Глава 29

Когда он вернулся к сцене, там остались уже только его гитара, процессор и электропианино. Люк быстро сложил всё в кофры, повесил их на плечи и вынес к тачке. Минивен Эда уже выезжал с парковки. Артур стоял, привалившись спиной к капоту джипа и докуривая. Быстро же они в этот раз. Видимо, свадьба их вымотала больше, чем рядовой клубный концерт, раз они так резво собрались и свалили.

Холодный вечерний воздух проник под рубашку и наконец-то остудил кожу. Лёгкие заполнились до отказа. Люк свалил инструменты на заднее сиденье, нашёл в кармане сигаретную пачку и, скурив последнюю мятую сигарету, не спеша поплёлся обратно к ресторану. Его там ждут. Вроде бы. Но это неточно. Когда он уходил, видел, как к столику плавно подплыла доктор Мейер, и как при этом округлились глаза Тессы.

Возможно, они наконец найдут общий язык, и не стоит им мешать?

Люк вошёл в стеклянную дверь и свернул к арендованному залу. Просочился в щель и нашёл взглядом нужный стол. Доктор Мейер еще не ушла. Она откинулась на спинку стула, покачивая в пальцах бокал и смеясь. Тесса напротив неё что-то рассказывала, бурно жестикулируя, а Джекс улыбалась, переводя взгляд с одной ну другую.

Джекс…

Люк машинально шагнул в сторону от двери и привалился спиной к стене. Скрестил ноги в лодыжках и спрятал руки в карманы. Взгляд так и остался прикован к ярким, улыбающимся губам. По коже опять начал расползаться огонь, несмотря на то, что только минуту назад удалось остыть. Эти губы сегодня просто нереальные. По цвету совсем такие же, как вино в её бокале. Джекс забросила ногу на ногу и повернулась на стуле боком, открывая белые коленки. Люк в очередной раз стрельнул туда глазами. Поднялся выше, к острым ключицам, аккуратному локону на щеке и снова завис на губах.

Конечно, она была потрясающей и в пижаме, но сегодняшний её вид — это просто контрольный в голову. Можно немного постоять и посмотреть издалека. Артура не видно, а сама Джекс будто бы слишком занята, чтобы искать кого-то глазами. Тем более сумасшедшего сталкера у двери. Люк невесело усмехнулся, опустил голову и устало потёр затылок и шею. Докатился. Стоять в тени и просто залипать на девушку… Когда такое было в последний раз? Классе в восьмом? Или девятом?

Отвратительное ощущение.

В зале заиграл медляк. Первые ноты напомнили что-то из Скорпионс. Люк снова вскинул голову и нашёл взглядом нужный стол. К нему мгновенно подплыл бойфренд доктора Мейер, что-то сказал ей, и та поднялась. Мужчина положил руку на её талию и вывел на середину импровизированного танцпола. А вокруг них стали собираться другие пары.

Самый лёгкий, безопасный и старый, как мир, способ полапать девушку — позвать танцевать. Люк закусил щёку изнутри, перевел взгляд Джекс и заскользил по изгибу тонкой шеи. Как скоро Печеньку тоже уведут на танцпол? И кто это будет? И вот этот гипотетический говнюк сомкнёт свои грязные грабли на узкой талии, якобы случайно скользнёт вниз на бёдра… Кто-то же должен. Нельзя просто игнорировать этот пожар, пылающий посреди зала.

В горле стало сухо. Люк гулко откашлялся и снова потёр шею.

Нужно отпустить Джекс в большой мир и не мешать. Она была права тогда в кафе. Во всём права. Он не имел права лезть в её потенциальную личную жизнь, как бы сильно ни хотелось это сделать. Ей тесно в одиночном аквариуме. Ей нужен океан, и больше нельзя охранять её от всего нового и неизвестного. Даже если это новое и неизвестное ей не подходит…

— Почему ты не зовёшь её танцевать? — раздался рядом знакомый голос с американским акцентом.

Люк резко вздрогнул. Холодная волна окатила тело от затылка до пяток. Он осторожно повернулся на голос. Дерьмо-о-о… Какого хрена она так тихо подкралась?! Люк прищурился. Маска безразличия никогда не подводила.

— Для девушки, которая только что вышла замуж, ты слишком активно интересуешься жизнью других, — он криво ухмыльнулся и отвернулся к залу.

Айда фыркнула и отмахнулась.

— Мы скоро порежем торт, поедем домой, и у нас будет много секса. А у тебя нет, и меня это расстраивает. Ну так почему?

Отставать, видимо, не собирается. Он подавил рвущийся наружу вздох.

— Джекс подвернула ногу позавчера, — нашёл взглядом острую коленку и завис на ней.

— Пф-ф-ф. — Боковое зрение уловило, как Айда деловито скрестила руки на груди. — И тем не менее сегодня она на каблуках.

— Всё равно не хочу лишний раз её напрягать.

Звучит вполне разумно. Такая отговорка подойдёт?

— Кого ты сейчас напрягаешь, так это меня, — Айда подалась в сторону и легко «боднула» его плечо своим.

Всё-таки не подойдёт... Люк устало посмотрел в потолок. С боку от Айды показался её новоиспеченный муж, движущаяся прямо к ним. В два больших шага преодолел оставшееся расстояние и остановился рядом. Ну отлично. Группа поддержки подъехала.

— О чём болтаете? — Рик по-хозяйски обнял ее за талию и притянул к себе. Будто территорию пометил.

— Люси боится позвать девчонку на танец, — та послушно уложила голову ему на плечо.

— Да ладно?

— Ссыт, как маленький.

Люк сдвинул брови и сунул руки в карманы. Боже, они ненормальные. И их выводы тоже.

— Я не ссу, — он плотно сжал губы и бесцельно осмотрел зал.

— Рыжую? — хмыкнул Рик.

Скорпионс пропели уже большую часть песни. Жаль только, что сама песня — пятиминутная «Когда ты вошла в мою жизнь». Бесконечнее может быть только «Всё ещё люблю тебя»…

— Как ты догадался? — тем временем Айда обернулась и посмотрела на мужа.

Тот едва заметно пожал плечами.

— Блондинка на него похожа, как сестра. А рыжая просто какая-то богиня огня.

Люк сухо хохотнул. Аид. Колкий, саркастичный Аид в поисках умного, надёжного, положительного бойфренда...

— В чём проблема, Люси? Ты же альфач, — Айда выгнула бровки.

Под рёбра вошла игла. Люк откинул голову назад и стукнулся затылком о стену.

— Ей нужен хороший парень, а не я, — выдавил он с невеселой улыбкой.

И в плечо прилетел очередной удар ладошкой.

— Ты самый хороший бэд бой из всех, кого я знаю, — возмущённо цокнула Айда.

Наверное, на нём висит мишень, раз уж разные девушки в разное время то и дело хотят его ударить. Или это всё та же карма. Мстит за всех дурочек, использованных и брошенных в клубных сортирах. Именно так выглядит «хороший бэд бой».

Наивная, наивная Айда.

Люк прикрыл глаза. «Когда ты вошла в мою жизнь» плавно пошла на финал. Ну хотя бы медляк сейчас закончится, и хорошо, если дальше не начнётся новый…

— Если ты не позовёшь рыжую танцевать, это сделает брат Айды, — снова зазвучал серьезный голос Рика.

Глаза сами собой распахнулись.

Это же провокация?

— О, точно! — радостно воскликнула Айда. — Смотри, он уже к ней идёт.

Не отрывая затылок от стены, Люк прищурился и просканировал взглядом гостей. Ей наверняка показалось.

— Не идёт… — пробормотал он больше себе, чем кому-то.

Но Айда, не стесняясь, ткнула куда-то пальцем.

— Да вон же, идёт. Точно, к ней.

Люк быстро перевел взгляд в указанном направлении. И споткнулся о парня, смотрящего строго на Джекс и пробирающегося вдоль стены прямо к её месту. На пару лет старше Люка, на полголовы ниже, но смазливый. Американец. Вряд ли сейчас он рассчитывает на один только танец. Наверняка уже прикинул, сколько в ресторане туалетов, подсобок и прочих пустых, замкнутых пространств…

И что будет делать Джекс, когда через неделю он улетит в свою Америку?

Дерьмо!

Люк резко оторвался от стены, выпрямился и рванул вперед. За спиной рассыпался звонкий смех Айды. Ну и чёрт с ней. Чёрт с ними со всеми. Челюсти сжались так, что зубы скрипнули. Люк коршуном спикировал к столу, оказался рядом с ним на пару футов быстрее американца и остановился за спиной в веснушках. Наклонился над ней, оперся ладонями о стол по обе стороны от неё, и Джекс оказалась в капкане.

В ноздри забился фруктовый аромат, рыжие волосы пощекотали щёку. Джекс заметно дёрнулась и резко обернулась.

И чуть не ткнулась носом в его подбородок.

— Господи, Люк! — из её груди вырвался тяжёлый выдох. — Нельзя же так подкрадываться!

Острые плечи коснулись его груди, нос так и остался на расстоянии полудюйма. Длиннющая песня всё-таки закончилась, и брат Айды застыл в шаге от стола, заложив руки за спину. Его взгляд ошарашенно заметался от одного лица к другому.

Выкуси.

Но глаза сидящей напротив Тессы сделались примерно такими же ошарашенными. Ладно, это можно пережить. Люк пригнулся ниже к маленькому ушку и почти коснулся губами белой кожи.

— Как твоя нога? — собственный голос предательски охрип.

Джекс почти незаметно вздрогнула, будто отозвалась на этот полушёпот. Или это его больное воображение?

— Нормально, — она пожала плечиком и недоуменно посмотрела на Тессу. — А что такое?

А действительно, что? Песня закончилась, повод паниковать тоже. Но в этот момент по залу пронеслись новые, тоже знакомые аккорды. Снова Скорпионс... Хвала Богам!

— Потанцуешь со мной? — Люк немного отстранился.

Джекс на секунду вслушалась в звуки гитары. На лице проступило узнавание. «Всё ещё люблю тебя», шесть минут танца.

— О боже, это ведь ужасно длинная песня, — Печенька удивлённо посмотрела на него.

Ужасно, ужасно длинная.

— Если станет больно, будешь падать на меня, — Люк приподнял один уголок губ. — Помни про мешок цемента.

Она заулыбалась, но тут же прикусила вишнёвую губу, пытаясь скрыть улыбку. Опустила взгляд на сложенные на коленях руки и снова подняла. Танцевать или не танцевать с ним — такой сложный выбор? Но вот она непринуждённо махнула рукой.

— Ладно, идём.

Маленькая победа. Люк быстро выпрямился, капкан раскрылся. Джекс осторожно поднялась, поправила платье на бёдрах и вложила пальцы в его ладонь.

Пар на танцполе стало меньше, однако несколько упрямцев еще осталось. Слишком длинные медляки — проблема для вестибулярного аппарата, но Скорпионс не учли это, когда писали свои нетленки. Люк вывел Джекс в центр и, обняв за тонкую талию, придвинулся ближе. Бёдра соприкоснулись. Возможно это слишком близко, но отодвигаться на «дружеское» расстояние не хватило силы воли. Вот если она заедет ему кулаком под рёбра, тогда можно сделать вид, что всё случайно, и отступить, но… Джекс молча опустила свободную ладошку на его плечо. Тепло её кожи, кажется, прожгло рубашку насквозь.

Что ж. Половина первого куплета успела пролететь, пока они шли сюда.

Возможно, песня закончится раньше, чем он сгорит до кучки костей и пепла.

Люк неспешно повёл её в танце, пары вокруг так же закачались, как лодки на воде. «Я буду бороться, детка…», — прозвучало из невидимых колонок. Символизм так и прёт. Он склонился к аккуратному уху, задев носом висок. Неосознанно. Или осознанно?

— Ты похожа на принцессу, — пробормотал, зацепив губами маленькую сережку.

Джекс вскинула голову, одна медная бровка скептически выгнулась.

— Да ну?

— На Джессику Рэббит, — Люк криво ухмыльнулся.

Только ради того, чтобы посмотреть, как она закатит глаза. И она закатила.

— Джессика Рэббит не была принцессой.

— Нет?

— Нет.

— А Джулия Робертс в «Красотке»?

Карие глаза резко сузились.

— Никогда еще твой пах не был так близко к моему колену, Люси, — Джекс замахнулась и всадила в его плечо острый кулак.

Да нет. Один раз всё-таки был.

Он хрипло рассмеялся. Отличный способ на секунду переключиться: не чувствовать аромат волос, не пялиться на обнаженные плечи и декольте платья... Насколько можно судить, веснушки у неё и там. Ч-ч-чёрт.

А Клаус Майне запел припев. «Если бы мы с самого начала прошли весь путь…»

Смех потух, Люк перехватил ее сжатую ладонь и прижал к своей груди.

— Но ты правда красивее всех в этом зале, — улыбка так и не слетела с лица.

Её щеки мягко порозовели. Джекс будто машинально разгладила складку на рубашке и забегала глазами в поисках кого-то в зале.

— Не обижай невесту. Она явно постаралась лучше меня. — Ну вот и ответ. — Она восхитительная, — Джекс снова заглянула ему в лицо. Намного серьезнее, чем за полминуты до того. — Я понимаю, почему ты на неё запал.

Засунуть бы свой длинный язык себе же в задницу. Она теперь никогда не забудет то идиотское признание.

— Боже, Джекс… — Люк тяжело вздохнул. — Она вышла замуж за классного, подходящего ей парня и уже давно мне не нужна. Мы так и будем говорить о том, что пройдено и забыто? — он снова пригнулся ниже к её уху и зарылся носом во «фруктовые» волосы.

— Можем вообще ни о чём не говорить, — пробурчала она и замолчала.

Но не отшатнулась и не отодвинулась.

Рядом в паре с тем самым братом Айды проплыла Тесса. Её многозначительный, понимающий взгляд проскользил по их сцепленным телам, а на губах появилась улыбка.

Припев закончился, гитарное соло тоже, начался второй куплет. «Детка, постарайся снова поверить в мою любовь…»

Люк глубоко втянул носом сладкий аромат, заполнил им лёгкие до отказа. Бордовая юбка продолжала качаться в такт, на каждом шагу задевая его бёдра. Кровь в венах уже раскалилась до температуры лавы. К этому легко привыкнуть. Если сегодня кто-то еще попробует позвать её танцевать, придётся затолкать ему в глотку бабочку до самого кадыка.

Может, не так уж ей и нужен гипотетический положительный экономист? Сраный рокер тоже может быть ничего… Хоть и потасканный. Со шлейфом брошенных девушек. Ни разу не пытавшийся попробовать что-то серьезное. Отличное сочетание качеств. Неудивительно, что она так и смотрит на него, как на соседского придурка — он и сам так смотрел бы на её месте. Но даже репутацию отбитого куска дерьма можно как-то замазать, ведь и убийцам дают амнистию.

А он даже не убийца. Всего-то мудак.

«Если бы мы с самого начала прошли весь путь, — начался очередной припев. — Я попытался бы изменить то, что убило нашу любовь…»

Люк машинально начал тихо подпевать в рыжие волосы и так же машинально пробежал пальцами по узкой спине вдоль позвоночника. Опомнился, только когда ощутил под подушечками лёгкую дрожь. Джекс едва слышно вздохнула.

— Как же красиво, — её тихий выдох опалил кожу шеи.

О да. Но вряд ли они сейчас об одном и том же.

— Поэтому Клаус Майне и стал мировой звездой, — Люк всё-таки выпрямился.

— Я не о нём.

В груди что-то рвано трепыхнулось. Он всмотрелся в карие глаза. В чём подвох?

— Брось, это даже не мой диапазон, — мотнул головой, смахивая чёлку с лица. — Я не вывожу его верхние ноты.

— Тебе и не нужно, ты умеешь вывозить нижние, — она снова усердно разгладила невидимую складку рубашки. — Никогда не понимала, как у людей получается так сочинять и петь. Это же что-то невозможное.

Ладно. Стоит признать, такие слова чешут эго получше брошенного на сцену женского белья. Люк коротко хмыкнул.

— Немного врождённой искры и очень много работы.

— Помню, как тебя выгнали из детского хора, — Джекс открыто заглянула ему в лицо. — За что?

— Я сам ушел.

— Почему? — она выгнула бровь.

Девчонки не задумываются о таких элементарных вещах.

— Когда сломался голос, это звучало так, будто маньяк забрался в детский сад, — Люк ухмыльнулся. — Теперь мы поговорим о моём пубертате?

— А ты хочешь поговорить о своём пубертате? — Джекс скорчила ехидную гримасу.

Язва. Он запрокинул голову и хохотнул.

— Отстойное было время, это всё, что я скажу, — улыбка осталась на лице. — Как нога? Может, взять на ручки?

— Ногу?

Язва версия два-ноль.

— И ногу, и остальные комплектующие.

Джекс скептически поморщилась.

— Гостям, конечно, понравится зрелище, но до стола я дойду сама.

Бесконечная песня всё-таки пошла к финалу. А веселье сразу улетучилось.

— Что, всё-таки болит? — Люк перестал улыбаться.

— Немного саднит.

Чувство вины затопило грудную клетку.

— Прости. Не нужно было тебя вытаскивать, — он закусил щёку и нахмурился.

Идиот. Ведь знал же, что не нужно. Но сраный внутренний собственник не дал постоять в стороне… Однако Джекс вдруг скользнула рукой по рубашке вверх, коснулась шеи и спрятанного в волосах шрама на затылке.

— Эй, ты чего? — она нахмурилась. — Это же праздник. На нём нужно было хоть раз потанцевать. Тем более в паре с тобой не так неловко, если бы нога подвернулась.

Это дерьмовое оправдание. Однако от её пальцев по шраму пошли будоражащие волны мурашек и вытеснили мерзкое чувство, вызванное собственным идиотизмом. Но приятный момент вдруг резко оборвался. За дверями зала послышался гул, перекрывающий музыку, они распахнулись, и все танцующие замерли. Джекс уронила руки и тоже обернулась. В зале появились два официанта, толкающие перед собой тележку с огромным тортом, и толпа радостно загудела. «Всё еще люблю тебя» оборвалась и забылась.

Значит, настал тот самый момент, после которого молодожены исчезнут, чтобы заняться исключительно друг другом. И после их отъезда им тоже можно будет наконец-то свалить домой.

Люк заложил руки за спину и отступил на полшага. Подавил маниакальное желание подхватить девчонку в бордовом платье, забросить на плечо и всё-таки отнести к столу на себе. Она его убьёт. Просто убьёт. Обрушит все свои острые углы: кулаки, локти, колени и под конец растопчет каблуками.

Лучше не нарываться.

Джекс осторожно, но не хромая, дошла до стола и грациозно опустилась на стул, шелестя юбкой. Рядом с ней тут же появилась Тесса. Айда с мужем материализовались в центре зала, под визг и счастливые вопли торт был разрезан, и официанты быстро разнесли его по столам.

Когда на их стол опустились четыре тарелки, рядом из ниоткуда появился Артур. Слегка растрёпанный и совершенно счастливый.

— Ну, что у нас тут? — он рухнул на стул и забросил ногу на ногу. — Я уже готов сваливать, а вы?

Нельзя быть настолько счастливым. Это незаконно.

— У тебя пуговицы криво застёгнуты, — Тесса засунула в рот кусок торта и указала вилкой ему на грудь.

Тот криво ухмыльнулся.

— Упс, — опустил взгляд и не торопясь принялся устранять ошибку.

Джекс закатила глаза и воткнула вилку в торт. Люк выгнул брови. А всё-таки интересно, с кем он был.

— Не могу поверить, что ты трахнул кого-то прямо здесь, — он потянулся за бутылкой шипучки и плеснул себе в бокал.

— Я, конечно, понимаю, почему ты вдруг заделался моралистом, — Арт поморщился и пригладил растрёпанные волосы. — Но давай как-нибудь без меня.

— Люси? Моралист? — Джекс невыносимо медленно отёрла салфеткой краешек алой губы.

На лице Арта появилась хитрая ухмылка.

— Такой моралист, что тошно. Ты просто еще не в курсе.

Если бы он сказал еще слово, пришлось бы пнуть его по яйцам под столом. Но Арт заткнулся, нашел чистую вилку и затолкал в рот сразу половину своего куска. Тема плавно переключилась. А спустя минут двадцать Айда и Рик поднялись со своих мест и начали прощаться с гостями. Арт воспринял это, как личное приглашение свалить. Дождался, когда машина молодоженов отъедет от тротуара, стащил с фуршетного стола две запечатанные бутылки Просекко и незаметно вытолкал за дверь сначала Тессу, а потом и Джекс.

Самый счастливый человек на этой свадьбе после Рика и Айды...

.

На полпути к дому, сидя на заднем сиденье, заваленном кофрами, Джекс задремала, и её голова медленно опустилась Люку на плечо. Рыжий локон забрался под ворот рубашки и пощекотал кожу. Люк осторожно вытянул его из ткани. Намотал на палец и отпустил. Нащупал в потёмках свой пиджак и набросил на голые плечи, которые оказались совсем замёрзшими.

Мог бы и раньше догадаться, кретин.

Люк медленно вытянул руку из-под отяжелевшей головы, обнял маленькую, кукольную фигурки и замер. Как последний псих зарылся носом в высокую причёску и вдохнул фруктовый запах. И наткнулся взглядом на ироничный взгляд Арта в зеркале заднего вида.

Да уж. Люк закатил глаза и отвернулся к окну.

Более странное, идиотское стечение обстоятельств сложно придумать.

Если бы кто-то пару лет назад сказал, что такое будет происходить на самом деле, он просто поржал бы. Ведь невозможно знать девушку всю жизнь и вдруг так поплыть. Особенно сразу после того, как она пыталась склеить другого парня прямо у тебя на глазах и с твоей же помощью. Такое бывает только в книгах и фильмах, о таком пишутся песни. Что-то вроде «мы знакомы всё жизнь, но теперь ты сжигаешь остатки моей души» или нечто такое же, полное сопливой романтики… Хотя строчка вообще-то неплохая.

Но чтобы такое произошло в жизни… Серьезно?

Люк поморщился, уперся локтем в дверь и с силой потёр губы. Покосился на рыжую голову, и снова перевел взгляд на ночной город.

Теперь, когда её щека спокойно грела ключицу в темноте тачки, уже ничего нельзя утверждать. Кажется, он совсем потерял способность сопротивляться тому, что происходит.