня же этим займусь, — он снова кивнул, приобнял Джеки за плечи и подтолкнул к выходу.

Будто её нужно толкать.

Она осторожно выбралась из полуобъятия и сама двинулась к двери. Остановилась, выжидая. С трудом удержалась, чтобы не сбежать в одиночестве.

— Отлично. Буду ждать, — долетел до неё голос миссис Клеменс, когда Люк тоже показался из спальни. — Всего вам доброго, ведите себя хорошо.

Он звонко хохотнул, открыл дверь и бросил напоследок:

— Обязательно.

Джеки выскочила за порог, и миссис Клеменс захлопнула дверь за их спинами. Прохлада подъезда сразу окутала всё еще влажные волосы и плечи. Открытое пространство дало вдохнуть полной грудью. Вот теперь можно сбежать. И плевать, если там, за дверью, слишком внимательная женщина смотрит в глазок.

Джеки схватилась за перила и бросилась вниз по лестнице. Но оторваться не вышло. Люк со своими длинными ногами мгновенно оказался рядом.

— Ты это видела? — он легко подхватил её под локоть и побежал рядом. В голосе прозвучала смесь недоверия, восхищения и удивления.

Пролёт. Перекрытие между этажами. Глубокий вдох.

— Я там была, — Джеки с безразличием пожала плечами, обогнула изгиб лестницы и понеслась дальше.

Люк рвано хохотнул.

— Меня потряхивает, — он демонстративно выставил вперед руку. Совершенно не дрожащую вообще-то. — Не верю, что всё оказалось так просто.

— Разве просто?

— Конечно! — они добежали до последней ступеньки, и он толкнул дверь. — Ты просто не была на других моих осмотрах. В этот раз всё прошло без психологических травм, и это благодаря тебе.

Джеки подавила горький смешок и выскочила на тротуар.

Смотря для кого. Кто-то остался без травм, а кто-то будет еще неделю чувствовать прикосновение губ на своём виске. И этот кто-то не Люк Бреннер. Боже, неужели он съедет? Так скоро? Не верится. Она поёжилась на ветру и, не останавливаясь, двинулась к остановке. Люк приноровился к её шагу и забросил тяжёлую руку ей на плечо. Как бы между прочим. Будто это в порядке вещей. Он запрокинул голову и подставил лицо мороси.

— Неужели у меня будет большая кровать? — простонал с будоражащим возбуждением в голосе. — Больше никакого сна на полу. Никогда. Только кроватка, — он снова опустил голову, притянул Джеки к груди и резко потрепал по плечу. — Слава богу, у тебя нет ревнивого бойфренда, и ты пошла со мной. Так и знал, что твои серьезные брови произведут впечатление.

По грудной клетке расползлась тупая боль. Джеки поморщилась этими самыми серьезными бровями. Старая добрая Печенька. Заплатка, которой можно прикрыть дыру в плане, если сестра и приятель оказались слишком заняты. Которая пригодится для выбора смокинга и прикрытия перед хозяйкой квартиры, но которую легко можно задвинуть в ящик стола в остальное время.

Она осторожно вывернулась из-под тяжёлой руки и сделала полшага в сторону.

— Очень удобно иметь при себе такую подушку безопасности, да?

Дерьмо. Прозвучало жалко даже для себя. Но Люк только фыркнул.

— Настолько удобно, что нельзя отдать кому-то ещё, — снова потянулся к ней, подхватил за талию и, совершенно обезумев от эйфории, резко приподнял и тут же опустил. — Эта миссис Клеменс сразу поняла, что ты не дашь заблевать толчок или пробить дыру в потолке или…

В висок будто прилетел острый камешек. Тупая боль в груди расползлась шире, захватывая и выкручивая все органы.

Достаточно. Просто достаточно.

Джеки резко уперлась ладонями в сильные плечи и оттолкнулась.

— Хватит, — собственный голос прозвучал тихо, но чётко.

Даже слишком чётко. Люк замер.

— Ты какая-то нервная, — его руки будто сами собой разошлись в стороны, и она, покачнувшись, отступила назад.

Вокруг сразу стало холодно и пусто. Морось усилилась. Да и плевать.

— Хватит, Люк, — Джеки подняла раскрытые ладони и сделала ещё шаг назад. — Просто не надо меня больше трогать, вот и всё.

Голубые глаза сузились. Он непонимающе нахмурился, но так и остался стоять на месте.

— Что случилось, Джекс? — голос мгновенно посерьезнел.

— Ничего, — она прикусила губу и пошла дальше по тротуару.

Он ведь и правда вообще ничего не понимает. И не поймёт.

— Джекс, — прилетело в спину.

Шаг. Еще шаг, быстрее…

— Джекс, подожди, — на запястье сомкнулись горячие пальцы.

О нет. Зря. Волна бешенства вышла из берегов.

— Не трогай, — Джеки выдернула руку и резко развернулась. Остановилась и натянула рукава до самых пальцев. Люк ошарашенно застыл. — Ты уже сам не видишь, как переходишь личные границы, — она прямо заглянула ему в лицо. — Раньше это было забавно, но мне надоело.

— Что я сделал?

— То есть, по-твоему, ничего? — она нервно смахнула с лица короткую, мокрую прядь. — По-твоему, в порядке вещей зажимать меня, как безвольную резиновую куклу?

Его недоумение стало совсем смешным. Глаза округлились, рот забавно приоткрылся.

— Так ты из-за этого взбесилась? — Люк с недоверчивым видом сделал шажок вперед.

Лучше бы он заткнулся.

— Этого недостаточно? — рявкнула Джеки.

— А что еще мне нужно было делать? — он развёл руки в стороны. — Эта серьезная профессорша подумала, что мы пара, и сразу поплыла. Я просто поддерживал легенду.

Тупая боль уже начала перекрывать дыхание.

— Можно подумать, ты не для того взял меня за руку возле двери, чтобы она сразу же так подумала, — Джеки резко отёрла намокшее лицо ладонью.

Морось начала превращаться в дождь.

— Конечно, не для того, — Люк снова поморщился.

Теперь он считает её еще и идиоткой.

— Да и ладно, похрен, ты мог бы остановиться только на этом: просто миленько держать меня за руку, будто влюблён в каждую мою веснушку. Но не-е-ет, — из груди вырвался надломленный смешок. — Ты как обычно не смог включить тормоза и решил: почему бы не довести всё до абсурда, правда? Почему бы не вертеть мной, как марионеткой, при посторонней тётке только потому, что это забавно?!

Люк невесело фыркнул. Запустил пальцы в волосы и резко прочесал мокнущие пряди.

— Знаешь, что реально забавно? — он ткнул в неё пальцем. — Слышать это от девчонки, которая заставила меня засосаться с ней. Просто оборжаться, как смешно.

Щёки запылали.

Сволочь.

— Спасибо, что припомнил, — Джеки отступила на полшага назад.

— Обращайся.

— Ты пересосался уже с половиной Бристоля и окрестностей, и это меньшее, что ты делал, но именно мне будешь припоминать всю жизнь. И с тех пор ты решил, что тебе можно всё. Ведь Печенька всегда рядом, ею можно прикрыться от ветра, и нахрена её кому-то отдавать? — в собственном голосе зазвучали вся накопленная горечь и злость. — Почему бы не выставить её дурой при однокурснике, которому она явно нравилась? Иначе ведь у неё может появиться бойфренд, и это станет охренеть как неудобно!

Люк обалдело моргнул, лицо заметно побледнело. Пусть он всё опровергнет. Скажет хоть одно хорошее слово… Но он, запрокинул голову и резко, сухо рассмеялся в небо.

— Ты не несла такой бред, даже когда решила, что Артур твоя судьба, — жесткие слова, будто камешки, отскочили от тротуара и ударили висок. — То есть, по-твоему, я вот такой дебил, да? — Люк выдернул из кармана сигаретную пачку.

Нашел подходящее время перевернуть всё в свою пользу.

— Я этого не говорила, — Джеки опустила взгляд под ноги.

— Но подумала,

— Нет, не…

— Придурок Люси, который так и не повзрослел, да? — он зажал пальцами быстро мокнущую сигарету и наскоро прикурил. Успел. Глубокий вдох, затяжка. Дым поднялся в воздух и смешался с дождём. Как удобно выставлять себя хорошим, когда сам виноват.

Всё тело облепила усталость, будто застывшая лава превратилась в тяжёлые камни. Джеки прикусила губу и сокрушенно качнула головой.

— Ты повзрослел, — она пристально заглянула в голубые глаза. — Очень заметно повзрослел, но не по отношению ко мне. Мне уже не четырнадцать, — ткнула в себя пальцем. — Я выросла, я девушка, и у меня есть чувства, мать твою. Я всего-то хочу, чтобы меня любили! Но пока ты рядом, это невозможно. Мне надоело быть твоей «девочкой для битья». Хватит.

Последняя фраза прозвучала, как удар о стену. Дыхание сбилось, сердце поршнем заколотило прямо в рёбра. Но это нужно было сказать. Давно нужно было. Челюсти Люка сжались, на скулах заходили желваки. Мокрые волосы прилипли к лицу, закрыли глаза, но даже сквозь чёлку в них пробился металлический блеск. И даже такой, промокший под дождём и обозлённый, он ужасно красивый. Еще более притягательный, чем обычно… Какое же это дебильное, неуместное наблюдение по уши влюблённой идиотки.

Сердце сжалось.

А молчание, кажется, поглотило все внешние звуки…

— «Девочкой для битья», значит, — наконец, задумчиво протянул Люк, делая еще одну затяжку. — Отлично, — струйки дыма вышли через нос.

Сигарета всё-таки потухла. Он закусил щёку изнутри, отшвырнул её в сторону и, глядя под ноги, снова сунул руку в карман.

— Не волнуйся, я съеду через пару дней. Никаких больше рук в твою сторону, — вытащил жвачку и забросил в рот.

На его лице появилось полное безразличие. Штиль, несмотря на стекающие по скулам ручейки воды. Джеки заложила руки за спину и с силой сжала пальцы. До боли в костяшках.

— Прекрасно, — она кивнула и попятилась.

Он опустил голову и тоже сделал шаг назад.

— В оставшиеся дни могу вообще к тебе больше не подходить.

— Замечательно.

— Замечательно, — расстояние увеличилось еще на шаг. — Тогда я пошёл? — он приложил два пальца к брови и отсалютовал. — Ариведерчи. Сайонара.

И, больше ничего не говоря, развернулся и быстрым шагом двинулся в противоположную сторону.

Джеки осталась стоять посреди тротуара. Уставилась в удаляющуюся мокрую спину, прижала ладонь к горлу и схватила ртом воздух. В груди будто рванула граната. Шрапнель застряла в рёбрах, пробила лёгкие, сердце и долетела до горла. Вот и всё. Добилась того, чего хотела. Ведь хотела, да?

Она резко развернулась и быстро пошла к остановке. Шаг, второй, третий… перешла на бег, задыхаясь и продолжая заглатывать воздух. Если всё правильно, почему же так больно-то, боже? Может, потому что Люк стал зависимостью? И он в этом даже почти не виноват. Он просто был собой, а она сама закрутила себя в воронку этих слишком дружеских отношений. Нельзя было с ним сближаться. Просто нельзя. Он человек-магнит. Сколько она злорадствовала над идиотками, которые крутятся вокруг него, как планеты вокруг солнца, и вот… Сама стала такой же.

Он не виноват. Он просто такой, какой есть. Яркий, харизматичный, притягательный.

Стоило быть умнее и держаться от него подальше. Впредь так и будет.

Вот только нужно заново научиться дышать.